Перевод: Astarmina

— Ну, здравствуй, бывшая жена, — спокойно поприветствовал Бьорн, когда их взгляды встретились.

На его лице даже мелькнула тень улыбки.

Глэдис вздрогнула от неожиданности и подняла глаза, нервно теребя руки. Она открывала и закрывала рот, не находя слов, пока Бьорн безмятежно не подошел к противоположному креслу и не сел. Он и представить себе не мог, что их встреча пройдет именно так.

— Давно не виделись, — с трудом произнесла Глэдис.

Это была глупая фраза, которую она репетировала бесчисленное количество раз по дороге сюда. Бьорн молча кивнул.

— Извини. Это, наверное, невежливо — появляться вот так неожиданно. Но я подумала, что встретиться здесь будет лучше, чем на улице...

Её голос дрожал так сильно, что она не смогла продолжать, но Бьорн хранил молчание. Глэдис несчастно прикусила губу.

Мужчина из её воспоминаний, всё ещё с мальчишескими чертами, и тот, сидящий перед ней сейчас, казались совершенно разными. Черты его лица стали резче, а его подтянутое, крепкое тело было настолько внушительным, что её плечи невольно сжимались.

В конце концов, Глэдис больше не смогла смотреть ему в глаза и опустила взгляд. Её зрение затуманилось, и тяжёлые слёзы капнули ей на руку.

Бьорн без эмоций наблюдал за её плачем. Спустя немного времени мисс Фитц подала чай. Она полностью проигнорировала Глэдис и, поставив поднос на стол, тут же вышла.

Равнодушно глядя на женщину, которая когда-то была его женой, Бьорн поднял стоящую перед ним чашку. Глэдис все еще плакала, когда сахар полностью растворился в темном чае.

— Приятно видеть, что ты все такая же, как прежде.

Он издал что-то между смехом и вздохом. Глэдис тихо плакала, как и в тот день, когда он сообщил ей о разводе.

— Все такая же скучная.

Он перевел взгляд на окно и сделал глоток идеально приготовленного чая. По мере того как он окончательно просыпался, его терпение сходило на нет.

— Насколько я понимаю, наши отношения были завершены окончательно, принцесса.

Он прищурился, когда посмотрел на сверкающую реку и лес за ней.

— Что-то было дано.

Бьёрн поставил наполовину пустую чашку чая и обернулся.

— И взято.

Когда лёгкая улыбка исчезла с губ, его выражение лица мгновенно изменилось.

— Не так ли, Глэдис?

— Бьорн, я...

— Говори прямо, — сказал он отрешённым голосом. — Думаешь, ты забыла о моём слабом терпении, потому что прошло слишком много времени?

— Я... прости, — с трудом выговорила Глэдис, едва сдерживая рыдания. — Из-за меня... Мне действительно жаль. Прости.

Слезы хлынули из ее глаз, похожих на глаза лани, когда она крепко зажмурилась, а потом снова их открыла. Ее мокрое лицо, словно у фарфоровой куклы, сверкало в утреннем солнечном свете.

Бьорн наблюдал за ней, глубоко откинувшись на спинку кресла. Женщина перед ним была так же прекрасна, как и раньше. Но тот факт, что это не вызывало у него никаких чувств, был таким же неизменным, как и в прошлом.

— Ну и? — уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. — Уверен, ты не приехала в Лехен только за тем, чтобы сказать это. Король Ларса приказал тебе явиться? Или это были благожелательные распоряжения попытаться вернуться к бывшему мужу, раз теперь нет никаких препятствий?

Глэдис опустила взгляд, облизывая губы. Её руки были сжаты вместе, словно в молитве, и побелели, как полотно. Улыбка Бьорна стала ещё шире от ответа, который скрывался в тишине.

— Какая послушная дочь. Твоя забота осталась такой же, как и прежде.

Наивная и мягкосердечная принцесса, не ведающая таких вещей, как злость или коварство. Если бы людей можно было разделить на добро и зло, Глэдис Хартфорд определённо принадлежала бы к добру. Бьорн был готов это признать, хотя и не особо ценил подобное.

— Это не единственная причина, — Глэдис вытерла слёзы платком и снова подняла глаза. — Я хотела извиниться, поэтому собрала всю свою храбрость. Я всегда чувствовала перед тобой вину. Я… правда чувствовала.

— Вы, должно быть, ошибаетесь, принцесса, — Бьёрн медленно закрыл тяжёлые веки. — Этот обмен был вполне справедлив. Если подсчитать, кто что приобрёл и потерял, возможно, моя сторона даже осталась в выигрыше.

— Но ты...

— Я так тронут, что моя бывшая жена так переживает за меня, что могу расплакаться.

Бьорн приподнялся, почти лежа в кресле. Он не испытывал к Глэдис каких-либо дурных чувств. Между ними не было любви, чтобы оставлять подобные обиды, к тому же, четыре года — это долгий срок.

Если бы ему нужно было назвать это неприятное чувство, он бы, вероятно, сказал, что это в худшем случае раздражение. Он посмотрел вниз на стол и легонько толкнул чашку пальцем. Звук разбивающегося о пол блюдца и чашки нарушил тишину в кабинете.

Мужчина спокойно позвонил в звонок, в то время как Глэдис побледнела. Вскоре вошла пожилая горничная. Взгляд Бьорна скользнул от Глэдис, которая вновь начала всхлипывать, к сверкающим осколкам фарфора и, наконец, к растерянной горничной.

— Пожалуйста, уберите это, — приказал он с более спокойным выражением лица и тотчас покинул кабинет.

Волна ещё большего изнеможения накрыла его сразу, как только он отправил служанку прочь и вошёл в свою спальню.

Вместо того чтобы, как обячно, рухнуть на кровать, он распахнул окно, выходящее на реку. Звуки криков с тренировки гребцов и слабый запах воды донеслись до него вместе с ветром.

Бьорн вздохнул с циничной усмешкой и облокотился на подоконник, держа в зубах сигару. Вода, сверкающая в текущей реке, ослепительно блестела. Дым от его сигары вскоре растворился на ветру, а яркие солнечные лучи слепили ему глаза.

Это было скучно и раздражало.

***

— Сейчас граф Леман, кажется, является самым вероятным кандидатом в мужья для мисс Харди.

Имя Эрны стало частой темой разговоров за карточными столами. Бьорн взглянул на карты в руке, а затем бросил взгляд на Питера.

— Граф Леман? Этот старик всё ещё жив?

Мужчины засмеялись над его серьёзным вопросом. Старик, которому почти семьдесят, и молодая девушка, которой ещё не исполнилось двадцати... Это действительно удивительно.

Бьорн приподнял брови и откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. У него была сильная рука. Победа в этом раунде была гарантирована, если всё пойдёт по плану.

— Я слышал, виконт Харди часто встречается с графом Леманом. Недавно они даже вместе наслаждались оперой, разумеется, с Эрной Харди.

— Ух ты. Ему, видимо, совсем всё равно, лишь бы деньги получить.

— Так всегда бывает в таких браках. Виконт сможет «продать» дочь снова, если граф умрёт раньше, поэтому для него это, наверное, выгодный брак.

Игра продолжалась, пока они обменивались насмешками и жалостью в адрес Эрны. Бьорн ждал подходящего момента и отошёл, когда ставки стали выше — это была партия, которую он мог выиграть.

— Эй, Бьорн. Я слышал, что принцесса Глэдис приезжала в замок Шубер, чтобы встретиться с бывшим мужем. Как думаешь, это была горячая встреча?

Питер грубо засмеялся. Бьорн зажег сигару вместо ответа.

«Как скучна жизнь у всех вокруг».

Жить праздно было довольно уныло, поэтому большинство аристократов находили себе какое-нибудь бессмысленное развлечение. Казалось, что этим летом самым популярным хобби стало обсуждение брачных дел семьи Харди и воссоединения бывшей королевской пары.

— Мама сказала, что принцесса Глэдис простила бывшего мужа и приехала в Лехен, чтобы помириться. Она сказала, что ничего нельзя поделать, если этого хочет бедная, слишком добрая принцесса. Конечно, тебя она прокляла изрядно.

— О, я тоже это слышал. Думаю, я сойду с ума, потому что моя младшая сестра спрашивает о тебе при каждом удобном случае. Наш принц здесь — живой романтический роман королевства.

— А если женишься на одной и той же женщине дважды, будет ли вторая свадьба? Мне кажется, это будет немного неловко — снова быть шафером на той же самой свадьбе, — проговорил Питер, сверкая глазами и внимательно глядя на свои карты.

Казалось, он уже забросил игру.

Бьорн ответил, выпустив длинную струю дыма прямо в лицо Питеру. После того как Питер закашлялся и выругался, он с возбуждением начал говорить на другую тему. За столом стоял шум: обсуждали, какая лошадь станет следующей чемпионкой, и спорили о вложении в новую судоходную компанию. Но разговор вновь вернулся к вопросу о брачных делах виконта Харди.

— Но даже если у него не хватает денег, разве это правильно — продавать дочь старому мужчине, который скоро отправится на тот свет?

— Я считаю, это достойная ставка. У дома Леман только дочери, поэтому, если она родит сына, всё богатство и имущество перейдут к ней.

— Сына? Эм... а это возможно?

— Ну, наверное, он покупает молодую жену за такую высокую цену, потому что уверен в себе.

Леонард пожал плечами и положил карты на стол. У него была неплохая комбинация, но шансы Бьорна на победу всё равно были выше.

— Бедная девушка. Похоже, она так и станет невестой старого мужчины, не успев побывать в нормальных отношениях, – воскликнул Питер, будто искренне сочувствуя. – Кстати, теперь, когда я думаю об этом, разве мисс Харди странным образом не напоминает принцессу Глэдис? Их внешность разная, но атмосфера у них схожая.

— Верно. Обе они утончённые красавицы с глазами, как у лани.

Бьёрн бросил взгляд на кивающих болванов и усмехнулся.

«Они придут в себя только тогда, когда эти лани перегрызут им глотки, идиоты».

— Почему бы нам тогда не совершить акт милосердия? – предложил Леонард, пока Бьёрн выбирал следующую карту. – Мы поможем бедной леди Харди насладиться ухаживаниями молодого мужчины перед свадьбой. Это будет приятным воспоминанием для обеих сторон, верно?

— Разве ты не видел, как она сбежала, когда я её всего лишь поприветствовал? Никто ведь так и не получил ответа на цветы и открытки, которые ей отправляли.

— Давай заключим пари.

Глаза Леонарда сверкнули, когда он оглядел стопки фишек, выстроенных на столе. Бьорн пропустил эту чепуху мимо ушей и, нахмурив лоб, прикидывал, как побыстрее закончить игру.

— Тот, кого выберет мисс Харди, побеждает. Другими словами, это благотворительное пари. Как тебе такое предложение?