Старая госпожа Чэн и сама удивилась, как ей такое в голову пришло. Отбросив путаные мысли, она спросила Чэн Юйцзинь:

— Старшая госпожа, что у тебя с хоу Цзинъюном?

Улыбка на лице Чэн Юйцзинь померкла. Зал Шоуань, только что полный оживления, внезапно погрузился в тишину. Все взгляды устремились на девушку. Чэн Юаньцзин, опустив голову, бросил на неё взгляд и на миг ощутил редкое для себя сочувствие.

Пусть эта его племянница и была хитра, а поступки её не всегда отличались праведностью, но в деле с расторжением помолвки она была без сомнения жертвой.

Как, например, сейчас. Помолвку расторг Хо Чанъюань, а допрашивали все её, пытаясь выяснить, не она ли своим поведением вынудила его пойти на такой шаг.

Чэн Юйцзинь опустила голову, и за длинными ресницами нельзя было разглядеть выражение её лица. Спустя мгновение она тихо произнесла:

— Внучка не знает.

— Не знаешь? — с сомнением переспросила старая госпожа Чэн. — Ты не знаешь, почему хоу Цзинъюн решил расторгнуть помолвку? И если ты действительно не знаешь, зачем побежала и на глазах у всех разорвала брачный договор?

Так это Чэн Юйцзинь сама разорвала брачный договор! Чэн Юаньцзин удивлённо приподнял бровь. Он вспомнил, какой увидел её, когда вошёл, и постепенно восстановил всю картину произошедшего.

Госпожа Жуань с раннего утра прослышала, что семья Хо явилась расторгать помолвку. Когда-то, когда Чэн Юйцзинь и Хо Чанъюань обручились, госпожа Жуань недолго радовалась за старшую дочь, но вскоре её сердце вновь наполнилось жалостью к своей несчастной младшей дочери. Родные сёстры, и судьба их должна быть одинаковой, но лишь потому, что Чэн Юйцзинь отдали на воспитание в первую ветвь семьи, её Мо'эр во всём была на вторых ролях. Даже когда в поместье привозили новые парчовые ткани, сначала выбирала Чэн Юйцзинь, и только потом — Чэн Юймо.

Старая госпожа Чэн называла это благозвучным «порядком старшинства», но госпожа Жуань с горечью думала, что та просто покровительствует первой ветви. Только потому, что их невестка была из влиятельной семьи, весь род Чэн был вынужден содержать их, словно те высасывали из него все соки. Второй господин был куда усерднее и умнее Чэн Юаньсяня, и в науках преуспел, но старая госпожа Чэн все ресурсы отдавала Чэн Юаньсяню, покупая ему должности и налаживая связи. А Второй господин уже пять лет прозябал на скромной должности. Найди он нужную поддержку, мог бы быстро получить повышение, но старая госпожа Чэн, словно не замечая этого, пеклась лишь о первой ветви.

Старший господин всё-таки был старшим братом и носил титул Наследника, которому в будущем предстояло унаследовать поместье Ичунь. Госпожа Жуань мирилась с пристрастностью свекрови. Но Мо'эр? Чем Мо'эр была хуже, почему её всегда отодвигали на второй план, заставляя довольствоваться остатками?

Так было с одеждой и украшениями, так вышло и с замужеством. Госпожа Жуань прежде с огромной завистью смотрела на брак с поместьем Цзинъюн и думала лишь о том, что её Мо'эр — послушная и милая, неконфликтная, во всём думает о родителях, — была просто очаровательна. Говорили, что Хо Чанъюань — военный. Разве такому закалённому в боях мужчине не подошла бы такая нежная и прелестная девушка, как Мо'эр? Чэн Юйцзинь, как и её мать, во всём держалась слишком высокомерно. Разве она, выйдя замуж, смогла бы понравиться хоу Цзинъюну так, как живая и полная очарования Мо'эр?

«Говорят, Чэн Юйцзинь просто повезло, она спасла Хо Чанъюаню жизнь в горном поместье, вот и заполучила такой завидный брак, — с кислой миной думала госпожа Жуань. — Наша Мо'эр тогда тоже там была. Даже небеса несправедливы, почему такое счастье не выпало на долю Мо'эр?»

Так госпожа Жуань и терзалась два месяца, разрываясь между радостью и завистью, пока сегодня рано утром её не разбудили с новостью: семья Хо пришла расторгнуть помолвку с Чэн Юйцзинь.

Госпожа Жуань была потрясена до глубины души. Что, расторгнуть помолвку?

Старая госпожа Чэн и принцесса Цинфу уже поспешили в главный зал. Госпожа Жуань не осмелилась пойти туда и могла лишь с нетерпением ждать. Увидев, что свекровь вернулась, она тут же последовала за ней в Зал Шоуань, желая узнать, что же произошло. И вот теперь, услышав, что помолвку расторгла сама Чэн Юйцзинь, разорвав брачный договор, госпожа Жуань испытала такую бурю противоречивых чувств, что не знала, что и сказать. Она лишь ахнула и посмотрела на Чэн Юйцзинь:

— Старшая госпожа, тебе досталась такая прекрасная партия, другие о таком и мечтать не смеют, как же ты могла сама от неё отказаться?

Чэн Юйцзинь по-прежнему стояла с опущенной головой. Для девушки было невыносимо стыдно, когда её допрашивали о таком при всех. Принцессу Цинфу не волновало состояние Чэн Юйцзинь, но раз госпожа Жуань посмела упрекнуть её дочь, она не могла не ответить колкостью:

— А почему бы и не разорвать? У Старшей госпожи особый статус, женихов для неё найдётся предостаточно. Не то что некоторым, которым после такого другой столь же хорошей партии не сыскать.

Говоря это, принцесса Цинфу бросила на госпожу Жуань едва заметный, но полный насмешки взгляд. Госпожа Жуань вспыхнула от гнева. Она прикусила губу и смогла лишь слабо улыбнуться:

— Старшая невестка права, Старшая госпожа — твоя дочь, её статус высок, тут и сравнивать нечего.

Нашла коса на камень. В тот момент, когда принцесса Цинфу и госпожа Жуань впились друг в друга взглядами, снаружи донёсся тихий и слабый голосок:

— Бабушка, матушка.

Все обернулись. В дверях стояла Чэн Юймо в длинной куртке цвета корня лотоса, её подбородок был почти таким же бледным, как ткань. Она кашлянула, прикрыв рот, а затем, подняв голову, виновато улыбнулась:

— Я пришла не вовремя?

— Вторая сестрица пришла, — старая госпожа Чэн бросила на неё беглый взгляд. — Ты ещё не оправилась от болезни, присаживайся.

Служанка из Зала Шоуань принесла вышитый табурет. Чэн Юймо взглянула на Чэн Юйцзинь и поспешно замахала руками:

— Ну что вы, старшая сестра стоит, как же я могу сидеть?

— Ты слаба, ещё не отошла от зимней болезни. Садись скорее, — сказала старая госпожа Чэн.

Чэн Юймо снова посмотрела на Чэн Юйцзинь. Та одарила её великодушной и благородной улыбкой:

— Бабушка уже сказала. Зачем ты смотришь на меня, вторая сестрица? Бабушка жалеет тебя, садись скорее.

Только тогда Чэн Юймо, опираясь на руку служанки, села. Расторопная служанка принесла Чэн Юаньцзину деревянный стул, а одна из нянюшек с улыбкой сказала:

— Что же Девятый господин стоит? Живо несите Девятому господину чай!

Такова была иерархия в знатном доме. Одно слово старой госпожи Чэн определяло положение её невесток и внучек. А Чэн Юаньцзин, хоть и вернулся издалека и был сыном наложницы, нелюбимым старой госпожой, никто не смел оставить стоять.

Принцесса Цинфу и госпожа Жуань были замужем больше десяти лет, родили детей и достигли почтенного возраста, но и сейчас должны были стоять и прислуживать старой госпоже Чэн. Будь то семейный ужин или приём гостей, невесткам сидеть не полагалось. Чэн Юймо из-за своей болезни удостоилась жалости старой госпожи, но ей принесли лишь низкий вышитый табурет, на который она присела лишь краешком. А для Чэн Юаньцзина, стоило ему появиться, слуги, не дожидаясь приказа, тут же принесли солидный деревянный стул.