Эрна прикрепила к шляпке последний искусственный цветок. Было забавно наблюдать, как она надевает на себя множество аксессуаров, а потом снимает их все. Но когда она смотрела на платье без единого украшения, то понимала, что это выглядит слишком просто и не к месту. — Вам бы лучше отдохнуть. Неужели вам обязательно туда ехать? — Лиза кружила вокруг Эрны с обеспокоенным видом. — Я и так слишком много отдыхала. Эрна закончила сборы, надев шляпку, украшенную всего одним маленьким искусственным цветком.

Вчера врач разрешил ей короткие прогулки. Эрна тут же послала весточку в Летний дворец, где сейчас находилась королевская семья. Чувство вины за то, что она не смогла извиниться лично за все причиненные хлопоты, глубоко засело в её сердце. Больше всего на свете она хотела сбросить этот груз. — Ваше Высочество, а как же эти цветы? — Лиза указала на гору бутоньерок на столе. Глядя на цветы, которые сделала сама, Эрна испытала странное чувство. Даже если они были «вечными», со временем они всё равно тускнели и изнашивались. Но может ли человек провести всю жизнь, будучи лишь «красивым и безвредным цветком»? Эрна отогнала мысли, на которые и так знала ответ, и поправила шляпку. Она надела перчатки и взяла зонтик.

Карета доставила Гранд-герцогиню к Летнему дворцу. Хотя он находился в пределах того же комплекса Шубер, здесь, у самого моря, атмосфера разительно отличалась от дворца Бьёрна. Когда дверь открылась, в салон ворвался густой аромат роз, крики чаек и шум прибоя. — Ваше Высочество... — Лиза, вышедшая первой, смущенно указала на дорогу. К дворцу как раз сворачивала роскошная карета. Это были герцоги Гейне, прибывшие без предупреждения.

В глубине сада, с видом на море, был накрыт чайный стол на троих. Именно здесь прошлым летом дочь виконта Харди впервые встретилась с королевой. Эрна перевела взгляд с плетистых роз на Изабель Днестр, которая улыбалась так же тепло, как и в тот день. Королева всегда была добра к ней, и от этого чувство вины Эрны только росло. Она даже испытала облегчение, увидев рядом принцессу Луизу, которая смотрела на неё с нескрываемым раздражением. — Это всё из-за меня... — Эрна, — Изабель мягко прервала её извинения. — Забудь об этом. Мы знаем, что ты не виновата. Тебе пришлось тяжелее всех, так что не извиняйся. Верно, Луиза? Луиза тяжело вздохнула под строгим взглядом матери. — Ну, больше всех досталось Бьёрну, не так ли? Он решал все проблемы за свою жену. — Луиза! — Конечно, я понимаю, что Гранд-герцогине было не по себе. Как-никак, это касалось её собственной семьи... О, простите, он же вам больше не отец, я на мгновение забыла, — Луиза склонила голову, но её взгляд оставался циничным. — В любом случае, поздравляю с тем, что всё уладилось. И... поздравляю с беременностью. — С-спасибо, — Эрна слабо улыбнулась, прижав руку к животу. — Говорят, у вас был тяжелый токсикоз? Как вы сегодня? — Да, сейчас уже лучше. — Малыш — молодец, — весело заметила Луиза. — Когда случается беда, он заставляет мать болеть, чтобы защитить её от внешнего мира, а когда проблемы кончаются — дает ей прийти в себя. Рада видеть, что Гранд-герцогиня выглядит лучше, чем я ожидала. Я вот страдала от токсикоза очень долго. Глэдис тоже. — Луиза, если ты собираешься продолжать грубить моей гостье, лучше иди домой.

И снова королева Изабель встала на защиту невестки. — О, простите, я не хотела ничего такого. Просто мысли вслух. Я буду осторожнее. Луиза искусно уклонилась от критики. Как же естественно эта «беззащитная» женщина умеет строить из себя жертву, подумала Луиза. Люди могли бы обмануться, не знай они, что она — та самая девица, что сохранила титул, хладнокровно отрезав родного отца.

Королева перевела разговор на здоровье Эрны и надежды на будущего внука. Атмосфера потеплела, и горничная поставила перед Эрной большое блюдо с фруктами. — Миссис Фитц сказала, что малыш любит фрукты, — королева ласково улыбнулась. — Думай только о себе и ребенке, Эрна. Это всё, что нужно. — Благодарю вас... — Эрна была тронута. На тарелке лежали фрукты, сверкающие как драгоценные камни. — Я пришлю еще во дворец. Никогда не делись с Бьёрном! Это только для тебя и крохи. Эрна впервые за день искренне рассмеялась.

— Что такое? Нет аппетита? — О, нет, вовсе нет. Эрна взяла вилку и начала медленно есть. Фрукты были настолько вкусными, что она на мгновение забыла обо всём. Как я могу быть такой жадной до еды в такой ситуации? — удивилась она самой себе. Когда она потянулась за последним кусочком персика, то заметила на себе пристальный взгляд Луизы. Принцесса не отвела глаз. — Ешьте, ешьте, — Луиза слегка покачала головой. — Приятно видеть, что у вас хороший аппетит. Улыбка Луизы была точной копией улыбки королевы. Но её взгляд выражал совсем иное. Презрение. И немного жалости. Эрна замерла, так и не донеся кусочек персика до рта.

Королева, наблюдая, как внуки играют у моря, не заметила неловкости. — Ну же, доедайте! — Луиза улыбалась еще «слаще». Эрна неловко улыбнулась и проглотила персик. Луиза вздохнула и посмотрела на берег. — О, она упала. Королева рассмеялась, глядя, как её внучка кувыркнулась на песке и тут же вскочила с улыбкой. — Вся в отца. Такая же бесстыжая. Лицо Луизы осветилось такой же материнской улыбкой. Эрне внезапно стало не по себе. Она почувствовала себя чужой и одинокой. Во рту остался сладкий вкус персика. Всё в порядке, — она нежно погладила живот, ища утешения в ребенке.

— Ее Высочество в Летнем дворце, — доложила миссис Фитц, когда Бьёрн вышел из кареты. Он привычно кивнул. Поднимаясь по лестнице, он замер на площадке в тени огромных пальм. Слишком ярко. Слишком жарко. И... слишком тихо. Дворец казался подводным миром, где замерли все звуки. «Так и должно быть. Тихая, мирная жизнь, которую я хотел, взяв её в жены. Эрна делает именно то, что должна. Она тихая, красивая и безвредная. Как я и хотел».

Придя к этому выводу, Бьёрн зашел в кабинет. Миссис Фитц последовала за ним с почтой. Заметив, что принц поглядывает на часы, она добавила: — Она скоро вернется. Сегодня Ее Высочество чувствует себя очень хорошо. Доктор подтвердил, что малыш растет. — С каких это пор вы читаете мысли? — Бьёрн усмехнулся, раскуривая сигару. — Малыш растет... — повторил он, и его взгляд стал задумчивым. — Миссис Фитц. А что, если он будет крупным? Он посмотрел на неё сквозь дым. — В смысле, Ваше Высочество? — Ребенок. У неё в животе. Утром, глядя на Эрну на балконе, он впервые отчетливо заметил изменения в её фигуре под тонкой тканью платья. Маленькая женщина растила внутри себя новую жизнь. Но стоило ей заметить его взгляд, как она тут же закуталась в шаль. — Она крошечная, а я — большой. Если ребенок пойдет в меня... Миссис Фитц улыбнулась: — Дети рождаются маленькими, принц. Вы с братом-близнецом были совсем крошечными, хоть сейчас в это и трудно поверить. — Ясно.

Бьёрн рассмеялся своей нелепой мысли, но в этот момент тишину разорвали поспешные шаги. В кабинет без стука влетел Леонид. Он выглядел потрясенным. Бьёрн нахмурился, но брат просто швырнул книгу на его стол, прямо перед лицом. «Именем любви и бездны». Бьёрн вскинул бровь — название казалось слишком сентиментальным для Леонида. Но стоило ему опустить взгляд ниже, на имя автора, как его лицо изменилось.

Джеральд Оуэн. Поэт-гений и любовник Глэдис.