В восьмой год правления Цзяньу горный поток разрушил монастырь Цинсюань, и пятилетний Наследный принц пропал без вести. Вдовствующая императрица Ян, разумеется, знала, что он не просто пропал и что это вовсе не было случайностью. Но главное, что он исчез. Без этих двух слов — «Наследный принц», — терзавших её слух день за днём, Вдовствующая императрица Ян почувствовала огромное облегчение, и на её лице всё чаще стала появляться улыбка.

Она со спокойной душой передала управление внутренним дворцом в руки своей племянницы, а затем стала ждать, когда та забеременеет и родит ей наследника — принца, в чьих жилах течёт кровь рода Ян.

Когда дворцовый слуга принёс радостную весть о том, что Её Величество Императрица родила принца, Вдовствующая императрица Ян и Ян Фучэн уже были уверены: неважно, будет ли этот ребёнок умным или глупым, прилежным или ленивым — он станет следующим Императором. К счастью, Второй принц оказался даже более способным, чем они ожидали, что стало для них приятной неожиданностью. Постепенно даже придворные чиновники молчаливо признали его положение.

Вдовствующей императрице Ян поначалу казалось, что им недостаёт лишь формального титула. Ни при дворе, ни во внутреннем дворце не было никаких препятствий, да и сам Второй принц был весьма представительным. Казалось, для провозглашения его Наследным принцем оставалось лишь выбрать благоприятный день.

Вот только им приходилось считаться с чувствами Императора.

Вдовствующая императрица Ян считала, что оказала Императору огромную услугу, и тот обязан отплатить роду Ян. Именно она помогла ему взойти на престол. Его слава повелителя, все эти годы безграничной власти, когда любой его приказ беспрекословно исполнялся, — всё это было даровано ей. Род Ян фактически подарил ему вторую жизнь, иначе как бы Ли Хуань с его низким происхождением и заурядными способностями смог занять Драконий трон?

Вдовствующая императрица Ян полагала, что род Ян заслужил всё это по праву. Однако Император не был её родным сыном, а с достоинством правителя Поднебесной приходилось считаться, поэтому она не слишком на него давила. Поначалу Вдовствующая императрица Ян не видела причин для спешки. В конце концов, у Императора был лишь один кандидат. Кому ещё, кроме Второго принца, он мог бы передать трон? Не было смысла ссориться с ним из-за того, что и так было у них в руках. Поэтому, когда Император год за годом откладывал назначение Наследного принца, она просто ждала.

Прежде она даже полагала, что Император, возможно, желает закалить характер Второго принца, ведь слишком лёгкая жизнь не идёт на пользу будущему правителю. Этим она и объясняла, почему он медлит с передачей титула престолонаследника. Вероятно, так же думали Императрица Ян и Второй принц. Поэтому юноша учился ещё усерднее, а мать ещё сильнее его воодушевляла.

Род Ян был уверен, что достиг с Императором негласного соглашения, и в этом молчаливом взаимопонимании они пребывали год за годом. Кто бы мог подумать, что Император медлил с решением не для того, чтобы дождаться взросления Второго принца, а потому, что у него был другой избранник на роль наследника.

Тот самый пропавший старший сын Императора, который не появлялся четырнадцать лет, почти забытый всеми Наследный принц Ли Чэнцзин, — был жив.

Вдовствующая императрица Ян смерила взглядом стоявшего перед ней высокого юношу, в котором уже невозможно было разглядеть детские черты, и её губы скривились в холодной усмешке. Ха, да он не пропадал на четырнадцать лет — он всё это время был здесь! Ребёнок, которого они с Фучэном считали давно погибшим, все эти годы жил у них под носом, на глазах у всех сдал экзамены на степень цзиньши, поступил на службу и преспокойно разгуливал прямо перед родом Ян и самим Ян Фучэном.

Это была звонкая пощёчина роду Ян перед лицом всей Поднебесной. Смешно! Род Ян неспешно ждал, когда Император назначит Второго принца наследником, и не подозревал, что отец и сын в сговоре провернули чудовищный обман.

Чэн Юйцзинь совершила поклон по указанию Распорядительницы церемоний, но Вдовствующая императрица долгое время никак не реагировала. Кончики бровей Чэн Юйцзинь едва заметно дрогнули. Она почувствовала, что взгляд Вдовствующей императрицы прикован к стоящему внизу Ли Чэнцзину.

Чэн Юйцзинь всё поняла. При встрече заклятых врагов глаза кровью наливаются, особенно если один из них — тот, кого ты считал давно мёртвым. Чэн Юйцзинь могла представить, что творится в душе у Вдовствующей императрицы, но разве Ли Чэнцзину было легче?

Его лишили имени и положения, заставили четырнадцать лет скрываться и жить чужой жизнью. С какой стати он должен был сносить все эти невзгоды? Вдовствующая императрица Ян видела в Ли Чэнцзине бельмо на глазу, но разве он, глядя на неё и на Ян Фучэна, не чувствовал то же самое?

Вдовствующая императрица долго молчала. И хоть с её уст не сорвалось ни единого злого слова, все понимали, что скрывается за этой тишиной. Атмосфера во дворце постепенно накалялась. Дворцовые слуги, затаив дыхание, опустили головы, не смея ни взглянуть, ни прислушаться.

Ли Чэнцзин держался очень спокойно. Раз Вдовствующая императрица молчала, он не собирался нарушать гнетущую тишину первым. И Чэн Юйцзинь, и Ли Чэнцзин в совершенстве владели искусством владеть собой. Они застыли в безупречном поклоне, держась с непринуждённым и учтивым достоинством. Напротив, это Вдовствующая императрица, намеренно унижавшая младших, проигрывала в сравнении с внуками, что выглядело весьма недостойно.

Наконец Вдовствующая императрица холодно произнесла:

— Ценю вашу учтивость. Встаньте.

Ли Чэнцзин и Чэн Юйцзинь неторопливо ещё раз поклонились и лишь затем медленно выпрямились, не выказав ни малейшего нетерпения или недовольства. На этот раз даже мамушка Вдовствующей императрицы, глядя на них, невольно вздохнула про себя.

Наследный принц — сдержанный и глубокий, Наследная принцесса — прекрасна и благородна. Они воплощали собой тот самый образ идеальных правителей, о котором мечтал народ. Даже свои, люди из рода Ян, видя их, находили эту пару безупречной и совершенной. И какие после этого могли быть основания для низложения Наследного принца?

Лицо Вдовствующей императрицы оставалось ледяным, пока супружеская чета из Восточного дворца не удалилась. Мамушка, проводив Вдовствующую императрицу в её покои и осторожно помогая ей сменить одеяние, робко проговорила:

— Ваше Величество, у вас ведь теперь есть всё, чего только можно пожелать, ничто не должно вас огорчать. О чём же вы печалитесь? Не губите своё здоровье.

Вдовствующая императрица усмехнулась:

— Я и сама думала, что всё идёт гладко. Стоило бы Второму принцу стать престолонаследником, и у меня не осталось бы никаких сожалений. Но кто бы знал, что наш Император тихо-мирно сотворит из воздуха старшего сына? Столько лет прожить с Императрицей и так искусно всё скрывать… Ха, похоже, я недооценила Его Величество.

Мамушка не осмелилась ни ответить на эти слова, ни тем более утешать госпожу. Она лишь дождалась, пока гнев Вдовствующей императрицы немного утихнет, и туманно промолвила:

— Императрица — благословенная женщина. Она и Ваше Высочество Второй принц так почтительны к вам, они никогда не заставят вас беспокоиться в будущем.

«Она уже Императрица, куда уж благословеннее?» — Вдовствующая императрица не ответила на эти слова, но по её виду было ясно, что она согласна. Спустя некоторое время Вдовствующая императрица мрачно произнесла:

— Что уж теперь говорить, дело сделано. Раз Наследный принц жив, нельзя позволить ему скитаться где-то на стороне, его нужно было вернуть. Когда я услышала, что он якобы утонул в горном потоке, то сразу поняла, что всё не так просто. Его возвращение, по сути, не стало для меня неожиданностью. Но я и представить не могла, что он всё это время был в столице, да ещё и несколько лет служил под началом Фучэна.

При этих словах Вдовствующая императрица снова рассердилась. Её лицо побагровело, и, лишь немного успокоившись, она продолжила:

— Но лучше поздно, чем никогда. Я хотела сосватать ему Сиинь. К сожалению, в нашем роду Ян в этом поколении нет девушек, а Сиинь нам как родня. Став его женой, она бы связала Наследного принца с нами, не дала бы ему отдалиться от рода Ян. Кто же знал, что он уже выбрал себе невесту? Я ещё не успела подготовить указ о пожаловании брака, как Император издал свой — о назначении принцессы. Слово Императора — закон, как я могла после этого заговорить о Сиинь?

Мамушка осторожно спросила:

— Вдовствующая императрица, а что вы думаете о нынешней Наследной принцессе…

Это и смущало Вдовствующую императрицу. Она много лет была Императрицей, затем стала Вдовствующей императрицей, и её взгляд давно натренировался быть невероятно проницательным. Но Чэн Юйцзинь ставила её в тупик.

Эта девушка, без сомнения, была красива и стройна, но во внутреннем дворце красота не была редкостью. Куда важнее были характер и способности. И вот тут-то и крылась загадка. Если говорить о характере Чэн Юйцзинь… казалось, у неё его попросту не было.

Каждое её движение было донельзя выверенным, словно она сошла со страниц книги, описывающей идеальную супругу — добродетельную, умную, способную, благородную и прекрасную. И поскольку она так идеально соответствовала этому образу, не имея ни единой индивидуальной черты, в это было трудно поверить.

За всю свою долгую жизнь Вдовствующая императрица ни разу не встречала такого совершенства. Не в силах разгадать её, она не знала, как с ней быть. Это чувство вернуло её во времена покойного Императора, когда она, не жалея сил, боролась с другими наложницами.

Вдовствующей императрице и самой это казалось нелепым. Всего лишь какая-то Наследная принцесса, как она могла напомнить ей о схватках с заклятыми врагами? Всех своих былых соперниц она давно уничтожила. Неужели какая-то Чэн Юйцзинь сможет что-то изменить?

Вдовствующая императрица покачала головой и усмехнулась, решив, что в последние дни слишком много думала и стала излишне подозрительной. Отмахнувшись от этих мыслей, она сказала:

— Всего лишь пятнадцатилетняя девчонка. Будь она хоть ангел, хоть демон, какая разница.

Выйдя из Дворца Цынин, Чэн Юйцзинь и Ли Чэнцзин отправились во Дворец Куньнин. Император сегодня тоже был там. Увидев, как Ли Чэнцзин пришёл с женой выразить почтение, он, казалось, был глубоко растроган. Чэн Юйцзинь едва успела поклониться, как Император велел ей выпрямиться:

— Все мы одна семья, не нужно лишних церемоний. Ли Чэнцзин поздно женился, и годы эти были для него нелёгкими. Раз уж вы теперь супруги, живите в согласии.

— Слушаемся, — в один голос ответили они.

Император сказал ещё несколько напутственных слов и щедро одарил их подарками. Видя такое расположение государя, что оставалось делать Императрице Ян? Только улыбаться и говорить любезности.

Однако, несмотря на улыбку, выражение её лица было натянутым, а настроение — отвратительным.

Императрица Ян смотрела на стоявшую перед ней Наследную принцессу: молодую, красивую, благородную и статную — именно такой все и представляли себе жену наследника престола. На ней было церемониальное платье, по статусу уступавшее лишь наряду самой Императрицы, но она была моложе и живее, чем Императрица Ян.

Императрица Ян долгие годы безраздельно властвовала во внутреннем дворце, и никто не смел оспаривать у неё благосклонность Императора. Поэтому она не замечала ни течения времени, ни того, как её оценивают на самом деле. По правде говоря, внешность у Императрицы Ян была заурядной, а характер и хитрость — довольно посредственными. Но за её спиной стояли Вдовствующая императрица Ян и Ян Фучэн, так что все наперебой льстили ей, и никто не смел указать на её недостатки.

Поэтому все эти годы Императрица Ян жила в довольстве и самодовольстве. И лишь в этот миг, глядя на юную Наследную принцессу, она с предельной ясностью осознала: она постарела.

Тот болезненный, хилый ребёнок из прошлого вырос в прекрасного юношу. Ли Чэнцзин взрослел, а Императрица Ян — старела. Теперь же Ли Чэнцзин привёл свою жену, и корона Наследной принцессы, её Чжайи, её украшения — всё это напоминало Императрице Ян, что эта девушка пришла, чтобы занять её место.

Наследный принц — будущий правитель. А Наследная принцесса — будущая Императрица.

Вчера Чэн Юйцзинь подняли ещё до рассвета, и суета продолжалась с глубокой ночи до самого вечера. Она едва успела сомкнуть глаза, как её снова разбудили. Сегодняшняя аудиенция тоже отняла немало сил: корона весом в шесть-семь цзиней, тяжёлое церемониальное платье, а главное — перед Вдовствующей императрицей и Императрицей Ян нельзя было показать и тени слабости. После всего этого даже железный человек не выдержал бы. Она держалась исключительно на силе воли, закалённой годами.

К счастью, сегодня ей не придётся быть в напряжении целый день. После встречи с Императором, который не стал их задерживать, их быстро отпустили. Императрица Ян сидела рядом с застывшей улыбкой на лице и, разумеется, тоже ничего не могла сказать.

Затем Чэн Юйцзинь и Ли Чэнцзин отправились в другой дворец, чтобы встретиться с принцами и принцессами. Теперь уже не они кланялись, а кланялись им. Из-за Императрицы Ян в последние годы императорская семья не отличалась многочисленностью. Кроме Ли Чэнцзина, был лишь один принц и две принцессы, и все они были детьми Императрицы Ян.

На этом официальная церемония представления закончилась. Чэн Юйцзинь пришла познакомиться с принцами и принцессами, после чего могла быть свободна.

Второй принц Ли Чэнцзюнь шагнул вперёд и сказал:

— Поздравляю старшего брата с бракосочетанием. Я, ваш покорный слуга, желаю вам и невестке ста лет счастья и дожить вместе до седых волос.

На поздравления Ли Чэнцзюня, естественно, ответил Ли Чэнцзин:

— Ты очень внимателен, второй брат.

Хоть они и называли друг друга братьями, в их голосах звучала осторожная отстранённость, без малейшего намёка на братскую близость. Оно и понятно: когда Второй принц родился, Ли Чэнцзин уже исчез. Он никогда не видел своего старшего брата, так что о братских чувствах не могло быть и речи. А что до Ли Чэнцзина, то в год, когда его в пятилетнем возрасте провозгласили Наследным принцем, Императрица Ян забеременела. Когда же он в шесть лет после долгих скитаний вернулся в род Чэн, то услышал, что во дворце родился законный наследник — тот самый Ли Чэнцзюнь. Он и так едва не погиб от рук рода Ян, был вынужден отказаться от своего имени и жить под чужим, а по возвращении в столицу узнал, что Императрица Ян родила сына.

Намерение рода Ян заменить его было очевидно.

Ожидать от Ли Чэнцзина и Второго принца братской любви было бы по меньшей мере наивно.

Положение Ли Чэнцзина и Второго принца было крайне щекотливым. Оба были законными наследниками, но их матери были императрицами разных поколений, а между ними стояли обиды и интересы их предков. Изначально все ожидали, что Наследным принцем станет Ли Чэнцзюнь, и он сам долгие годы считал себя таковым. Но появление Ли Чэнцзина, без сомнения, разрушило все его надежды.

Пока жив Ли Чэнцзин, Наследного принца не сменят.

Стоило им заговорить, как все остальные тут же умолкли, и во дворце воцарилась тишина.

Ли Чэнцзюнь мягко улыбнулся и сказал:

— Свадьба старшего брата — радость для всей Поднебесной и надежда для нашей династии. Я, ваш слуга, не могу сдержать восторга и специально устроил в вашу честь небольшой пир. Надеюсь, старший брат окажет мне честь своим присутствием.

Две принцессы и Чэн Юйцзинь молчали, но их взгляды незаметно перемещались с одного брата на другого. Никто не смел вмешиваться в противостояние двух законных принцев, но все с замиранием сердца следили за поединком. Обе принцессы гадали, как поведёт себя их новоявленный брат, Наследный принц.

Второй принц сам сделал первый шаг. Если бы Ли Чэнцзин отказался, это выглядело бы так, будто он боится. Чэн Юйцзинь, уловив перемену в настроении Ли Чэнцзина, вовремя вмешалась, демонстрируя образ добродетельной и великодушной Наследной принцессы:

— Ваше Высочество и Второй принц так дружны, это благословение для всей страны. Раз у вас назначена встреча, я не стану вам мешать и покину вас.

Слова Чэн Юйцзинь прозвучали очень заботливо, совсем как у старшей невестки, но если вслушаться, становилось ясно, что она говорит с позиции Восточного дворца.

Услышав это, Второй принц поклонился Чэн Юйцзинь, сложив руки:

— Благодарю вас, Наследная принцесса. Вы с братом только поженились, а я сегодня отнимаю его у вас. Это я виноват перед вами.

— Что вы, Второй принц, — с улыбкой ответила Чэн Юйцзинь. — Радости Его Высочества — это и мои радости. Ваше братское воссоединение — благо для страны и народа, как я могу быть против?

Ли Чэнцзюнь невольно поднял голову, чтобы взглянуть на свою юную невестку. Чэн Юйцзинь была его ровесницей. Когда Ли Чэнцзюнь впервые услышал, что его внезапно объявившийся брат-принц женился на собственной бывшей племяннице, он сперва не поверил своим ушам, а затем исполнился презрения. Он решил, что его старший брат, хоть и терпел лишения четырнадцать лет, на самом деле не сильно повзрослел. Он так бездарно растратил столь важную позицию, как главная супруга.

Но теперь Ли Чэнцзюнь начинал понимать, почему Ли Чэнцзин на ней женился. Ради такой красавицы он и сам был бы готов стерпеть осуждение и пренебречь условностями. К тому же, судя по всему, достоинства этой красавицы не исчерпывались одной лишь внешностью. Её манеры и речь были безупречны.

От приглашения Ли Чэнцзюня нельзя было отказаться. Ли Чэнцзин молчал до этого, потому что беспокоился, как оставить Чэн Юйцзинь одну. Раз уж Чэн Юйцзинь сама всё уладила, Ли Чэнцзин больше не отказывался. Он бросил взгляд за дверь и сказал:

— Полагаюсь на тебя, второй брат. Но Наследная принцесса только что прибыла во дворец и ещё плохо здесь ориентируется. Я сперва провожу её в наши покои, а затем приду на пир.

Ли Чэнцзюнь на миг замер, на лицах принцесс отразилось удивление. Чэн Юйцзинь сказала:

— Ваше Высочество, не стоит так утруждаться.

— Твои дела важнее, — тон Ли Чэнцзина был ровным, но слова прозвучали твёрдо. — Я провожу тебя.

Чэн Юйцзинь тоже замерла, не ожидая, что Ли Чэнцзин сможет так прямо сказать «твои дела важнее» при всех.

Ли Чэнцзюнь уже не мог на это смотреть. Неужели в наши дни требования к Наследному принцу стали такими строгими? Нужно быть не только усердным и дисциплинированным, вежливым с мудрецами и снисходительным к подчинённым, но ещё и уважать жену, поддерживать гармонию в семье и стремиться к всестороннему развитию — совершенствовать себя, управлять домом, государством и нести мир Поднебесной, чтобы служить примером для всех учёных мужей?

Раньше Ли Чэнцзюнь не видел спешки, но теперь невольно задумался: может, и ему пора поскорее жениться на какой-нибудь ванфэй?

Под разноречивыми взглядами придворных Чэн Юйцзинь удалилась. Ли Чэнцзин, как и обещал, лично проводил её до Дворца Цыцин, переоделся в повседневную одежду и снова ушёл.

Когда Ли Чэнцзин ушёл, Чэн Юйцзинь незаметно выдохнула с облегчением, как и остальные слуги в зале. Внезапный переход от дяди и племянницы к мужу и жене, от Девятого дядюшки к Наследному принцу... Чэн Юйцзинь не знала, как теперь себя с ним вести.

В отсутствие Наследного принца все заметно расслабились. Чэн Юйцзинь велела служанке снять с неё корону и помочь скинуть роскошное платье, чтобы наконец-то как следует отдохнуть.

Вошла Ду Жо и тихо спросила:

— Наследная принцесса, обед готов. Желаете отобедать?

Ли Чэнцзин ушёл на пир, так что обедать Чэн Юйцзинь пришлось в одиночестве. Вчерашний день измотал её бесконечными церемониями, а ночь из-за Ли Чэнцзина оказалась не менее беспокойной. Сегодня она снова встала ни свет ни заря, чувствовала себя совершенно разбитой и мечтала лишь о том, чтобы поскорее вернуться в постель и отоспаться. Поэтому она кивнула и сказала:

— Подавайте.

Ду Жо повиновалась. Обедать в одиночестве было спокойно. Слуги во всём угождали её вкусам. Съев примерно две трети, Чэн Юйцзинь отложила палочки и удалилась в свои покои отдыхать.

Вечером предстоял ещё один пир, поэтому Чэн Юйцзинь не осмелилась спать слишком долго и заранее велела Ду Жо разбудить её в час Вэй.

Без Ли Чэнцзина, который мог бы её потревожить, Чэн Юйцзинь наконец-то смогла как следует выспаться. Она спала на удивление крепко и, когда проснулась, вокруг царил полумрак. В алькове кровати было не разобрать, который час. Чэн Юйцзинь полежала ещё немного и тихо позвала служанку:

— Ду Жо, воды.

Её голос после сна был ленивым и хрипловатым, а интонация — мягкой. Не успела она договорить, как кто-то отдёрнул внешний полог. Чэн Юйцзинь, прикрыв рот рукой, зевнула и, оперевшись на локти, попыталась сесть.

Она уже наполовину приподнялась, когда сильная рука легла ей на спину, надёжно поддерживая. Такой сильной хватки у Ду Жо быть не могло. Чэн Юйцзинь удивлённо обернулась и увидела Ли Чэнцзина, который сидел на краю кровати. Одной рукой он поддерживал её, а другой ставил чашку на столик рядом.

— Проснулась? — он поставил чашку и освободившейся рукой совершенно естественно коснулся её лба. — Голова ещё болит?