Чэн Юйцзинь с самого детства болела очень редко, но этот недуг оказался на удивление свирепым. Жар хоть и удалось сбить, но лоб оставался горячим несколько дней подряд, а в голове стоял туман.

Провести столько времени в ледяной речной воде посреди зимы — не шутка. Чэн Юйцзинь была вялой и ко всему апатичной. Слуги во дворе не смели беспокоить её, пока она поправлялась, и старались ходить и говорить как можно тише. В поместье воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как падает пёрышко.

Спустя семь или восемь дней самочувствие Чэн Юйцзинь понемногу улучшилось, и жизнь во дворе снова ожила.

Все эти дни болезни у Чэн Юйцзинь совершенно не было аппетита. Её служанки, Ду Жо и Ляньцяо, вместе с поварами с малой кухни всячески пытались подбодрить госпожу, каждый день придумывая новые блюда, лишь бы она поела хоть немного. Сегодня, проснувшись, Чэн Юйцзинь почувствовала себя бодрой и свежей. Даже тело, казалось, избавилось от какой-то невидимой ноши. Служанки, заметив перемену в госпоже, несказанно обрадовались, а с малой кухни стали приносить угощения чуть ли не каждый час, словно стремясь возместить всё, что госпожа недоела за время болезни.

Чэн Юйцзинь, обняв грелку-танпоцзы, прислонилась к тахте-лохань и принялась за миндально-ячменную кашу. Она уже сбилась со счёта, какая это была трапеза за сегодня, но порции были небольшими, так что она ела кашу и слушала свежие новости, которые ей рассказывали служанки.

Она семь или восемь дней совершенно не интересовалась мирскими делами. Она не посылала никого наружу, и никто извне не мог с ней связаться. Это позволило ей в тишине и покое поправляться, вдали от мирской суеты. Поначалу у неё просто не было сил, а потом стало лень. Она несколько дней не видела Чэн Юаньцзина. Он не приходил, а она и не спрашивала, посвятив себя выздоровлению и отдыху.

Хотя она и поправлялась после болезни, эти дни для Чэн Юйцзинь были на редкость приятными. Все в поместье кружились вокруг неё: стоило лишь заикнуться о каком-нибудь желании, как через мгновение малая кухня уже доставляла ей желаемое. Ей не нужно было общаться с неприятными ей людьми, не нужно было напрягаться, принимая старших родственников и гостей, не нужно было ни перед кем отчитываться о своих действиях.

Такого в её прошлой жизни никогда не бывало. Хотя в роду Чэн у неё и был свой отдельный двор, каждый её шаг был известен всем. Она была приёмной старшей дочерью, и у неё не было родной матери, которая бы её защитила. Она не смела, подобно другим дочерям, капризничать и беззаботно просить что-либо у принцессы Цинфу. Ей приходилось принимать слуг, которых приставляли к ней старая госпожа Чэн и принцесса Цинфу, зная, что это шпионы, и даже определять их на важные посты.

Доверять она могла лишь двум своим личным служанкам, которые были с ней уже десяток лет. Впрочем, Ду Жо и Ляньцяо изначально тоже были не её людьми, но за долгое время привязались к ней всем сердцем.

Как бы ни чувствовала себя Чэн Юйцзинь, пока в ней теплилась жизнь, ей приходилось иметь дело с братьями и сёстрами, у каждого из которых были свои замыслы, благодарить принцессу Цинфу и старую госпожу Чэн, а при неосторожности — стать предлогом для нападок госпожи Жуань на принцессу Цинфу. В общем, всё было крайне неприятно. Все эти годы Чэн Юйцзинь просто не смела болеть.

Но за эти несколько дней в личной резиденции Чэн Юаньцзина она наконец-то поняла, что значит быть окружённой непробиваемой заботой. Слуги, конечно, были людьми Чэн Юаньцзина, но в его отсутствие всем распоряжалась она. У Чэн Юйцзинь редко выдавались такие безмятежные дни, поэтому она с головой ушла в своё выздоровление.

Каша в её руках от помешивания остыла до идеальной температуры. Чэн Юйцзинь зачерпнула миндальный орешек и, продолжая есть, слушала болтовню служанки. Та нарочно рассказывала смешные истории, чтобы развеселить госпожу, и Чэн Юйцзинь не сдержалась, прикрыв губы ладонью и тихонько рассмеявшись. Служанка, вне себя от радости, уже собиралась продолжить в том же духе, как снаружи вдруг раздался треск петард.

Звук был таким громким, что все в комнате вздрогнули. Даже Чэн Юйцзинь отставила миску и выглянула наружу. Управляющий во дворе, бледный мужчина, был очень зол. Он закричал пронзительным голосом:

— Первый месяц года почти закончился, кто это там взрывает петарды? Так внезапно! Если потревожите выздоровление госпожи, кто из вас за это ответит?

Мужчина был одет как обычный простолюдин, и Чэн Юйцзинь не стала бы задумываться, но как только он заговорил, в его голосе прозвучал густой дворцовый акцент. Притворившись, что ничего не заметила, Чэн Юйцзинь спросила:

— Что там снаружи?

— Не знаю, возможно, у кого-то радостное событие, — ответила Ду Жо, которая тоже была не в курсе.

— Мне кажется, петарды запускают не в одном доме, — возразила Чэн Юйцзинь. — Сегодня ведь не какой-то особенно благоприятный день, чтобы столько людей разом устраивали праздники.

Сказав это, Чэн Юйцзинь подозвала Ляньцяо и велела:

— Сходи наружу, посмотри, что там происходит.

— Слушаюсь.

Ляньцяо ушла, и Чэн Юйцзинь думала, что она быстро вернётся, но прошло довольно много времени, прежде чем служанка вернулась.

Выражение её лица было... крайне сложно описать. Не просто удивление и не растерянность — казалось, к ним примешивалась огромная радость.

Что же случилось?

Подумав об этом, Чэн Юйцзинь спросила вслух:

— Что случилось? Ты, кажется, и говорить разучилась.

Ляньцяо на этот раз не стала острить. Она подошла к Чэн Юйцзинь, и на её лице отразилось неудержимое волнение:

— Госпожа, на этот раз не вините служанку в излишней впечатлительности. Снаружи произошли два великих события!

— М-м?

— Пропавший четырнадцать лет назад наследный принц только что нашёлся! Его Величество в великой радости даровал Поднебесной амнистию и издал указ об отмене всех налогов на этот год.

Чэн Юйцзинь и вправду была поражена. Так вот в чём дело. Неудивительно, что простой народ на улице запускает петарды в честь праздника. На мгновение она растерялась и почти неслышно пробормотала:

— Так быстро?

Если вдуматься, эти слова были крамольными. Наследник престола, скитавшийся среди простого люда и пропавший без вести на четырнадцать лет, был наконец найден — это величайшая радость, достойная всеобщего ликования. Дело было не в том, что она считала, будто принца нашли слишком рано, а в том, что, по её мнению, Чэн Юаньцзин должен был выждать ещё какое-то время.

Ведь ещё вчера Чэн Юаньцзин присылал человека справиться о её здоровье, и его внезапное исчезновение казалось слишком резким.

Конечно, теперь он больше не Чэн Юаньцзин. Следовало называть его настоящим именем — Ли Чэнцзин.

Ляньцяо раскраснелась от волнения. Она намеренно сделала паузу в самом интересном месте, но, прождав довольно долго, так и не дождалась от Чэн Юйцзинь дальнейших расспросов. Сильно разочаровавшись, она сказала:

— Госпожа, почему вы не спрашиваете, кто же этот наследный принц?

— А кто же ещё, — с таким же странным видом посмотрела на неё Чэн Юйцзинь. — Имя наследного принца — Ли Чэнцзин, он — старший сын императора от главной супруги. Кто же это может быть ещё?

На самом деле, будь перед ней кто-то другой или знай Ляньцяо немного больше, она бы заметила, что Чэн Юйцзинь произнесла имя наследного принца без малейшего колебания, словно знала его давным-давно. Имя наследника престола считалось запретным, к тому же он отсутствовал четырнадцать лет. Как могла Чэн Юйцзинь, девушка из знатной семьи, живущая в уединении, вот так, не задумываясь, выпалить имя наследного принца.

Однако Ляньцяо в этом не разбиралась. Она была сбита с толку и поняла, что слова Чэн Юйцзинь невозможно оспорить. Отказавшись от дальнейших интриг, Ляньцяо поспешила поделиться сплетнями со всеми:

— Госпожа, угадайте, где нашли наследного принца?

У Чэн Юйцзинь внезапно возникло предчувствие, и в тот же миг Ляньцяо не удержалась и выпалила ответ:

— Это же наш девятый господин!

Чэн Юйцзинь замерла. Даже обычно невозмутимая Ду Жо была так потрясена, что долго не могла прийти в себя:

— Что... как это возможно?

— Всё случилось тогда, в храме Сянцзи. Его Величество в саду случайно встретил хоу Цзинъюна и вторую молодую госпожу и заметил, что родственник со стороны её семьи, то есть девятый господин, показался ему знакомым. Вернувшись, император велел провести расследование и обнаружил, что это и есть пропавший наследный принц. Позже император тайно встретился с девятым господином и расспросил его о детстве и о том, что с ним было все эти годы. Девятый господин был ещё мал, когда потерялся, и мало что помнил. Он помнил только, что заблудился под дождём, а очнулся уже у доброй женщины, которая его приютила. Увидев, что наследный принц совсем один, без родных и поддержки, она приняла его как приёмного сына и растила как родного. Позже эта женщина переехала в столицу вместе с мужем, и наследный принц последовал за ней, где был записан в семью Ичунь-хоу под именем девятого сына рода Чэн.

Ляньцяо тараторила как горохом сыпала, не давая никому вставить и слова — видно было, что она долго сдерживалась. Заметив изменение в лице Чэн Юйцзинь, она решительно кивнула, подтверждая её догадку:

— Верно, той доброй женщиной была наложница старого хоу, младшая госпожа Сюэ. О, теперь она уже не просто наложница, говорят, в резиденции хоу младшую госпожу Сюэ возвысили до ранга благородной наложницы, и теперь её могут похоронить рядом со старым хоу.

Старая госпожа Чэн так ненавидела младшую госпожу Сюэ, но в одночасье её отношение кардинально изменилось. Чэн Юйцзинь было лень разбираться в грязных делах прошлого поколения. Она осознала, что нынешнее развитие событий полностью отличается от того, что она видела в своей прошлой жизни во сне!

По крайней мере, она была абсолютно уверена, что в прошлой жизни девятый дядюшка Чэн Юаньцзин неосторожно заболел и умер вдали от столицы, а наследного принца нашли в народе тайные агенты.

Почему же сейчас всё иначе?

Если поначалу Чэн Юйцзинь была безмятежна, то теперь она выпрямилась, и её вид стал чрезвычайно серьёзным:

— Ляньцяо, расскажи мне всё, что ты слышала, с самого начала и в мельчайших подробностях.

Увидев серьёзное выражение лица Чэн Юйцзинь, Ляньцяо не осмелилась проявить небрежность и поспешно пересказала всё по порядку. Чэн Юйцзинь внимательно слушала, задавая вопросы по неясным моментам, и в конце концов примерно разобралась в этой странной истории об исчезновении наследного принца.

Первая часть полностью совпадала с историей Чэн Юаньцзина, только наследный принц утверждал, что был слишком мал и ничего не помнит о том, что случилось. Действительно ли он не помнит, было сомнительно; Чэн Юйцзинь даже казалось, что он врёт не моргнув глазом — судя по его поведению, он всё помнил предельно ясно.

Затем в храме Сянцзи пути разошлись. Император в саду встретил Хо Чанъюаня и из заботы о подданном задал пару лишних вопросов, случайно заметив, что родственник со стороны жены хоу, Чэн Юймо, показался ему знакомым. Вернувшись, император долго думал и тайно приказал провести расследование, которое показало, что все следы указывают на то, что это и есть пропавший много лет назад наследный принц.

Хо Чанъюань оказался поистине преданной пешкой — его использовали дочиста в обеих жизнях.

Наследный принц, которого двор искал много лет, оказывается, всё это время жил в столице, и, никому не известный, сдал экзамены на степень цзиньши, поступил на службу и добился выдающихся успехов. Это было невероятнее, чем сюжеты народных пьес, очень романтично и легендарно, и простой народ с восторгом это обсуждал — за полдня новость облетела всех.

Чэн Юйцзинь снова и снова размышляла о различиях между двумя жизнями и обнаружила, что все пути сходились до событий в храме Сянцзи. Только в прошлой жизни Чжай Яньлинь не завёл её в сад, и она не стала свидетельницей этой «случайной встречи», разыгранной лично императором и наследным принцем.

Дальнейшие события развивались иначе. В прошлой жизни после храма Сянцзи Чэн Юаньцзин получил приказ о переводе, уехал на службу в другую область и больше не вернулся. Спустя ещё полгода тайные агенты императора по крупицам информации нашли пропавшего наследного принца.

А в этой жизни Чэн Юаньцзин тоже уехал после событий в храме, но под предлогом визита к другу, а не по приказу. Возможно, между отцом и сыном возникли некоторые разногласия, поэтому они выбрали такой туманный и нейтральный повод. По идее, Чэн Юаньцзин должен был после этого исчезнуть из поля зрения столичных жителей, но на второй день нового года он, весь покрытый инеем, появился у ворот рода Чэн.

А затем, во время Праздника фонарей, он спас её. И сразу после этого император объявил всему миру, что наследный принц — это Чэн Юаньцзин.

При этой мысли Чэн Юйцзинь надолго замерла и глубоко вздохнула. Если уж сравнивать, то в этой жизни появление наследного принца было куда более блистательным. Сдать государственные экзамены — всё равно что пройти по узкому мосту над пропастью в битве тысяч воинов. То, что наследный принц смог получить высшую учёную степень, оставаясь неузнанным, определённо снискало ему симпатии народа, особенно учёных. А за несколько лет службы он проявил себя с лучшей стороны, что принесло ему огромную славу. Это было куда лучше, чем в прошлой жизни, когда его тихо нашли тайные агенты.

Конечно, завоевав расположение всего мира, он, очевидно, должен был чем-то пожертвовать, например, хорошим отношением рода Ян. Сейчас, надо полагать, настроение вдовствующей императрицы Ян во дворце было далеко не радужным.

Но они и так были врагами; положение наследного принца и рода Ян с самого начала обрекало их на борьбу не на жизнь, а на смерть. Быть просто нелюбимым врагом или очень нелюбимым — разницы, по сути, никакой. По сравнению с народной поддержкой, которую Ли Чэнцзин получил от этой операции, отношение рода Ян не стоило и упоминания.

Чэн Юйцзинь глубоко вздохнула. Как бы то ни было, оставалось поздравить его с исполнением желаний. Быть свидетелем рождения легенды и случайно увидеть лишь отблеск этого в прошлой жизни — вещи, конечно, несравнимые.

Ляньцяо видела, как Чэн Юйцзинь сначала удивилась, потом стала серьёзной, на мгновение задумалась, а затем то ли вздохнула, то ли обрадовалась, надолго погрузившись в свои мысли. Ляньцяо стояла тихо, не мешая ей. Она вдруг вспомнила, что, услышав о том, что пропавший наследный принц — это девятый дядюшка, старшая госпожа совсем не удивилась, а скорее была обескуражена, словно всё должно было быть иначе.

Ляньцяо невольно вспомнила, как ещё при жизни старого хоу Чэна Чэн Юйцзинь тайно пробиралась к его окну, чтобы подслушать разговор старого хоу и девятого господина. Может быть, старшая госпожа давно о чём-то знала… Подумав об этом, Ляньцяо поспешно прервала свои мысли, не смея размышлять дальше.

Закончив размышлять, Чэн Юйцзинь вдруг подумала, какая же счастливая судьба у Чэн Юймо. Теперь, когда наследный принц признал род Чэн, жизнь Чэн Юймо, вероятно, снова станет очень комфортной. Ей действительно повезло.

Впрочем, выгода была взаимной. В будущем Чэн Юйцзинь тоже сможет пользоваться плодами, которые принесёт статус наследного принца, так что она тоже была в выигрыше и не видела причин завидовать Чэн Юймо.

Ляньцяо видела, как Чэн Юйцзинь, подробно разобрав историю наследного принца, снова склонилась над кашей. Ляньцяо намеренно утаила самую большую новость и, прождав довольно долго, поняла, что Чэн Юйцзинь больше ничего не спросит. С обиженным видом она выпалила:

— Госпожа, я же сказала, что принесла две новости, неужели вам совсем не интересна вторая?

— А? — очень удивилась Чэн Юйцзинь. — С твоим-то характером ты смогла так долго молчать? Я уж было подумала, что больше ничего не случилось.

На лице Ляньцяо появилось сложное выражение обиды и одновременно гордости, всем своим видом она намекала: «Не спросишь — точно пожалеешь». Чэн Юйцзинь пришлось подыграть, спросив:

— Что ещё за новость?

Сказав это, она снова принялась помешивать миндаль в каше. Ляньцяо посмотрела на неё, и у неё чуть зубы не свело. «Кто же сегодня сварил эту миндальную кашу, — с досадой подумала она, — раз она так нравится госпоже?»

Но волнение Ляньцяо пересилило всё. Она с энтузиазмом выпалила:

— Госпожа, вместе с указом об амнистии и отмене налогов вышел ещё один — о даровании брака! Два императорских указа вышли из дворца одновременно, и объявления расклеены у всех городских ворот. Его Величество даровал вас наследному принцу в супруги, сделав вас наследной принцессой! Свадьба состоится в благоприятный день.

Когда Ляньцяо закончила, Ду Жо отчётливо ахнула. Ляньцяо была очень довольна таким эффектом и с нетерпением уставилась на Чэн Юйцзинь, ожидая её реакции.

Однако реакция Чэн Юйцзинь была на удивление спокойной. Она лишь произнесла «о» и отправила в рот остывшую кашу. Она подумала, что, значит, Чэн Юаньцзин — ах нет, теперь Ли Чэнцзин — после восстановления статуса решил выбрать себе наследную принцессу. У рода Ян, кажется, не было девушек подходящего возраста, но среди дочерей герцогов и маркизов, а также у высокопоставленных чиновников выбор был велик. Интересно, кого же он выбрал…

Чэн Юйцзинь даже не осознавала, насколько ей неприятна эта тема, и от рассеянности не уловила ключевые слова. Мгновение спустя до неё дошло.

Постойте, что она только что услышала?

Чэн Юйцзинь внезапно закашлялась. Зёрнышко каши попало в дыхательное горло, и от кашля у неё на глазах выступили слёзы. Но ей было не до этого. Она схватила Ляньцяо и, с трудом сдерживая кашель, выдавила:

— Кого, ты сказала? Кому император даровал брак?

Услышать о таком грандиозном событии и внезапно понять, что речь идёт о тебе самой... это был настоящий шок.