Старый хоу поспешно согласился. Не смея более перечить воле Чэн Юаньцзина, он медленно опустился на стул напротив. Однако сидел он на самом краешке, готовый в любой миг вскочить.

— Ваш покорный слуга осмелится называть вас Цзюлан.

Чэн Юаньцзин жестом пригласил его говорить свободно:

— Как будет угодно хоу.

— Цзюлан, дела за пределами столицы шли у вас так успешно. Почему вы внезапно вернулись?

— Я слышал, вы тяжело больны. Как я, младший, мог оставаться спокойным? К тому же я не могу вечно скрываться вдали. Поэтому я добился перевода обратно в столицу, чтобы заботиться о вас и помочь вам поправиться. Отныне я останусь здесь.

Старый хоу был одновременно и рад, и опечален. Хотя Чэн Юаньцзин и был принцем крови, он всё же много лет воспитывался под его кровом. Как можно было не испытывать к нему чувств?

Прошлой зимой старый хоу перенёс тяжёлую болезнь, после которой его здоровье так и не восстановилось. В последнее время он всё чаще ощущал приближение своего смертного часа. Вспоминая прожитую жизнь, он думал, что родился в знатной семье хоу, провёл беззаботную юность, и хотя познал горечь утраты любимой, в зрелые годы ему посчастливилось воссоединиться с ней и прожить остаток дней вместе. К тому же в старости на его плечи легла надежда всей страны. Старому хоу не о чем было жалеть. Единственной его заботой оставался Наследный принц, вынужденный скрывать своё имя и жить в одиночестве на чужбине.

Поэтому, увидев сегодня вернувшегося Чэн Юаньцзина, старый хоу был глубоко тронут. Он утёр слезы и, сжав руку Чэн Юаньцзина, сказал:

— Хорошо, что вернулись, очень хорошо. Вы будете здесь, в столице, и Его Величество, видя это, обретёт покой.

Чэн Юаньцзин надолго замолчал, прежде чем спросить:

— Его Величество... он здоров в последнее время?

— С Его Величеством всё в порядке. Просто вы не рядом, и он тоскует. Ему едва удалось увидеть вас на дворцовом экзамене, как вы тут же уехали на службу в провинцию. Его Величество постоянно думает о вас. Позапрошлом году на праздничном банкете на границе он увидел юношу примерно вашего возраста и не смог сдержать слёз.

Услышав это, Чэн Юаньцзин надолго погрузился в молчание. Старый хоу вздохнул и медленно проговорил:

— Цзюлан, ваш покорный слуга знает, что вы с детства перенесли много страданий. Будучи рождённым в императорской семье, вы были вынуждены носить клеймо бастарда. Но Его Величеству тоже нелегко. Вдовствующая императрица Ян здравствует, Ян Фучэн держит в руках весь двор, а в задних покоях дворца неусыпно наблюдает императрица Ян. Его Величество не то чтобы не хочет вернуть вас, он просто... не может.

— Я знаю, — Чэн Юаньцзин отвёл взгляд и спокойно, но отстранённо улыбнулся. — Я, разумеется, знаю, как непросто Его Величеству. И как его подданный, я должен разделить его заботы.

Видя эту сцену, старый хоу почувствовал невыразимую горечь. Он хотел было сказать что-то ещё, но, взглянув на выражение лица Чэн Юаньцзина, почему-то замолчал. На лице принца не было ни тени гнева или обиды. За три года вдали от столицы он стал ещё более сдержанным и глубоким, его истинные чувства были скрыты от посторонних глаз, что лишь усиливало его властность.

Решительный и безжалостный, он был поистине непостижим.

Старый хоу подумал, что Чэн Юаньцзин всё больше обретает величие правителя. Если бы этот юноша был и впрямь потомком их семьи Чэн, он мог бы умереть спокойно. Но, увы, их роду не выпало такого счастья. Он носил не фамилию Чэн, и звали его не Чэн Юаньцзин.

Он был Ли Чэнцзин, пропавший четырнадцать лет назад наследный принц.

Старый хоу много лет вращался при дворе и не утратил способности читать по лицам. Видя, что Чэн Юаньцзин не желает говорить об императоре, он сменил тему:

— Цзюлан, вас не было три года, вы не приезжали даже на праздники. Пока вы только вернулись в столицу и указ о назначении от Министерства чинов ещё не пришёл, отдохните несколько дней дома. Вы, наверное, ещё не видели младшее поколение семьи Чэн, они все уже выросли.

Чэн Юаньцзин невольно вспомнил сцену, которую он только что видел в галерее.

Он подумал, что, возможно, уже познакомился с ними.

В нём проснулось любопытство и, поскольку сегодня дел не было, он спросил:

— Я видел сегодня гостя. Кто это был?

— Гостя? — удивился старый хоу. Он был болен и отдыхал, поэтому вести о посетителях до него не доходили. Увидев это, Чэн Юаньцзин пояснил: — Молодой человек, не очень взрослый, из военных.

После этих слов старый хоу тут же всё понял. Молодой военный, появившийся в задних покоях дома Чэн, — кто бы это мог быть? Он улыбнулся:

— А, это юноша из поместья Цзинъюн, из семьи Хо. Его зовут Чанъюань, в прошлом году он обручился с вашей старшей племянницей.

— О? — Чэн Юаньцзин заинтересовался ещё больше. В его глазах заплясали искорки смеха. Помолчав, он медленно протянул: — Вот только, похоже, отношения у этой пары не слишком ладятся.

— Что? — старый хоу был крайне удивлён и растерян. С тех пор как он нашёл Младшую госпожу Сюэ, все его мысли были заняты ею. А после того как он узнал личность Чэн Юаньцзина, все его помыслы были направлены на заботу о принце. Он редко, если не сказать никогда, интересовался внуками и внучками.

Но он по крайней мере знал, что старшую дочь его второго сына удочерила жена старшего сына и что она многие годы была послушной, почтительной и благоразумной. Хотя у него и не было особой привязанности к Чэн Юйцзинь, он как старший в роду, конечно, желал внучке добра. Когда Чэн Юйцзинь обручилась с Хо Чанъюанем, он даже искренне за неё порадовался.

Но прошло всего два месяца, неужели что-то случилось?

Старый хоу не вникал в семейные дела, но в этом вопросе был на удивление уверен в себе. Он сказал:

— Ваша старшая племянница — само послушание. Скорее всего, это тот юнец из семьи Хо обидел её.

Чэн Юйцзинь обидели? Непохоже.

Старый хоу не заметил выражения лица Чэн Юаньцзина и продолжал ворчать:

— Надо будет позвать старшего сына и спросить, что за отец из него получился в его-то годы. Кстати, Цзюлан, Хо Чанъюань и с вами связан.

Чэн Юаньцзин был искренне удивлён. Он приподнял бровь:

— О?

— Мать Хо Чанъюаня тоже из рода Сюэ. Она дальняя сестра Сюэлань.

Этого Чэн Юаньцзин действительно не знал. Старый хоу пояснил:

— Когда-то семью Сюэлань привлекли к одному делу и сослали всем домом. Родственники госпожи Хо-Сюэ жили далеко, к тому же закон не наказывал вышедших замуж дочерей, так что их это миновало.

Сюэлань — это имя Младшей госпожи Сюэ, данное ей при рождении. Когда Чэн Юаньцзина привезли в столицу, именно она его воспитывала. В некотором смысле, она была его приёмной матерью.

Чэн Юаньцзин кивнул. Похоже, по возвращении в столицу ему предстоит тщательно изучить подноготную всех знатных семейств.

Пока старый хоу и Чэн Юаньцзин беседовали, снаружи послышались тяжёлые шаги — слуга заранее дал знать о своём приближении. Разговор, естественно, прервался.

Охранник у двери, сжав кулаки, доложил:

— Хоу, Девятый господин, Старшая госпожа пришла засвидетельствовать почтение.

— Засвидетельствовать почтение? — Чэн Юаньцзин усмехнулся. Эта его новоиспечённая племянница становилась всё интереснее. Неужели она настолько ему не доверяет, что примчалась сюда так скоро?

Старый хоу тоже нахмурился. Младшее поколение обычно не навещало его, чтобы выказать почтение. Только первого и пятнадцатого числа каждого месяца сыновья и внуки заходили для проформы. Внучек же он и вовсе не видел по нескольку раз в год. С чего это Чэн Юйцзинь вздумалось его навестить?

Старый хоу вопросительно посмотрел на Чэн Юаньцзина. Тот с улыбкой кивнул и сказал:

— Впустите Старшую госпожу.