Чэн Юйцзинь не ожидала, что Сюй Чжисянь заговорит так прямо, и на миг опешила.

Чэн Юйцзинь всегда считала Сюй Чжисяня ребёнком: все его симпатии и антипатии были написаны у него на лице, а поступал он лишь так, как ему заблагорассудится. Разумеется, такой человек был не в её вкусе. Но что значат симпатии, когда речь идёт о браке? Ей нужны были лишь богатство и положение.

Поэтому поначалу Чэн Юйцзинь и впрямь рассматривала его кандидатуру. Он был нежным и пылким, искренним и естественным, умел угождать и быть покладистым — Чэн Юйцзинь с лёгкостью могла бы им управлять. Выйди она за Сюй Чжисяня, она была уверена, что сумеет сделать его абсолютно послушным, и её дальнейшая супружеская жизнь была бы весьма безоблачной.

Но за такой комфорт пришлось бы пожертвовать будущим. Чэн Юйцзинь всегда казалось, что Сюй Чжисяню больше нравится Чэн Юймо. Да и служанки, с которыми он ладил, были наивными и милыми, а Чэн Юйцзинь к такому типу не относилась.

Одно её присутствие создавало ауру старшей сестры, из-за чего она не вписывалась в компанию своих двоюродных братьев и сестёр. Поэтому Чэн Юйцзинь и представить не могла, что может понравиться Сюй Чжисяню.

Понравиться как женщина мужчине.

Услышав его слова, она на мгновение замерла, а затем тихо рассмеялась. Чэн Юйцзинь всё ещё не верила ему, но уже то, что он был готов пойти на такой шаг, весьма её радовало.

Листва по обеим сторонам дорожки шелестела, свежий ветерок проносился сквозь галерею, и казалось, будто даже солнечный свет колышется вместе с ним. Чэн Юйцзинь в своём простом белом платье сперва удивлённо расширила глаза, глядя на него, а затем не смогла сдержать улыбку.

Сюй Чжисянь невольно засмотрелся. Прежде Чэн Юйцзинь часто улыбалась, но её улыбка была безупречно вежливой, с выверенным до миллиметра изгибом губ, и всегда создавала ощущение дистанции. Но сейчас она была подобна прояснившемуся после дождя небу, распустившимся весенним цветам — она смеялась искренне, от всего сердца.

Оказывается, когда она смеётся, она так прекрасна.

— Второй двоюродный брат, я очень тронута, что ты решился сказать мне это, — с лёгкой улыбкой произнесла Чэн Юйцзинь. — Но брак — это не то же самое, что прочие вещи. Если тебе не по душе какая-нибудь безделушка, кошка или собака, это можно стерпеть, но с браком так не выйдет. Я знаю, ты услышал, что моя помолвка расторгнута, а младшая сестра скоро выходит за хоу Цзинъюна. Тётушка беспокоится, что я больше не смогу выйти замуж, и ты из жалости и сострадания ко мне решил пожертвовать собственным браком, чтобы жениться на мне.

— Я очень благодарна тебе за этот порыв, но в этом нет нужды. Ты мне ничего не должен, и тётушка тоже. Не стоит ущемлять себя ради меня. После свадьбы предстоит прожить вместе большую часть жизни. Я знаю, что женщины с моим характером тебе не по нраву. Нелюбимую кошку или собаку можно просто терпеть, но как можно терпеть человека, с которым придётся делить дни и ночи сорок или пятьдесят лет? — произнесла Чэн Юйцзинь, и улыбка сошла с её лица. Она издали поклонилась Сюй Чжисяню и добавила: — Благодарю за доброе намерение, второй двоюродный брат, но я в этом не нуждаюсь. Эти слова затрагивают репутацию родов Чэн и Сюй, поэтому прошу тебя больше их не повторять.

Сказав это, Чэн Юйцзинь пошла вперёд. Свет и тень переплетались на её фигуре, зелень листвы отражалась в её силуэте, и вскоре она скрылась из виду. Сюй Чжисянь остался стоять в одиночестве, оцепенев, и долго смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места.

На самом деле ей нужно было в другую сторону, но Сюй Чжисянь остался позади, и, чтобы избежать его, Чэн Юйцзинь пошла прямо. Она решила сделать крюк через внешний двор, а затем срезать путь к задним покоям по другой тропинке.

Выйдя из увитой плющом галереи, Чэн Юйцзинь внезапно увидела человека, стоявшего перед Лунными вратами. Выражение её лица на миг застыло.

— Редактор Линь? — с недоверием произнесла она. — Что вы здесь делаете?

Линь Цинъюань тоже был в замешательстве. Он дружил с Чэн Юаньцзином, и после кончины Старого хоу Чэна, разумеется, пришёл выразить соболезнования. Он стоял здесь в ожидании Чэн Юаньцзина и никак не предполагал, что станет свидетелем такой сцены между двоюродными братом и сестрой.

Положение дел в роду Чэн, казалось, было несколько сложнее, чем он предполагал. Линь Цинъюань хорошо помнил Старшую госпожу рода Чэн, но никак не ожидал, что такая умная, красивая и многогранно одарённая девушка может испытывать трудности с замужеством. Это казалось Линь Цинъюаню невероятным и лишь усиливало его неловкость. Он поспешил объясниться:

— Старшая госпожа, мне очень жаль, что я это услышал. Но я не нарочно, я с самого начала стоял здесь и ждал…

— Я знаю, — с улыбкой прервала его Чэн Юйцзинь. — Я нисколько не сомневаюсь в добропорядочности чжуанъюаня Линя. И не придаю этому значения.

Конечно, она не придавала этому значения. Как она могла? Она была бы только рада, чтобы Линь Цинъюань всё услышал, ведь это был отличный шанс вызвать его симпатию и сочувствие.

— Что ж, это хорошо, — улыбнулся Линь Цинъюань и тактично воздержался от дальнейших расспросов о девичьих тайнах. Он не видел говоривших, но по голосам и содержанию разговора смог примерно восстановить всю картину. Помолвку Старшей госпожи расторгли, она не могла быстро найти подходящую партию, и её замужество откладывалось. А в больших родах много детей, и промедление Чэн Юйцзинь мешало её младшим братьям и сёстрам. Судя по услышанному, младшая сестра Старшей госпожи скоро выходила замуж, мать жениха её сестры была недовольна тем, что Чэн Юйцзинь преграждает путь, семья волновалась, и тётушка Старшей госпожи решила женить на ней своего сына.

Что именно произошло до этого, Линь Цинъюань не знал, но мог догадаться, что старшие приняли решение, не посоветовавшись с младшими, что и привело к недоразумению. Будучи мужчиной, Линь Цинъюань отчётливо слышал искренность в голосе молодого господина, когда тот говорил о желании жениться на Чэн Юйцзинь. Однако она не поверила ему и, более того, отчитала его.

Классический случай: он пылает страстью, а она холодна. И вдобавок даже не верит в его чувства — какая трагедия! Линь Цинъюань невольно посочувствовал двоюродному брату Чэн Юйцзинь. Хоть он и не был с ним знаком, но живо представлял, как, должно быть, горько на душе у юноши после прямого отказа от такой девушки.

Линь Цинъюань случайно стал свидетелем щекотливой сцены, и по всем правилам приличия — не видеть и не слышать того, что не положено — ему следовало бы навсегда забыть об этом. Но любопытство взяло верх. Помолчав несколько мгновений, он всё же не сдержался и спросил:

— Старшая госпожа Чэн, у меня есть один вопрос, но не знаю, уместно ли его задавать?

Чэн Юйцзинь, сохраняя улыбку, посмотрела на Линь Цинъюаня. Она уже успела незаметно оценить его с ног до головы и осталась более чем довольна — и его происхождением, и им самим, и его потенциалом.

«Как раз ломала голову, как бы „случайно“ встретиться с Линь Цинъюанем, и вот он здесь», — подумала Чэн Юйцзинь. Она мечтала поговорить с ним подольше, так что о какой неуместности могла идти речь?

— Редактор Линь слишком любезен, — с улыбкой сказала она. — Вы — чжуанъюань, ваши таланты и личные качества безупречны, а потому ваши слова не могут быть неуместными. Если у вас есть какой-то вопрос, редактор, прошу, говорите прямо.

Закончив, она как бы невзначай добавила:

— Вы близки с моим Девятым дядюшкой и не раз помогали мне. Называть вас всё время «Редактор Линь» — слишком официально. Не знаю, есть ли у чжуанъюаня второе имя?

— О, конечно, — ответил Линь Цинъюань. — Моё имя — Цинъюань, а когда я достиг совершеннолетия, старшие дали мне второе имя — Чжичжи. Старшая госпожа может обращаться ко мне по второму имени.

— Что вы, как можно! — улыбнулась Чэн Юйцзинь. — Я намного младше вас и не имею никакого чина. Как я могу называть чжуанъюаня по второму имени? Может, лучше я буду называть вас братец Чжичжи?

— Хорошо, — Линь Цинъюань не придавал значения таким мелочам. Услышав это, Чэн Юйцзинь сдержанно улыбнулась, и уголки её губ изогнулись ещё сильнее.

Чтобы изменить отношение мужчины, нужно начать со сближения в обращении. Сначала — братец Чжичжи, потом — братец Цинъюань, а ещё немного погодя можно будет называть его просто Цинъюань.

Чэн Юйцзинь была очень довольна таким прогрессом.

После смены обращения всё и вправду изменилось. Раньше Линь Цинъюань воспринимал её обращение «Редактор Линь» как проявление вежливости, достойной хозяйки, принимающей гостя, но теперь, когда она назвала его «братец Чжичжи», между ними сразу возникла близость. Линь Цинъюань и сам не заметил, как расслабился, и спросил:

— Старшая госпожа, позвольте задать бестактный вопрос. Вы молоды, прекрасны собой, владеете искусством цитры, шахмат, каллиграфии и живописи, искусны в кулинарии и рукоделии, да ещё и владеете изумительной техникой двусторонней вышивки. Почему же вы испытываете трудности с замужеством? И даже…

…даже дошло до того, что семья забеспокоилась и двоюродному брату со стороны тёти пришлось предложить взять вас в жёны, чтобы спасти вашу репутацию. Как Чэн Юйцзинь могла оказаться в таком положении?

Услышав это, Чэн Юйцзинь опустила глаза. Увидев это, Линь Цинъюань поспешно добавил:

— Я спросил просто так, это было бестактно с моей стороны. Старшая госпожа, не отвечайте.

Чэн Юйцзинь подняла на него глаза, затем снова опустила голову и беззвучно вздохнула. Вид у неё был такой, будто она не хотела говорить, но ради братца Чжичжи не могла не излить душу.

— Вообще-то, о таком не рассказывают посторонним, но, кроме братца Чжичжи, мне и не у кого спросить совета. Вы, братец Чжичжи, должно быть, уже знаете, что мою помолвку расторгли. Оказалось, хоу Хо любит мою младшую сестру. Мы с ней близнецы, и он просто ошибся, когда просил моей руки. Позже, когда хоу Хо понял свою ошибку, он расторг помолвку со мной и обручился с моей сестрой. Влюблённые наконец-то вместе, и я, как старшая сестра, должна бы их благословить, но… я не могу.

Линь Цинъюань уже примерно догадывался, что произошло дальше. Он вздохнул:

— Старшая госпожа Чэн…

— Хоу Хо добился своего, и это радостное событие, но мир так несправедлив к женщинам. Их счастье обернулось для меня бедой. После расторжения помолвки моя репутация пострадала. Многие семьи, опасаясь моих прошлых связей с родом Хо, не желают свататься ко мне. А если свахи и приходят, то лишь от тех, кто завидует богатству Резиденции хоу и положил глаз на моё приданое. Свадьба младшей сестры уже на носу, и если я в ближайшее время не найду жениха, то состарюсь в этой резиденции. Я бы с радостью осталась в роду Чэн на всю жизнь, чтобы заботиться о родителях, но тогда я запятнаю доброе имя Поместья Ичунь. Моя собственная судьба не имеет значения, но я не могу допустить, чтобы из-за меня моих родителей и старших осыпали пересудами.

Слова Чэн Юйцзинь глубоко тронули Линь Цинъюаня. Он и не предполагал, что она оказалась в столь тяжёлом положении. Ему всегда казалось, что у такой девушки, как Чэн Юйцзинь, нет отбоя от поклонников и уж точно не может быть проблем с замужеством.

Линь Цинъюань подумал, что Чэн Юйцзинь сейчас примерно того же возраста, что и его собственная сестра. Как бы он разгневался, случись такое с ней! Он невольно проникся к Чэн Юйцзинь сочувствием.

— Старшая госпожа, не волнуйтесь. Вы умны, красивы и талантливы. Ваша будущая судьба непременно сложится хорошо.

И это была правда. Линь Цинъюань, как мужчина, прекрасно знал, насколько мужчины практичны. Одну только внешность Чэн Юйцзинь никто не упустит из виду, а ведь она к тому же умна, способна и многогранно одарена. Какой мужчина не прельстится такой идеальной женой?

Чэн Юйцзинь знала, когда нужно остановиться. Цель была достигнута, и дальше разыгрывать из себя несчастную жертву не стоило. Главное, что Линь Цинъюань теперь знал о её плачевном положении. Если в будущем время от времени напоминать ему об этом, рано или поздно он будет тронут. Излишняя поспешность могла всё испортить. А женится ли он на ней по любви или из жалости — разве это важно?

Совершенно не важно.

Чэн Юйцзинь улыбнулась и, изображая стойкость, сказала:

— Но к чему я говорю с братцем Чжичжи об этом? Давайте о чём-нибудь весёлом. Братец Чжичжи, куда вы направляетесь?

Тут Линь Цинъюань вспомнил о цели своего визита.

— Я ищу двор Цзинсина, — сказал он. — Я оставил у него пару книг.

— А, так вы к Девятому дядюшке. Его двор не так-то просто найти. Позвольте, я провожу вас, братец Чжичжи.

Линь Цинъюань, разумеется, предоставил хозяйке решать и жестом предложил Чэн Юйцзинь идти первой:

— Полагаюсь на вас, Старшая госпожа.

Чэн Юйцзинь мягко улыбнулась, а сама уже прикидывала, как бы незаметно повести Линь Цинъюаня длинным путём. Такую редкую возможность побыть наедине упускать было нельзя.

Чэн Юйцзинь продумала маршрут. Они с Линь Цинъюанем шли плечом к плечу через сад, оживлённо беседуя. Спустившись из крытой галереи, Линь Цинъюань повернулся к Чэн Юйцзинь и сказал:

— Благодарю Старшую госпожу за то, что показываете дорогу. Иначе я бы и впрямь не знал, куда идти.

Чэн Юйцзинь уже собиралась ответить какой-нибудь лицемерной любезностью, как вдруг, свернув за угол галереи, они неожиданно наткнулись на человека. Тот стоял со спокойным и невозмутимым видом.

— Не знаете, как пройти в мой двор, — неторопливо произнёс он, — так почему же не спросили у меня?