Чэн Юйцзинь не прекращала кашлять. Обе служанки перепугались и поспешили поднести ей воды, чтобы помочь ей успокоить кашель.

Чэн Юйцзинь и представить не могла, что, прислушиваясь к оживлённым разговорам, внезапно услышит собственное имя.

Едва ей удалось прийти в себя, она, отбросив всё прочее, первым делом спросила:

— Что ты сейчас сказала? Кому Император даровал брак?

Ляньцяо и Ду Жо переглянулись и тихо ответили:

— Даровать старшей дочери рода Чэн из поместья Ичунь, госпоже Юйцзинь, титул Наследной принцессы и в назначенный день сочетать её браком с Наследным принцем. Императорский указ уже вывешен, сейчас вся столица сбежалась на него поглядеть.

Ду Жо была более рассудительной, чем Ляньцяо. Потрясение от новости быстро прошло, и, поразмыслив, она не нашла в случившемся ничего удивительного. Девятый господин всегда был к госпоже снисходителен и делал для неё исключения, а та, в свою очередь, очень к нему тянулась. Ду Жо никогда не видела, чтобы госпожа хоть к одному мужчине — да что там, к любому человеку — относилась с таким трепетом.

Если бы Девятый господин не был членом рода Чэн, их брак казался бы вполне естественным и закономерным.

А вот Чэн Юйцзинь успокоиться так легко не могла. Она долго стояла в оцепенении, мысли в голове путались.

Ляньцяо хоть и любила порезвиться, но легкомысленной не была, да и вряд ли кто-то в Поднебесной осмелился бы шутить подобным образом.

Это ж как жить надоест?

Она не знала, чему удивляться больше: тому, что Чэн Юаньцзин выбрал в супруги девушку из рода, не имеющего никакого влияния, или тому, что этой супругой стала она сама.

Ни Чэн Юйцзинь, ни весь род Чэн о таком и помыслить не могли.

Узнав, что Чэн Юаньцзин — Наследный принц, Чэн Юйцзинь была поражена, но никогда не строила на его счёт матримониальных планов. Она намеренно искала его расположения, осторожно угождала ему — и всё это ради будущего покровительства. Мысль же о том, чтобы, воспользовавшись случаем, самой стать Наследной принцессой, ей и в голову не приходила.

Она никогда не рассматривала невыгодные для себя варианты и считала, что и все остальные поступают так же. Тем более брак — дело всей жизни, а брак Наследного принца и вовсе влияет на судьбу государства и стабильность при дворе. Никто не станет шутить такими вещами.

Чэн Юаньцзин был не из тех, кто готов пожертвовать государственными делами ради любви. Чэн Юйцзинь была в этом твёрдо уверена, а потому и не думала об их отношениях в романтическом ключе. Лишь когда она упала в воду и Чэн Юаньцзин спас её, она осознала, какой была неосмотрительной.

Она не хотела, но это не значило, что другие тоже не хотели.

В те дни, когда она болела, её чувства были обострены, и в порыве эмоций она наговорила Чэн Юаньцзину много обидных слов и даже расплакалась перед ним. Вспоминая об этом сейчас, Чэн Юйцзинь готова была сгореть со стыда. Кажется, он тогда что-то сказал… и наотрез отказался считать её младшей супругой.

Стоило ей выспаться, как многие слова позабылись, а поскольку Чэн Юаньцзина она несколько дней не видела, то и вовсе выбросила тот разговор из головы. Неужели все эти дни он занимался восстановлением своего статуса и подготовкой к свадьбе?

Сегодняшний указ, объявленный всей Поднебесной, — слово государя, которое не воротишь. А высочайшие указы не пишутся за час или два. Восстановление личности Наследного принца — дело огромной важности, и очевидно, что Император не мог утвердить его в одночасье.

Должно быть, последние дни снаружи было неспокойно. Пока они оставались в неведении, Ли Чэнцзин, род Ян, Внутренний кабинет и даже сам Император успели сойтись в нескольких раундах политической борьбы. То, что они увидели сегодня, было лишь окончательным результатом, итогом битвы, когда пыль уже улеглась.

Неудивительно, что она его не видела. Оказывается, он был занят этими делами.

Чэн Юйцзинь долго пребывала в смятении, но, несмотря на потрясение, случившееся уже стало реальностью, и ей оставалось лишь попытаться её принять. Тем более, она не считала это чем-то плохим.

Она просто не могла поверить, что с неба действительно упал пирог, да ещё и прямо ей в руки.

Она впервые задумалась о роли Наследной принцессы. Хоть Ли Чэнцзин и находился в столице все эти годы, по-настоящему он вернулся лишь сейчас. Его появление наделало немало шума. История его жизни была куда более причудливой, чем в сказках о подмене наследников, — даже драматурги на такое бы не отважились. Можно было не сомневаться, что в ближайшее время Наследный принц станет главной темой для обсуждений среди чиновников и простого люда.

Наследную принцессу в этот самый момент и вытолкнули на сцену. По сравнению с другими кандидатками, которым путь к этому титулу с самого детства прокладывали влиятельные семьи, Чэн Юйцзинь, будущая Наследная принцесса, появилась словно из ниоткуда. До возвращения Ли Чэнцзина все считали Второго принца без пяти минут наследником престола, и многие втайне гадали, кому же достанется титул его главной супруги.

Кое-кто даже поговаривал, что род Ян, уже подаривший двору Вдовствующую императрицу и Императрицу, может явить и третью властительницу гарема.

В этом поколении у рода Ян не было девушек подходящего возраста, зато у старшей сестры Императрицы Ян, Ян Янь, была дочь по имени Доу Сиинь, ровесница Второго принца. Однако другие считали, что род Ян и так уже дважды возводил на престол своих женщин, и Император, каким бы покладистым он ни был, не станет безгранично это терпеть. Он ни за что не позволит роду Ян заполучить ещё и место главной супруги Второго принца. Поэтому ставки делались на других девушек — их шансы на победу казались выше.

В столице никогда не было недостатка ни в знатных родах, ни в честолюбцах. Многие сановники с малых лет готовили дочерей, надеясь пойти против течения и занять место следующего тестя государя.

Но как бы ни строили планы авантюристы, род Ян, разумеется, отдавал предпочтение собственной племяннице. К тому же Доу Сиинь и Второй принц были двоюродными братом и сестрой, её часто приглашали во дворец Вдовствующая императрица Ян и Императрица Ян, так что возможностей для встреч у неё было куда больше. Её положение было несравненно выше, чем у любой другой кандидатки.

Доу Сиинь этим чрезвычайно гордилась и, бывая в гостях, всегда невзначай намекала на своё особое положение. Соперничавшие с ней знатные девицы злились, но ничего поделать не могли.

Ну а теперь всё, их расчёты провалились. Давно пропавший и считавшийся погибшим Наследный принц вернулся, а титул Наследной принцессы достался Чэн Юйцзинь. Она могла живо представить, сколько дорогого фарфора будет разбито в столице, когда новость об их с Ли Чэнцзином помолвке станет достоянием гласности.

Чэн Юйцзинь, конечно, знала Доу Сиинь. Столица не так уж велика, кто же не знает племянницу рода Ян? Впрочем, они не были близки. Доу Сиинь всегда появлялась в окружении свиты, словно луна в окружении звёзд. Вокруг неё сложился свой кружок так называемых благородных девиц, одна другой высокомернее.

Чэн Юйцзинь никогда не работала впустую. Раньше она не видела причин для сближения с Доу Сиинь и не собиралась тратить силы на то, чтобы втереться в их компанию. Но теперь, став Наследной принцессой, она перешла Доу Сиинь дорогу. Похоже, в будущем ей не избежать столкновений с Доу Сиинь и её свитой.

Но Доу Сиинь, по сути, была лишь пешкой. Откуда у дочери обычного военного чиновника третьего ранга столько спеси? Всё дело в могучем древе рода Ян за её спиной. В конечном счёте, Доу Сиинь — лишь верхушка айсберга, а настоящие противники Чэн Юйцзинь — Вдовствующая императрица Ян и Императрица Ян.

Мачеха, которую подозревают в убийстве его матери, и властная приёмная бабушка, что помогла взойти на трон самому Императору. Чэн Юйцзинь мысленно вздохнула — похоже, после замужества её ждёт долгий путь.

Но одно дело — размышления, а другое — реальность. Если бы Чэн Юйцзинь предложили променять титул Наследной принцессы на спокойную семейную жизнь, она бы не согласилась. В каждой семье свои невзгоды, и не факт, что со свекровью и золовками в каком-нибудь скромном доме было бы легче. Раз уж всё равно придётся плести интриги и действовать с предельной осторожностью, то почему бы не взяться за более сложный сценарий, сулящий неисчислимые власть и выгоду? Чэн Юйцзинь считала эту сделку очень выгодной.

К тому же Ли Чэнцзин вернулся под именем Чэн Юаньцзина, не отделив себя от него. Таким образом, род Чэн, хотел он того или нет, оказался прочно привязан к кораблю Наследного принца. Если тот победит — всё будет хорошо. Если проиграет — весь род Чэн ждёт гибель. И вместо того, чтобы полагаться на других, лучше взять судьбу в свои руки.

Чэн Юйцзинь внезапно преисполнилась боевого духа, и вся её апатия мигом улетучилась. Она с юных лет строила планы на жизнь: в двенадцать лет — заявить о себе, в четырнадцать — стать образцовой юной леди, а затем, благодаря своей репутации, выйти замуж за богатого и влиятельного человека и совершить скачок в лучшую жизнь. После этого она стала бы образцовой невесткой и образцовой хозяйкой дома — каждый её шаг, каждый этап жизни был спланирован так идеально, словно вымысел.

До того, как Хо Чанъюань расторг помолвку, всё шло в точном соответствии с её жизненным планом. Хотя и произошла небольшая заминка, и она даже подумывала сделать ставку на «перспективный актив», чтобы отыграться, кто бы мог подумать, что она внезапно станет Наследной принцессой? План был не просто выполнен — он был перевыполнен.

Чэн Юйцзинь нисколько не отвергала свой новый статус, наоборот, ей не терпелось приступить к своим обязанностям Наследной принцессы. Ляньцяо увидела, как госпожа, только что сидевшая в оцепенении, вдруг воспряла духом, словно одержимая, и будто вот-вот вскочит на ноги. Ляньцяо испугалась и спросила:

— Госпожа, что с вами?

— Я в порядке, я в полном порядке, — ответила Чэн Юйцзинь, собираясь встать. — Я ещё ни разу не гуляла по этому двору, даже не знаю, как он выглядит целиком.

Хотя Чэн Юйцзинь прожила здесь уже с десяток дней, она редко выходила из своих комнат, не говоря уже о прогулках по двору. Раньше она считала это частной собственностью Наследного принца, которая не имеет к ней никакого отношения. Она не хотела бесцельно бродить и случайно наткнуться на то, чего видеть не следует.

Но теперь её настрой изменился. Это — личный особняк Наследного принца, а значит, в будущем он станет частью её имущества. Чэн Юйцзинь хотела по крайней мере знать его примерное устройство.

Ляньцяо и Ду Жо, увидев, что госпожа собралась на улицу, были поражены:

— Госпожа, почему вам вдруг вздумалось прогуляться? На улице ветер, вы ещё не до конца оправились от болезни. Не дай бог, вас продует, и станет хуже.

— Нет, моя болезнь полностью прошла, — заявила Чэн Юйцзинь. Лицо её было ещё бледным, но глаза сияли, а тень уныния с чела исчезла. Она и впрямь совсем не походила на больную, какой была все последние дни. Ляньцяо и Ду Жо не понимали, что происходит, но раз госпожа решила выйти, перечить ей они не могли. Им оставалось лишь в несколько пар рук накинуть на неё плащ, надеть тёплые муфты и согреть ручную жаровню.

Ничто не могло остановить страсть Чэн Юйцзинь к изучению своей собственности — ни болезнь, ни тем более холодный ветер. Все бережно следили за тем, чтобы Чэн Юйцзинь отдыхала, поэтому, услышав о её желании прогуляться, пришли в состояние боевой готовности. Госпожу окружили со всех сторон, а дворцовые евнухи придумали натянуть на ветру парчовый занавес, чтобы защитить её.

Увидев это, Чэн Юйцзинь лишилась дара речи.

Да, в умении угождать господам тем, кто выслужился во дворце, не было равных.

Чэн Юйцзинь прошла по галереям, осмотрев два задних двора и мысленно оценивая их стоимость. Ляньцяо, видя, что госпожа не просто гуляет, а скорее осматривает дом, хоть и не понимала причин, но понемногу успокоилась.

Напугала же она её! Ляньцяо уж было подумала, что госпожа от потрясения решила на холодном ветру развеять тоску. Простоять на таком ветру хоть немного — и что бы тогда было?

Евнухи, переодетые слугами, видя, что будущая Наследная принцесса не собирается в саду предаваться осенней хандре, с досадой свернули занавес. Чэн Юйцзинь с энтузиазмом осмотрела оба задних двора и даже не выказала усталости. Затем она бросила взгляд на передний двор и замерла в нерешительности.

Молодой евнух, мастерски читавший по лицам, тут же подскочил к ней:

— Госпожа, почему вы остановились?

Хотя Чэн Юйцзинь ещё не прошла обряд пожалования титула и была не замужем, её нельзя было называть Наследной принцессой. Но евнухи были не дураки: указ уже издан, а значит, эта госпожа — без пяти минут хозяйка Восточного дворца. Когда ещё её ублажать, если не сейчас?

Чэн Юйцзинь спросила:

— Я ещё не видела передний двор. Мне можно туда пойти?

— Отчего же нельзя? — с подобострастной улыбкой ответил евнух. — Весь этот двор принадлежит вам, госпожа. Куда бы вы ни захотели пойти, кто же вам запретит?

Чэн Юйцзинь приподняла бровь. Судя по его словам, этот дом переписали на её имя? Она тут же всё поняла. Раньше они с Ли Чэнцзином формально были дядей и племянницей, и то, что она гостила в доме дяди, поправляя здоровье, не вызывало вопросов. Но теперь ситуация изменилась.

Строгие правила приличия требовали, чтобы даже обручённые пары избегали лишних встреч, а они к тому же были Наследным принцем и будущей Наследной принцессой — ничья репутация не должна была пострадать. Поэтому Ли Чэнцзин попросту подарил ей этот особняк с тремя дворами. Теперь Чэн Юйцзинь жила в собственном доме, и посторонние ничего не могли сказать.

Чэн Юйцзинь позавидовала его щедрости — так легко дарить особняки, — но в то же время ещё раз убедилась, что у Наследного принца действительно много личной недвижимости.

Она улыбнулась, но глаза её слегка сощурились.

Раз уж евнух так сказал, Чэн Юйцзинь больше не стеснялась и направилась к переднему двору. В жилых домах существовало чёткое разделение: женщинам не подобало заходить за вторую внутреннюю дверь. Но теперь весь особняк принадлежал ей, так что Чэн Юйцзинь не нужно было беспокоиться о таких условностях. Из приличия она не стала заходить в кабинет и главные покои, а лишь прошлась по крытым галереям, молча прикидывая общую площадь дома.

И за сколько его можно будет продать в будущем.

Местоположение рядом с самой оживлённой главной улицей было первоклассным, спрос на дома здесь всегда превышал предложение. К тому же этот особняк имел три двора, кухню, внутренний двор и задние служебные постройки — за него можно было просить любую цену. Чэн Юйцзинь мысленно всё подсчитывала, как вдруг её слух уловил какой-то звук позади.

В тот же миг раздались дружные приветствия слуг:

— Приветствуем Ваше Высочество Наследного принца. Тысячу лет жизни Вашему Высочеству.

Чэн Юйцзинь с опозданием обернулась и встретилась взглядом с прибывшим.