Императрица Ян нахмурилась и с сомнением спросила:

— Ты хочешь сказать… под предлогом выбора наложниц для наследного принца подослать к нему несколько шпионок?

— Именно. — Доу Сиинь подалась вперёд и зашептала. — Тётушка, у Его Величества три дворца и шесть палат, у наследного принца тоже должны быть свои сюаньши и цайжэнь. У какого мужчины в Поднебесной нет трёх жён и четырёх наложниц? Чэн Юйцзинь прикрывается славой добродетельной наследной принцессы, а на деле ведёт себя как ревнивица. Прошёл почти год, а из всех женщин при наследном принце официальный статус есть только у неё одной. Тётушка, да что там наследная принцесса — даже в обычной семье такое сочли бы неслыханной ревностью и деспотизмом.

Императрица Ян молчала, погрузившись в раздумья. И впрямь, хоть пыл молодожёнов, особенно в самом начале их совместной жизни, и длится дольше обычного, но чтобы за целый год не появилось ни одной служанки-наложницы… такое случалось крайне редко.

Так было даже в семьях обычных чиновников, а в поместьях князей, маркизов и графов у мужчин и подавно с юных лет появлялись служанки-наложницы. Даже если до свадьбы им не давали официального статуса, чтобы не оскорбить будущую главную жену, то после свадьбы та сама должна была узаконить их положение. Если у мужчины, помимо главной жены, была всего одна или две наложницы, его уже считали образцом добродетели. И это речь лишь об официальных наложницах, а ведь были ещё и служанки-наложницы, которые ночью делили с господином ложе, а днём оставались простыми служанками — их в число инян не включали.

Если сын в какой-либо семье не заводил интрижек со служанками, этим можно было хвастаться как великим достоинством. Но случай Ли Чэнцзина пугал — он был женат уже год, но императрица Ян не слышала не то что об официальных сюаньши или цайжэнь, но даже ни об одной дворцовой служанке, которую наследный принц удостоил бы своей милости.

Императрица Ян была в замешательстве. То ли Чэн Юйцзинь так строго управляла дворцом и так искусно избавлялась от соперниц, то ли Ли Чэнцзин и вправду не приближал к себе других женщин. В последнее верилось с трудом, но незаметно устранить девушку, разделившую ложе с принцем, да так, чтобы никто ничего не заметил... Императрица Ян и сама считала, что не смогла бы провернуть подобное, так что уж говорить о наследной принцессе, у которой даже не было власти над дворцом?

Императрица Ян начала склоняться к этому плану. По её мнению, все мужчины падки на новизну. Отсутствие женщин у наследного принца, скорее всего, объяснялось тем, что Чэн Юйцзинь держала оборону так плотно, что он просто не хотел позорить главную жену. Но если преподнести ему свежую красавицу прямо на блюдечке, неужели он откажется?

А если среди этих красавиц окажется несколько её человек, разве это не откроет ей доступ в Восточный дворец? Выживут ли эти девушки под началом Чэн Юйцзинь… это императрицу Ян не заботило.

— Это и впрямь хороший способ, — с сомнением произнесла императрица Ян. — Но наследная принцесса с самого своего появления во дворце ведёт себя безупречно, а теперь ещё и беременна. Если я силой навяжу ей наложниц, боюсь, люди станут говорить, что я недобра.

В конце концов, она была мачехой Ли Чэнцзина, и в прошлом у них с его родной матерью, императрицей Чжун, были свои счёты. Хотя вдовствующая императрица Ян постаралась замести все следы, и о тех событиях уже никто не помнил, императрица Ян всё равно чувствовала себя неуверенно в присутствии Ли Чэнцзина.

— Тётушка, вот здесь вы ошибаетесь, — сказала Доу Сиинь. — Вы — императрица, законная мать наследного принца. Сейчас наследная принцесса беременна и не может служить своему господину. Что дурного в том, что вы, заботясь о продолжении рода, пришлёте ему женщин для услужения? К тому же, это Чэн Юйцзинь виновата. По ритуалу у наследного принца должно быть две сюаньши, четыре цайжэнь и восемь шунюй. А она из-за своей ревности захватила его и безжалостно подавляет всех дворцовых служанок, что смеют приблизиться к его ложу. Выбирая для него наложниц, вы на самом деле защищаете закон и устанавливаете порядок для всех женщин.

Доводы Доу Сиинь постепенно убедили императрицу Ян. Она кивнула:

— Ты права. Вот только на праздновании Малого Нового года наследный принц заявил, что будет чтить законы предков и возьмёт наложниц, лишь если к сорока годам у него не родится наследник от главной жены. Сейчас наследная принцесса беременна. Если я именно в этот момент пожалую ему наложниц, это вызовет подозрения.

— Ха, — презрительно хмыкнула Доу Сиинь. — Тётушка, и вы верите таким словам? Сколько бы мужчины ни говорили красивых слов, неужели они откажутся, когда им поднесут юную красавицу?

Последние сомнения императрицы Ян рассеялись.

— Да, ты права, — решительно произнесла она. — Это я была слишком нерешительной.

Чэн Юйцзинь спокойно проводила дни во Дворце Цыцин, оберегая свою беременность. С тех пор как в пятом месяце на свадебном пиру принца Шоу её положение случайно открылось, Ли Чэнцзин не стал ничего отрицать, и Чэн Юйцзинь, воспользовавшись этим, стала затворницей, всё время посвящая будущему ребёнку в Восточном дворце. Теперь вся Поднебесная знала о её беременности, и никто не смел упрекнуть её за уединение.

Время шло, и постепенно наступил сезон дождей. Последние несколько дней столицу заливали ливни, и небо почти всё время было затянуто тучами. Сегодня с самого утра за окном снова раздавался стук капель, которые, срываясь с лазурной черепицы, ритмично цокали о каменные ступени.

После полудня дождь наконец прекратился. Обитатели Дворца Цыцин с облегчением вздохнули, и Ляньцяо тут же велела служанкам распахнуть окна, чтобы проветрить душные покои.

Прохладный и свежий ветер, напоённый влагой, ворвался в комнату. Чэн Юйцзинь, прислонившись к окну, читала книгу. Она только перевернула страницу, как дворцовый слуга доложил о прибытии посланника от Её Величества императрицы. Чэн Юйцзинь вскинула бровь, понимая, что сегодня дочитать книгу ей не удастся.

Она решительно захлопнула книгу, выпрямилась и велела:

— Впустить.

Прибыла одна из самых доверенных мамушек императрицы Ян. Увидев её, Чэн Юйцзинь всё поняла. Похоже, на этот раз императрица Ян твёрдо решила выманить её из дворца, иначе не стала бы посылать столь пожилую и уважаемую служанку, отказать которой было бы попросту невозможно.

Чэн Юйцзинь знала, что визита не избежать, но внешне оставалась невозмутимой.

— Матушка Чжоу? — с лёгкой улыбкой спросила она. — Чем же я заслужила такую честь, чтобы утруждать вас личным визитом?

Мамушка Чжоу поклонилась Чэн Юйцзинь и ответила:

— Наследная принцесса слишком добра, эта старая слуга смущена. Ваше Высочество, Её Величество императрица очень беспокоится о вашем здоровье, но не решается вызывать вас во Дворец Куньнин. Последние дни часто идут дожди, дорожки скользкие, и если в пути с вами что-то случится, вина ляжет на Её Величество. Императрица так волнуется, что отправила эту старую слугу проведать вас.

— Благодарю Её Величество за заботу, — произнесла Чэн Юйцзинь, поднимаясь. — Если императрица желает меня видеть, я, разумеется, подчинюсь. Зачем же утруждать Её Величество и посылать кого-то с расспросами? Матушка Чжоу, прошу, ведите.

— Но на улице только что прошёл дождь, дороги скользкие…

— Ничего страшного. Если у Её Величества ко мне дело, я не посмею медлить, будь на улице хоть гроза с молниями, — усмехнулась Чэн Юйцзинь. — Кроме того, Её Величество императрица управляет Шестью дворцами, всё здесь находится под её надзором. Если сейчас, когда она меня призвала, со мной что-то случится в пути, это будет нарушением всех порядков. Разве Её Величество, хозяйка Шести дворцов, могла допустить такую оплошность?

Мамушка Чжоу не нашлась что ответить. После таких слов Чэн Юйцзинь императрица Ян оказалась в положении, будто её поджаривают на огне — как теперь она посмеет допустить, чтобы с наследной принцессой что-то случилось в дороге? Сухо рассмеявшись, мамушка Чжоу согласилась. Выйдя из дворца, она следила за дорогой с такой опаской, будто сама была беременна. Она до смерти боялась, что её госпожа поскользнётся или упадёт, ведь тогда императрице Ян вовек не оправдаться.

Чэн Юйцзинь была беременна, к тому же дождь только что закончился, поэтому носильщики паланкина двигались с предельной осторожностью. Когда паланкин наконец остановился у ворот Дворца Куньнин, все — и те, кто нёс, и те, кто сопровождал — утерли пот.

Чэн Юйцзинь неспешно вошла во Дворец Куньнин. Ещё у ворот она успела заметить паланкин, украшенный по стандартам для супруги принца крови. В такое время, в такой момент было совершенно ясно, кто мог в нём находиться.

Войдя во дворец, она, как и ожидала, увидела Доу Сиинь.

Чэн Юйцзинь только сделала вид, что собирается поклониться, как императрица Ян тут же велела служанке поддержать её:

— Наследная принцесса беременна, не нужно церемоний. Садись скорее.

Чэн Юйцзинь и впрямь лишь изобразила почтение. Не отказываясь, она опустилась в кресло рядом.

Чэн Юйцзинь могла избежать поклона, но Доу Сиинь не могла сделать вид, что не заметила её. Она поднялась и поклонилась:

— Приветствую наследную принцессу.

— Принцесса Шоу, прошу, встаньте, — Чэн Юйцзинь лишь мельком взглянула на Доу Сиинь и снова перевела взгляд на императрицу Ян. — Я не совсем здорова и могу показаться неучтивой, прошу Ваше Величество простить меня.

— Ничего страшного, — сказала императрица Ян. — Ты носишь первого ребёнка наследного принца. Если родится мальчик, он станет старшим внуком императора нашей династии. Твоё дитя бесценно, его нужно беречь как величайшее сокровище, так что все эти пустые церемонии можно опустить.

— Благодарю Ваше Величество за понимание, — с улыбкой ответила Чэн Юйцзинь. — Однако наследный принц говорил мне, что дети — это дар судьбы, и он будет рад ребёнку любого пола, он не настаивает на мальчике. А Ваше Величество всё говорит о сыне, чем ставит меня в неловкое положение.

Уголки губ императрицы Ян недовольно дрогнули. Поистине, даже если тигр станет вегетарианцем, он всё равно останется тигром. Чэн Юйцзинь полмесяца не выходила из своих покоев, но стоило ей открыть рот, как снова полились эти непробиваемые, безупречные речи. Вспомнив, что у неё сегодня важное дело, императрица Ян проигнорировала выпад и продолжила:

— Наследная принцесса права, сейчас для тебя важнее всего спокойно вынашивать дитя, остальное — суета. Однако наследный принц — опора государства, и им нельзя пренебрегать. В эти дни тебе тяжело, и ты не можешь служить своему господину. Как же ты решила вопрос с его ложем?

Ого, так её руки уже дотянулись до моей спальни? Чэн Юйцзинь смахнула чайные листочки с поверхности чая, но пить ей совершенно не хотелось. Она поставила чашку обратно на стол:

— Я недавно во дворце, молода и неопытна. Только сегодня узнала, что, оказывается, делами опочивальни в Восточном дворце тоже ведает Её Величество императрица, а не только гаремом?

Императрица Ян была мачехой. Укладывать пасынка в постель с той или иной женщиной — что это вообще такое? Сгорая от стыда, она поспешно ответила:

— Разумеется, нет. Я управляю Шестью дворцами, но Восточный дворец в их число не входит. Кого из женщин приблизить к себе, решает, конечно же, сам наследный принц.

— О, — кивнула Чэн Юйцзинь и с улыбкой посмотрела на императрицу Ян. — Вот и хорошо. А я уж было подумала, что все правила, о которых я читала в летописях и законах, были неверны. Когда Вы так сказали, я ошибочно решила, что Вы хотите выбрать наложниц для Вашего Высочества. Я неверно истолковала Ваши намерения, прошу наказать меня.

Слова уже вертелись у императрицы на языке, но эта фраза заставила её замолчать. Дыхание спёрло, и лицо приобрело странное выражение. Доу Сиинь, видя это, забеспокоилась и вмешалась:

— Ваше Величество, вы же говорили, что приготовили для наследной принцессы услужливых девушек. Вот и принцесса здесь. Если не сейчас, то когда же вы их представите?

Слова Доу Сиинь разрушили все уловки, и императрице Ян ничего не оставалось, как продолжить:

— Верно, я действительно нашла несколько подходящих девушек, чтобы облегчить заботы наследной принцессы. Слуги, позовите сюда этих девиц из приличных семей, пусть поклонятся наследной принцессе.

Поклон и подношение чая были обязательным ритуалом для наложницы при встрече с главной женой. Только если главная жена принимала чай, статус наложницы считался официально признанным. Точно так же, приняв чай, главная жена, даже если была против, должна была смириться.

Из бокового зала вышли четыре прелестные красавицы, каждая со своей изюминкой. Увидев Чэн Юйцзинь, они тут же упали на колени у её ног:

— Рабыня приветствует наследную принцессу.

Их взгляды были полны трогательной робости. Чэн Юйцзинь, не выказывая ни малейшего волнения, сказала:

— Здесь также находятся императрица и принцесса Шоу. Разве подобает вам приветствовать только меня? Или вы хотите проявить неуважение к вышестоящим и оскорбить императрицу?

Четыре красавицы замерли от неожиданности. Такого поворота они никак не ожидали. Императрица заранее проинструктировала их, и они, конечно, знали, что их собираются подарить наследному принцу. Сердца всех четырёх трепетали от волнения, и, выходя на поклон, они пустили в ход всё своё очарование. Они слышали, что у наследной принцессы непростой характер, но некоторых это не пугало, а лишь раззадоривало. Однако они и представить не могли, что их путь к соблазнению и власти оборвётся на самом старте.

Они не смели признать себя виновными в неуважении к императрице. Переглянувшись, девушки поспешно поклонились императрице и Доу Сиинь:

— Рабыни не смеют. Рабыни приветствуют Её Величество императрицу и принцессу Шоу.

Императрица Ян собиралась подарить этих четырёх девушек Чэн Юйцзинь и уже приготовила речь, в которой сочетались кнут и пряник. Но тут она увидела, как ряд изящных красавиц кланяется ей, и у неё что-то оборвалось внутри. Чувства были непередаваемые.

Так кто кому здесь дарит наложниц? Императрица Ян поспешно взяла себя в руки и сказала:

— Наследная принцесса, в Восточном дворце до сих пор нет ни одной сюаньши. Ты беременна и не можешь утруждать себя, а найти в одночасье девушек с чистым прошлым и добрым нравом нелегко. Я беспокоюсь о тебе и потому нашла для тебя четырёх помощниц. Я проверила их всех. У них кроткий и почтительный характер, они смогут хорошо служить наследному принцу, а в свободное время развлекут тебя. Что вы на это скажете, наследная принцесса?

Слова императрицы Ян были безупречны с точки зрения и ритуала, и человеческих отношений. Чэн Юйцзинь не могла найти повода для отказа. Услышав это, Доу Сиинь улыбнулась и с нетерпением уставилась на Чэн Юйцзинь.

— Доброту Вашего Величества я в полной мере оценила. — Голос Чэн Юйцзинь прозвучал ровно, но, прежде чем императрица Ян и Доу Сиинь успели обрадоваться, она сменила тон и вдруг спросила: — Ваше Величество, я не могу кое-что понять. Должна ли женщина слушать волю родителей или волю мужа?

Императрица Ян тут же насторожилась. Хоть она и не понимала, к чему клонит Чэн Юйцзинь, но интуиция подсказывала — это ловушка. Поразмыслив, она осторожно ответила:

— Дома — слушается отца, выйдя замуж — мужа, после смерти мужа — сына. Каждый должен быть почтителен к родителям, жена — покорна мужу, а сын — матери. Поэтому между свёкрами и мужем не может быть разногласий. Слушаться родителей и слушаться мужа — одно и то же.

Императрица Ян считала, что её ответ был всеобъемлющим и помог избежать всех ловушек. Она не собиралась попадаться в одну и ту же западню дважды. Если Чэн Юйцзинь думала снова использовать её слова против неё, это было бы слишком наивно.

Но она не ожидала, что Чэн Юйцзинь, услышав это, всё равно улыбнётся. При виде этой улыбки у императрицы Ян волосы на затылке встали дыбом.

— Ваше Величество, как всегда, мудры, — с улыбкой сказала Чэн Юйцзинь. — Ваши слова просветили меня.

Императрица Ян была сбита с толку. Смесь паники и раздражения заставила её нахмуриться:

— Что ты такое говоришь?

— Как и сказало Ваше Величество, сын должен быть почтителен, а подданный — предан. Ваше Высочество Наследный принц является и сыном, и подданным, а потому должен почитать законы предков как священные. Основатель нашей династии постановил, что мужчина может взять наложницу, лишь если к сорока годам у него не будет сына. Ваше Высочество Наследный принц глубоко чтит предков и давно говорил мне, что последует их примеру. Я очень тронута добротой Вашего Величества и именно поэтому должна проявить почтение к старшим. Ваше Высочество сказал, что не возьмёт наложниц до сорока лет, если не будет сына. Если я самовольно приму этих женщин, разве я не ослушаюсь воли предков и не выставлю Ваше Высочество неверным и непочтительным сыном?

Слушая её, императрица Ян хмурилась всё сильнее. Она поняла, что попалась в ловушку. Она ведь догадывалась, что Чэн Юйцзинь может использовать её же слова против неё, но, даже зная это, не смогла увернуться.

Стоило ей начать отвечать на вопрос Чэн Юйцзинь, как она оказалась в западне. Скажи она, что женщина должна слушать мужа, — и Чэн Юйцзинь ответила бы, что наследный принц не желает брать наложниц, а значит, она должна подчиниться его воле. Скажи она, что почтение к старшим важнее, и в случае разногласий между мужем и его родителями следует выбрать последних, — и Чэн Юйцзинь тут же сослалась бы на императора-основателя, заявив, что они с наследным принцем должны чтить законы предков и потому не могут взять наложниц.

Императрица Ян наконец поняла: Чэн Юйцзинь с самого начала не собиралась принимать этих женщин, и какой бы ответ она ни дала, у той уже был заготовлен контруаргумент. Более того, ответ про почтение к старшим оказался даже лучше для Чэн Юйцзинь, потому что в эту ловушку попала и сама императрица. Она могла давить на наследного принца своим статусом, но никогда бы не посмела сказать и слова против императора-основателя.

Чувства, которые сейчас испытывала императрица Ян, невозможно было описать словами. Она только что похвасталась, что человек не спотыкается дважды в одном и том же месте, — и тут же снова рухнула в ту же самую яму.