Несколько госпожей переглянулись. Они были давними жительницами столицы и всегда в курсе последних новостей, а это дело оказалось на редкость запутанным и скандальным. Все эти дамы уже слышали, что поместье Цзинъюн сперва заключило помолвку со старшей дочерью из поместья Ичунь, но затем внезапно заявило, что произошла ошибка. Помолвку со старшей расторгли и обручились с младшей.

Знакомство снежной ночью, спасение жизни, расторжение помолвки, замена невесты на сестру — столько сплетен вокруг одного брака! История старшей госпожи Чэн и хоу Цзинъюна уже несколько дней была у всех на устах. Госпожи с упоением обсуждали это в частных беседах, и теперь, неожиданно встретив главную героиню воочию, все были удивлены.

Так вот она, старшая госпожа из рода Чэн? Красотой — первая среди первых, манеры и речь — безупречны, происхождение — более чем достойное. Так почему же род Хо расторг помолвку?

С древних времён благородный муж чтит данное слово. Люди относились к обещаниям со всей серьёзностью, а брачный договор — это союз двух семей, и играть с ним было недопустимо. Расторжение помолвки — шаг, требующий величайшей осторожности, крайняя мера, когда иного выхода уже нет.

Если бы старшая госпожа Чэн была уродлива, калека или обладала бы несносным нравом, не почитала старших и не ладила с младшими, тогда расторжение помолвки ещё можно было бы понять. Но у старшей госпожи Чэн было всё: и красота, и таланты, и знатное происхождение. Девушка без единого изъяна, идеальная невестка в глазах многих. Какое же зелье выпила Хо-Сюэ, чтобы решиться на такое?

Госпожи, у которых уже были невестки, бросали на Хо-Сюэ недоуменные взгляды. Спрос на хороших невест всегда превышал предложение, к тому же девушка могла выйти замуж за ровню или выше, а мужчина чаще брал жену ниже себя по статусу. Поэтому, выбирая невестку, этим дамам часто приходилось снижать планку: мириться с мелкими недостатками, если главное было в порядке. А если хотелось, чтобы невестка была красива, приходилось идти на ещё большие уступки, порой закрывая глаза даже на характер. Выбор жены влияет на три поколения семьи. Заполучив такую девушку, как Чэн Юйцзинь, — во всех отношениях выдающуюся, разумную и воспитанную, — следовало лишь тихо радоваться дома. А Хо-Сюэ оказалась недовольна, отвергла старшую сестру ради младшей?

Во всяком случае, присутствующие госпожи не могли этого понять. Они предположили, что, возможно, вторая госпожа Чэн настолько необыкновенна, что её достоинства с первого взгляда затмевают достоинства сестры. Только поэтому Хо-Сюэ могла отказаться от хорошего ради лучшего.

Иного объяснения они придумать не могли.

Госпожа Жуань не ожидала, что Чэн Юйцзинь сама выступит вперёд и всё опровергнет. Госпожа Жуань полагала, что Хо Чанъюань молод, успешен и его ждёт блестящее будущее, а потому помолвка с ним — великая честь. Когда помолвку с Чэн Юйцзинь расторгли и отдали Мо'эр, та, должно быть, кипела от стыда и гнева, затаив обиду. И при первой же возможности непременно воспользовалась бы недоразумением, чтобы все считали её невестой. Как же она могла по собственной воле заявить, что не является невестой Хо Чанъюаня?

Изумлена была не только госпожа Жуань, но и Хо-Сюэ. Чэн Юйцзинь объяснилась так поспешно, словно старалась откреститься от этой связи, что у Хо-Сюэ возникло абсурдное чувство, будто её сыном пренебрегают. Хо-Сюэ нахмурилась. Прошлая их встреча с Чэн Юйцзинь закончилась для неё унижением, и теперь, вновь увидев эту девушку, Хо-Сюэ всё больше убеждалась в своей неприязни к ней.

— Старшая госпожа Чэн, не вы ли в прошлый раз сказали, что после расторжения помолвки между нами не будет никаких отношений и каждый пойдёт своей дорогой? Почему же вы сегодня снова здесь? — холодно бросила Хо-Сюэ.

Улыбка Чэн Юйцзинь не дрогнула.

— Госпожа Хо, вы, вероятно, не так поняли. Моя бабушка отдыхает внутри. Я только что проводила её гостей и теперь вернулась, чтобы доложить ей об этом.

Хо-Сюэ застыла. Увидев это, госпожа Жуань поспешила вмешаться:

— Довольно, довольно. У меня к госпоже Хо есть отдельный разговор. Когда старшие говорят, младшим не следует встревать.

— Да, Вторая тётушка, — Чэн Юйцзинь сдержанно улыбнулась, поклонилась дамам и легко развернулась, чтобы уйти. Выйдя за дверь, она остановилась у окна и тихо отдала распоряжение: — Подайте госпожам чаю. Гости здесь, а вы проявили такое нерадение. Где ваши манеры?

Проходившая мимо служанка смущённо ответила:

— Но, госпожа, мне нужно мыть фрукты.

— А во внешнем дворе закончились благовония, мне нужно отнести новые, — добавила другая.

Чэн Юйцзинь невозмутимо произнесла:

— Ты прислуживаешь в задних покоях, но идёшь во внешний двор относить благовония. А другая служанка из внешнего двора бежит на кухню мыть фрукты. Вы носитесь туда-сюда, с виду очень заняты, но сколько времени тратите впустую на беготню? Если прибудут гости, фрукты придётся мыть в спешке, чая они будут ждать целую вечность, а если понадобится что-то спросить, то и служанки под рукой не окажется. Что это за порядки? Каждый должен заниматься своим делом и исполнять свои обязанности. Та, что подаёт чай, пусть только подаёт чай и не думает о благовониях. Та, что моет овощи, пусть только моет овощи и не бежит встречать гостей. Слуги внешнего двора пусть занимаются внешним двором, а слуги задних покоев пусть не снуют наружу. Хватит вам бегать без толку, не делая ничего как следует. Перед кем вы хотите показать свою занятость?

Служанки, опустив головы, покорно выслушали наставления и согласно закивали. Чэн Юйцзинь вскользь спросила, чем они занимались раньше, и тут же перераспределила их обязанности. Девушки разошлись, сосредоточившись каждая на своём деле, и работа пошла гораздо быстрее.

Чэн Юйцзинь отдавала распоряжения, стоя в крытой галерее. Говорила она негромко, и из комнаты её не было видно. Но в этот момент в комнате воцарилась тишина, и каждое слово Чэн Юйцзинь донеслось до ушей госпожей.

На лицах дам, пришедших с Хо-Сюэ, появилось ещё более сложное выражение. Старшая госпожа Чэн не только красива и обходительна, но и в ведении хозяйства весьма сведуща. Только посмотрите, как она отчитала служанок — чётко, по делу, лучше иной невестки, которой уже за двадцать.

Да что далеко ходить за примером? Вот госпожа Жуань, родившая троих детей, в той же ситуации просто сидела бы столбом. А Чэн Юйцзинь, совсем юная девушка, заметила проблему, вышла и парой фраз навела порядок. Служанки тут же стали послушными и исполнительными.

Дамы молча бросили на Хо-Сюэ взгляд и, не сговариваясь, выразительно приподняли брови. Лицо Хо-Сюэ помрачнело. Бывшая невестка публично её унизила, а теперь ещё и выставляет напоказ свои таланты. Хо-Сюэ готова была поклясться, что Чэн Юйцзинь делает это нарочно.

И, по правде говоря, Чэн Юйцзинь действительно делала это нарочно. Навести порядок в суматошном внутреннем дворе стоило ей времени, за которое выпивают чашку чая, но зато это могло досадить Хо-Сюэ. Почему бы не провернуть такую выгодную сделку?

В прекрасном настроении она покинула двор, где располагались комнаты для отдыха, и вернулась в траурный зал, чтобы принимать знатных дам. Вскоре после её ухода появилась Чэн Юймо.

Госпожа Жуань, узнав о приходе Хо-Сюэ, тайком послала за Чэн Юймо, чтобы та поспешила произвести хорошее впечатление на будущую свекровь. Но Чэн Юйцзинь уже успела блеснуть своими талантами и уйти, а главная виновница торжества, Чэн Юймо, явилась с большим опозданием. Госпожу Жуань охватило досадное чувство, будто она беспокоится за других больше, чем они сами за себя. Она понимала всю тяжесть положения невестки и пеклась о дочери, но Чэн Юймо была нетороплива и даже шла так медленно, словно прогуливалась.

Госпожа Жуань лишь горестно вздохнула про себя.

Дамы сначала увидели Чэн Юйцзинь и подумали: если уж Хо-Сюэ не устроила такая девушка, то вторая госпожа Чэн, должно быть, просто небесная фея. Из-за столь завышенных ожиданий, увидев Чэн Юймо вживую, госпожи были глубоко разочарованы и оценили её даже ниже, чем оценили бы в обычных обстоятельствах.

Хо-Сюэ держалась так высокомерно, так расхваливала свой род, и вот таков оказался её выбор?

Несколько госпожей почувствовали презрение. Если бы дело было только в расторжении помолвки, они бы промолчали. Но расторгнуть её, чтобы выбрать невесту гораздо хуже прежней, — это было просто смешно. Думая так, дамы невольно выдавали свои чувства. Хо-Сюэ, овдовевшая много лет назад, была особенно чувствительна к чужому мнению и быстро поняла, что над ней смеются. Она рассердилась не на себя, а на эту невзрачную Чэн Юймо, которая опозорила её.

Госпожа Жуань специально пришла, чтобы составить компанию Хо-Сюэ, но, сама не зная почему, видела, как лицо той становится всё мрачнее и мрачнее. Не понимая причин, госпожа Жуань подумала, что, возможно, Хо-Сюэ не терпится понянчить внуков и её расстраивает, что Чэн Юймо придётся год соблюдать траур, оттого она и хмурится.

Чем больше госпожа Жуань думала, тем вернее ей казалась её догадка. Она прикрыла рот ладонью и несколько раз кашлянула. Другие госпожи, заметив это, спросили:

— Вторая госпожа Чэн, что с вами?

— Старая хворь, — ответила госпожа Жуань. — Каждый год мучаюсь кашлем. В прошлый раз госпожа Хо дала мне рецепт одного лекарства, очень помогло. Но служанки внизу что-то напутали и забыли один ингредиент. Не будет ли вам в тягость, госпожа Хо, взглянуть?

Хо-Сюэ сразу всё поняла: госпожа Жуань хотела поговорить с ней наедине. В душе у Хо-Сюэ кипел гнев, и она была не прочь выйти проветриться, поэтому кивнула в знак согласия. Увидев, что госпожа Жуань и Хо-Сюэ собираются уходить, Чэн Юймо, у которой хватило сообразительности, тоже последовала за ними.

Когда они ушли, оставшиеся дамы, сидя в чайной комнате, лениво переговаривались:

— Хо-Сюэ кажется такой умной и властной, и после вдовства она держалась очень стойко, столько сил вложила в сына. Она так заботится о нём, как же вышло, что при выборе невестки она променяла сокола на воробья?

Слушавшие её госпожи качали головами. Одна из них тихонько хихикнула, прикрыв рот платком, и нарочито понизив голос, сказала:

— В этом деле с расторжением помолвки есть свои подводные камни. Эта вторая госпожа, боюсь, не так проста и невинна, как кажется.

— Что? — не поверила другая. — Неужели я, после стольких лет, так обманулась в человеке? Я-то считала, что вижу людей насквозь.

Говорившая дама многозначительно улыбнулась:

— У дракона девять сыновей, и все разные. Даже сёстры-близнецы не всегда похожи. Если старшая госпожа преуспела в управлении домом и светских манерах, то почему младшая не может преуспеть в чём-то ином?

— Что вы имеете в виду?

— Разве вы не слышали? Говорят, что решение рода Хо сначала просить руки, а потом расторгнуть помолвку исходило не от Хо-Сюэ, а от самого молодого хоу. По словам госпожи Чжоу, когда Хо-Сюэ пришла сватать вторую госпожу, старшая госпожа Чэн устроила ей такой разнос, что род Хо и пикнуть не смел, а через несколько дней смиренно прислал подарки в знак извинения.

Услышав, что новость пришла от госпожи Чжоу, остальные дамы тут же поверили. Госпожа Чжоу любила выступать свахой, и когда Хо-Сюэ приходила с предложением, она действительно пригласила госпожу Чжоу в качестве сопровождающей.

Увидев, что остальные не в курсе, говорившая ещё больше оживилась и поделилась сплетнями, которые ей по секрету рассказала госпожа Чжоу:

— Госпожа Чжоу говорит, что на самом деле хоу Хо обнаружила именно старшая госпожа Чэн, она же и велела слугам спасти его. Но неожиданно на горной усадьбе принцессы Цинфу хоу приглянулась её младшая сестра, приехавшая навестить больную. Он счёл старшую госпожу слишком серьёзной и скучной и велел своей семье заменить её на младшую.

— Ах, так вот в чём дело! — остальные дамы были поражены. Воля родителей, слово свахи — где это видано, чтобы младшее поколение по своей прихоти меняло невест, как перчатки? У них у всех были сыновья и мужья, и они прекрасно знали мужскую натуру. Но даже если предположить, что Хо Чанъюаню претила чинная, словно статуя бодхисаттвы, старшая сестра и ему недоставало в ней живости и шарма, нельзя же было просто расторгнуть помолвку с ней и тут же обручиться с младшей! На что это похоже?

Дама, поделившаяся слухом, покачала головой и вздохнула:

— Вот именно. Неудивительно, что старшая госпожа Чэн сегодня была так холодна с Хо-Сюэ, а та сидела с постным лицом и слова не смела вымолвить. Оказывается, они виноваты перед старшей госпожой! Жаль только её. Такая прекрасная девушка впуталась в дела рода Хо. Мало того, что сестра увела жениха, так ещё и сама она осталась с расторгнутой помолвкой, и теперь её будущее замужество под вопросом. Какая девушка! Красива, искусна в рукоделии, характер хороший. Пусть и слишком серьёзна, но именно такой и должна быть хозяйка дома! Жену берут, а не наложницу, зачем эти кокетки, умеющие лишь умасливать мужчин? Эх, какая жалость.

Остальные госпожи были полностью с ней согласны. Дамы смотрели на девушек совершенно иначе, чем молодые господа. Юношам нравились живые, хрупкие, те, что умеют плакать и капризничать, а свекрови ценили степенных и благородных, способных наставить мужа на путь истинный. В этом смысле Чэн Юйцзинь была совершенством.

Несколько госпожей тихо обменивались слухами. Внешность и манеры Чэн Юйцзинь пришлись им по душе, и теперь в глазах знатных дам она стала абсолютной жертвой. А Хо Чанъюань, совершивший всё то, чего эти дамы боялись от своих сыновей, естественно, стал объектом всеобщего осуждения.

За каждым изменившим мужчиной стоит бесстыжая соблазнительница, но госпожи не решались дурно отзываться о второй госпоже Чэн, поэтому всю вину свалили на Хо Чанъюаня.

— Хоу Цзинъюн выглядит таким статным и мужественным, кажется решительным и дальновидным, как он мог совершить такое?

— Кто знает, чужая душа — потёмки. Эх, мужчины думают только о себе, а страдают из-за них женщины. Старшая госпожа Чэн такая прекрасная девушка, что же с ней теперь будет?

Слухи, передаваемые дамами, всё дальше уходили от истины. С каждым новым пересказом они обрастали всё новыми подробностями: подлец становился всё большим подлецом, а несчастная — всё более жалкой. К этому моменту Чэн Юйцзинь уже превратилась в добродетельную, но непонятую страдалицу, и госпожи, закончив сплетничать, смотрели в её сторону с искренним сочувствием.

Если бы эти слова услышал Хо Чанъюань, он, наверное, кровью бы от злости изошёл. Чэн Юйцзинь — невинная и жалкая? Когда она давала пощёчину, то била наотмашь, прямо по лицу, и в ней не было ни капли невинности или жалости.

Все эти дамы были искушены в дворцовых интригах и вели беседы под присмотром служанок, так что госпожа Жуань не знала, о чём они говорили после её ухода. Она предложила Хо-Сюэ идею сыграть свадьбу во время траура, и та, немного подумав, согласилась.

В конце концов, они были семьёй жениха. Если Чэн Юймо так торопится замуж, Хо-Сюэ, конечно, не станет возражать.

Договорившись, госпожа Жуань и Хо-Сюэ вместе отправились в задние покои к старой госпоже Чэн. После смерти старого хоу Чэна его замужняя дочь Чэн Минь с самого утра вернулась в родной дом, чтобы помочь. Когда госпожа Жуань и Хо-Сюэ вошли, Чэн Минь сидела в комнате и утешала старую госпожу Чэн. Она была тётушкой, и уходить ей было незачем, так что Чэн Минь невольно услышала предложение госпожи Жуань.

Это были дела её родного дома, и Чэн Минь не хотела вмешиваться. Но в душе она лишь с сожалением покачала головой.

Для девушки нет ничего хуже, чем казаться навязчивой. Чэн Юймо ведь не останется в девках, к чему такая спешка? Девушка, выходя замуж, и так должна рожать детей и вести хозяйство, а если она покажет своё нетерпение, то кто знает, как низко её будет ценить семья мужа.

Но госпожа Жуань, её мать, была согласна, старая госпожа Чэн тоже дала добро, так зачем же Чэн Минь, тётушке, выступать против? Чэн Минь поджала губы и в итоге ничего не сказала.

Сама не зная почему, она вновь вспомнила мысль, которую прежде отбросила. Вернувшись домой, она долго размышляла. Позже она услышала, что Чэн Юйцзинь вышила для резиденции хоу двустороннюю картину, которую удостоил похвалы сам Император, и Чэн Минь отбросила эту мысль. Она прекрасно знала уровень своего сына. Чэн Юйцзинь была слишком одарённой — их семье не потянуть такую невестку.

Но сегодня эта мысль снова всплыла. В любой знатной семье дочерей выдают замуж, а сыновей женят в порядке старшинства. Мужчин, может, и можно поменять, но порядок старшинства среди женщин нарушать нельзя. Если младшая сестра выйдет замуж, а старшая останется дома, что люди подумают о Чэн Юйцзинь? Те, кто в курсе, поймут, что род Хо поступил подло, что Чэн Юйцзинь должна соблюдать траур, а госпожа Жуань и Хо-Сюэ слишком торопятся. Но в столице так много языков, и многие ли знают все подробности дел рода Чэн?

Они не станут вникать в трудности Чэн Юйцзинь, а лишь решат, что у неё есть какой-то скрытый изъян, раз она не может выйти замуж.

Чэн Минь вздохнула. Видя, что госпожа Жуань и старая госпожа Чэн хотят поговорить, она не стала оставаться и мешать, а сама попрощалась. Выйдя наружу, Чэн Минь тут же спросила:

— Где Второй молодой господин?

— Второй господин во внешнем дворе, помогает принимать гостей.

Род Чэн не был многочисленным, а в третьем поколении девушек было больше, чем юношей. Два сына Второй ветви, Чэн Эньцы и Чэн Эньбэй, были ещё подростками, а законный старший внук главной ветви, Чэн Эньбао, — совсем ребёнком. Принимать молодых гостей-мужчин не мог сам Чэн Юаньсянь, поэтому Сюй Чжисянь тоже с утра пораньше приехал в дом своей матери, чтобы помочь.

Чэн Минь немедля отправилась на поиски Сюй Чжисяня. Тот был занят во внешнем дворе и не ожидал, что служанка сообщит о вызове матери. Сюй Чжисянь вихрем ворвался в комнату и, распахнув дверь, спросил:

— Матушка, зачем вы меня искали?

Чэн Минь вздрогнула от неожиданности и с укором посмотрела на сына:

— Ну что ты за ребёнок, никакой субординации.

— Матушка, зачем вы всё-таки меня позвали? Я там занят, говорите скорее, если есть что-то важное.

Сюй Чжисянь был прост душой, и Чэн Минь, зная характер своего сына, не обиделась на его небольшую дерзость. Она усадила Сюй Чжисяня и внимательно оглядела его с головы до ног. От такого взгляда ему стало не по себе. Он потёр руки и спросил:

— Матушка, так что вы хотели сказать?

Чэн Минь улыбнулась и спросила:

— Чжисянь, скажи мне честно, что ты думаешь о своей двоюродной сестре Юйцзинь?

— О сестрице Цзинь? Конечно, она во всём хороша.

Это была чистая правда. Сюй Чжисянь с детства рос в тени Чэн Юйцзинь и привык, что её манеры лучше, чем у него, уроки она делает лучше, каллиграфией занимается усерднее... Она знала даже содержание мужских государственных экзаменов, о котором сам Сюй Чжисянь не имел понятия. В любом деле, за которое бралась Чэн Юйцзинь, она непременно была первой. Со временем Сюй Чжисянь к этому привык.

Ведь это же была Чэн Юйцзинь.

Сюй Чжисянь подумал, что мать снова собирается ставить ему в пример двоюродную сестру, но неожиданно Чэн Минь сказала:

— А что ты думаешь о том, чтобы Юйцзинь стала твоей женой?