— Эй, Конрад, пойдём со мной.

Руэнти позвал Конрада и потащил его в безлюдный коридор. Он покинул зал суда сразу после окончания заседания и ждал свою мать, когда увидел, как Конрад выходит.

— Как ты это сделал?

— Боюсь, я не понимаю, о чём вы, маг Руэнти.

Руэнти с раздражением откинул волосы назад и нахмурил брови. «Ты серьёзно? Ты ведь не тупица», — подумал он, мысленно закатив глаза.

— Не прикидывайся! Ты использовал божественную силу на Лесли, но она никак не отреагировала. Я никогда не слышал о подобном! Чтобы сила верховного жреца причиняла боль слабым?

Даже малыши в это не поверят! — с агрессией воскликнул Руэнти, а Конрад улыбнулся.

— Условие, о котором я говорил, действительно существует.

— Что?

— Оно правда существует. Есть люди, тела которых слишком слабы, чтобы выдержать мощную божественную силу.

— ...Серьёзно?

Да, есть. Уголки глаз Конрада слегка сморщились от яркой улыбки.

— Да. Конечно, но мисс Лесли не относится к таким.

Руэнти нахмурился, услышав этот ответ.

— Тогда как ты…?

И тут до него дошло. Я не ошибался! В те несколько секунд после того, как он использовал божественную силу, Руэнти заметил, как левая рука Конрада слабо дрожала. Не раздумывая, он схватил его за руку и резко потянул вверх. Хотя это было внезапно и, должно быть, вызвало сильную боль, Конрад безмолвно и бесстрастно это стерпел.

— Ничего особенного. Я просто перенаправил боль, которую должна была почувствовать мисс Лесли, в своё собственное тело.

— Что ты сказал?

Глаза Руэнти широко распахнулись, казалось, они вот-вот вылезут из орбит. Конрад тихо усмехнулся, развеселённый его шоком.

— Подожди минутку. Но это же серьёзно! Насколько я знаю, при передаче боль усиливается в два или три раза для того, кто её принимает.

— Да, верно. Тот, кто использует божественную силу, почувствует боль во много раз сильнее, чем она была изначально предназначена.

Это была крайне нежелательная магия, потому что она представляла серьёзную угрозу для пользователя. Боль, которая передавалась, усиливалась, и большинство людей либо погибали, либо сходили с ума, не выдержав невыносимых мучений. С тех пор её почти не применяли, и практика постепенно сошла на нет.

— Ты с ума сошёл? Зачем ты помог Лесли?

Конрад появился из ниоткуда и добровольно решил вмешаться. Более того, он вытерпел колоссальную боль и солгал, чтобы защитить Лесли.

Что у этого книжного червяка на уме? — Руэнти снова нахмурился, не в силах разгадать эту загадку.

— Я...

Между ними повисла тишина. Та самая тишина, которая вызывает неловкость и заставляет думать о множестве вещей — что только мешало Руэнти ещё сильнее. Как только Конрад собирался заговорить, позади Руэнти раздался другой голос.

— Руэнти, почему ты тут стоишь?

Руэнти обернулся и увидел Лесли, которая была в объятиях герцогини. Её глаза были красными и заплаканными — явное доказательство того, что она недавно плакала. Лесли с интересом посмотрела на Руэнти и Конрада.

— Я как раз собирался уходить. Маг Руэнти любезно провожал меня.

Заметив, как взгляд Лесли упал на его руку, которую всё ещё держал Руэнти, Конрад вывернул руку из крепкой хватки. Затем он слегка поклонился герцогине и Лесли.

— Я откланяюсь, герцогиня Сальваторе, мисс Лесли.

Он повернулся, чтобы уйти, но не смог — почувствовал лёгкий рывок за край плаща. Он был очень мягким, почти неощутимым, но Конрад сразу это заметил. Если бы не это едва уловимое прикосновение, он бы уже давно покинул двор и уехал верхом по делам.

— Эм, сэр Конрад...

Когда он опустил взгляд, то увидел крошечную бледную руку, сжимающую край его плаща. Он медленно обернулся и увидел Лесли, которая с осторожностью посмотрела вверх, её лицо было всё ещё покрыто следами слёз — в её взгляде молчаливо звучал вопрос: «Вы в порядке?» Конрад тепло улыбнулся.

— Спасибо, что сегодня помогли мне.

На тихие слова Лесли золотистые глаза Конрада засверкали и превратились в полумесяцы. Его улыбка стала шире и приятнее — совсем не такой, как в разговоре с Руэнти. Он больше не выглядел вялым, а, наоборот, казался оживлённым и странно энергичным.

— Я ведь ничего такого не сделал, чтобы заслужить такую благодарность.

Их взгляды встретились, и они снова обменялись улыбками. «Его глаза всегда такие тёплые, как прекрасное золотое солнце», — подумала Лесли, не в силах отвести взгляд, пока не раздался голос Руэнти где-то позади неё. Она поспешно обернулась с немного покрасневшими щеками и увидела Руэнти, машущего рукой.

— Давай, Лесли! Ты должна поприветствовать отца и брата!

Лесли снова посмотрела на Конрада, чувствуя нерешительность. Голос Руэнти прозвучал вновь, подгоняя её попрощаться и подойти к нему. Лесли перевела взгляд с Руэнти на Конрада, недоумевая, почему тот её торопит. Обычно он так не делал. Лесли почувствовала внутренний разлад. Спустя немного времени она тихо проговорила:

— Ах, эм… До следующего урока…

— Да, до следующего урока.

«Увидимся позже» — эти слова так и остались невысказанными, кружась где-то в горле, но не слетая с губ. Наконец, Лесли застенчиво улыбнулась Конраду, а затем побежала к Руэнти, как занятая пчёлка.

— Он сбежал из храма, так что у него дел по горло.

Руэнти поднял Лесли на руки и пожаловался. Лесли не сопротивлялась и позволила ему нести себя, хоть его руки дрожали, а ноги были неустойчивы.

«Он уже ушёл!»

Она уставилась в коридор, где всего мгновение назад стоял Конрад. Она не знала, как устроено здание или как быстро он может уйти, но его уже не было видно. Чувствуя лёгкое разочарование, она приняла объяснение Руэнти, что Конрад был очень занят.

— Пойдём, Лесли.

— Хорошо.

Но её взгляд всё ещё оставался устремлённым в сторону коридора, пока они не дошли до гостиной, где их ждала семья.

***

— Значит, он проиграл?

Усердные руки Мидеи остановились, и она повернулась к своей фрейлине. В данный момент Мидея не могла уложить в голове то, что только что услышала.

— Ты хочешь сказать, что он проиграл, даже после того как я предоставила ему Дебейн в качестве свидетеля и переманила на свою сторону двоих слуг Сальваторов?

Кожа вокруг глаз Мидеи чуть дёрнулась. Но это выражение тут же исчезло, и Эфиэль не успела это заметить, потому что как раз медленно моргала. Выражение лица Мидеи вновь стало спокойным, и она вернулась к уходу за цветком, за которым следила.

— Понятно. Оказывается, маркиз был ещё большим идиотом, чем я думала. Как жаль.

Ответ раздался от другой: это была жрица Дебейн, покинувшая суд пораньше.

— Я до сих пор не могу поверить, что он проиграл процесс. Так как же герцогине удалось опровергнуть мои показания?

Эфиэль усердно ответила, разливая свежий чай для Дебейн:

— Лорд Альтера использовал свою божественную силу.

Дебейн медленно моргнула и вскоре изогнула губы в задумчивой и слабой улыбке.

— Ах, ах… Понимаю. Ну, раз мы оба солгали, мне не на что жаловаться. Что будем делать теперь?

— Солгали?

— Да, Ваше Величество, королева-вдова. Я немного подшутила над юной леди. В любом случае, это, должно быть, было довольно болезненно. Не скрою, я впечатлена, но иного я и не ожидала от паладина Тезентрахи.

Мидея тихо вздохнула на лёгкий, непринуждённый тон Дебейн и продолжила подрезать цветы. Она планировала отправить самые красивые цветы из теплицы императрице и принцу Арлендо. Она собиралась отправить их после того, как красиво оформит композицию.

— Пока ещё не поздно, может, подадим прошение о расторжении помолвки принца Арлендо? Кажется, сейчас самое подходящее время, чтобы разорвать её без последствий.

Рука Мидеи снова замерла при предложении Эфиэль. Мысль была соблазнительной, но вскоре она покачала головой:

— Нет. Будет сложно найти кого-то с лучшими качествами, чем дочь маркиза. Кроме того, скоро начнутся испытания для кандидаток. У нас не хватит времени, чтобы найти другую девушку.

Щелк! — Мидея продолжила, хладнокровно срезая всё лишнее со стебля. Дебейн и Эфиэль понимающе улыбнулись друг другу.

— Но почему Сальваторе вдруг решила усыновить ту девочку?

Ответа не последовало, потому что все в теплице знали — это был не вопрос, а размышление вслух, попытка осмыслить происходящее. Грецко-карие глаза Мидеи холодно блеснули на солнце.

— И почему вторая дочь дома Сперадо?

Щелк!

— Конечно, усыновление девочки преследует ту же цель, что и моя… Хм.

Это было неожиданно, но объяснимо. Я думала, что она будет использовать своих сыновей и женить их. Ну, ладно. Это её выбор, как и у меня — мой. Но всё же остаётся неясным — почему именно вторая дочь Сперадо?

Информации о девушке было крайне мало. Всё, что упоминалось на суде о жестоком обращении, в основном соответствовало действительности. Она почти никогда не покидала поместье, а когда выходила, вовсе не напоминала дитя знатного рода. Поэтому никто и не узнал, кто она. Свидетельства слуг и горничных были весьма схожими: голод, заточение, физическое и психологическое насилие и прочее. Ничего важного или примечательного. Отчёт был настолько кратким, что его можно было уместить на одной странице.

И потому Мидея не могла понять, зачем герцогиня пошла на всё это ради второй дочери дома Сперадо. Это казалось бессмысленным — почему Сальваторе вложили столько времени и ресурсов в судебное разбирательство ради столь ничтожной особы? Холодный взгляд Мидеи обратился к Эфиэль, и та сразу же кивнула.

— Я веду дальнейшее расследование и вскоре представлю Вам отчёт, Ваше Величество, королева-вдова.

— Я продолжаю расследование и вскоре доложу вам, Ваше Величество, королева-вдова.

При виде покорности и сообразительности Эфиэль Мидея улыбнулась, а глаза её сузились.

— Да, наверняка там кроется что-то действительно занимательное.

Щелк! 

Маленький, ещё не распустившийся цветок пастельно-розового цвета был срезан у основания, и его нежные лепестки разлетелись в воздухе, опустившись на пол у ног Мидеи.

***

Глухой удар. Сияющие серебристые волосы колыхались каждый раз, когда карета поворачивала или глухо подпрыгивала на гравийной дороге. Большая чёрная карета дома Сальваторе двигалась по знакомому маршруту от императорского суда к герцогству. Лесли хотелось выглянуть в окно и освежиться от лёгкого зимнего ветерка. Но её голова была опущена, а лицо жгло от жара.

Казалось, словно по её лицу лилась раскалённая лава — настолько сильными были три пары взглядов, впившихся в неё.

— Довольно.

Герцогиня Сальваторе укрыла девочку, сидевшую у неё на коленях, своим длинным тёмным плащом, заметив, как Лесли в который уже раз с неудобством шевельнулась. Когда Лесли исчезла из поля зрения, трое мужчин из дома Сальваторе слабо вздохнули с разочарованием и сузили глаза на герцогиню.

— Лесли очень смущена.

Сайрейн, сидевший почти вплотную к герцогине, заговорил с навязчивым энтузиазмом, продолжая пялиться на силуэт девочки под плащом.

— Но как мне не смотреть на неё, если она такая милашка!

С этими словами шлюзы будто прорвались, и в карете раздались голоса. Все заговорили одновременно, стараясь привлечь внимание Лесли.

— Почему ты сидишь у мамы на коленях? Это ведь я больше всех старался сегодня!

Руэнти жалобно возмущался вслух. Услышав его слова, Лесли медленно высунула голову из-под плаща. В толстой и тяжёлой ткани ей становилось душно, особенно учитывая, сколько крупногабаритных мужчин-Сальваторе находилось вместе с ней в одной карете. Ей показалось, что карета стала ненормально маленькой и неестественно жаркой.

Сальваторы все разом рассмеялись при виде Лесли. Для них она выглядела как наивный маленький крольчонок, который осторожно высунул головку из своей норы.

— Она сидит у меня на коленях, потому что в этой карете нет места. Почему все поехали именно в ней? Мы же привезли несколько в дворец, не так ли?

 В подтверждение её слов за большой чёрной каретой тянулись ещё две подобных размеров. Если бы Лесли досталась одна из них — ей было бы более чем комфортно. На самом деле, она могла бы бегать и прыгать по всему интерьеру кареты, и все равно все путешествовали бы с удобством обратно в герцогство. Однако все оказались в самой большой карете, и Лесли села к герцогине на колени, чтобы освободить немного места для трёх больших мужчин.

— Но я хотел ехать с ней, — ответил Сайрейн, глаза которого искренне удивились вопросу жены, а герцогиня снова рассмеялась. Конечно, не стоило задавать такой очевидный вопрос, пробормотала она с нотками забавы и лёгкой усталости.

— Извините, а куда мы едем? — нервно спросил тихий голос Лесли. Хотя ещё мгновение назад пейзаж за окном казался знакомым, теперь она не узнавала дорогу.

— Сначала мы заедем в храм, а потом поедем домой, — ответила герцогиня, играя серебристыми волосами Лесли, вызывая завистливый взгляд мужа. Его пальцы подёргивались, желая сделать то же самое.

— В храм? Мы не домой? — широко раскрытые глаза Лесли обратились к Бетриону, который сидел напротив, и он кивнул, молча ответив на её вопрос.

— Нам нужно уладить кое-что, прежде чем возвращаться в герцогство.

— Следовало бы предложить подвоз лорду Алтере. Он ведь тоже собирался в храм? — заметил Сайрейн спокойно. Руэнти ответил отцу, поправляя осанку и опираясь головой на стенку.

— Нет, отец. Он вернулся в герцогство Алтере. Похоже, герцог Алтере вызвал его.

Глаза Руэнти сузились, наполненные подозрением. Из разговора он понял, что Конрад помог Лесли, забрав и выдержав её болезненную реакцию на божественную силу. Но мотивы Конрада были ему ещё не ясны, и сомнения остались. Правда, они с Конрадом были близки необычным способом, но это не означало, что они лучшие друзья или имели личные причины помогать друг другу.

Так почему он нам помог? Потому что Лесли милая? Ну да, она такая милая, что было бы ужасно просто отвернуться от её страданий, но... Руэнти остановил себя от бессознательного кивания и иррациональных размышлений.

«Нет, это не так...» — всего несколько недель назад Руэнти думал, что все сошли с ума, хлопая и восхищаясь маленькой девочкой, которая гордо подняла чашку горячего шоколада после того, как успешно заставила печенье парить. А теперь он делал то же самое. Он был таким же иррациональным и безумным, охваченным маленьким присутствием Лесли.

Руэнти хотел удариться головой об стену кареты, чтобы прояснить разум. Иначе ему казалось, что он окажется одним из тех в зале для обедов, кто будет хлопать и восхвалять Лесли, если случится нечто подобное.

— Ух...

Руэнти закрыл лицо руками, дернул волосы и издал странный звук, похожий на страдание раненого животного. Но никому это не было интересно. Сайрейн лишь косо взглянул на сына и повернулся к Лесли, ласково заговорив с ней, не обращая внимания на внутреннюю борьбу Руэнти.

— Мисс Лесли, точнее... просто Лесли.

Сайрейн ярко и гордо улыбнулся, наконец-то сумев обратиться к Лесли без официальностей.

Он был так счастлив, что на мгновение забыл, зачем вообще хотел привлечь внимание Лесли. Спустя несколько секунд он вышел из задумчивости и всё так же гордо протянул ей письмо. Письмо было простым — без герба рода, печати и адреса. Даже конверта не было — несколько листов грубой бумаги, связанных тонким шнурком. Лесли аккуратно взяла их в руки и внимательно рассмотрела с обеих сторон, пытаясь понять, кто мог их прислать.

— Это от твоего дяди, Тарина.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!