Перевод: Astarmina

Эрна сильно покраснела, увидев своё имя, вышитое на уголке платка.

— Спасибо... — прошептала она.

Прошло мгновение, прежде чем девушка дрожащими руками приняла платок. Трудно было поверить, что это та самая расчетливая женщина, которая оставила его позади.

Бьорн с интересом наблюдал за её реакцией.

Дерзкая женщина, пытающаяся повысить свою ценность, используя его, женщина, прогуливающаяся по бульвару Тара в простоватом платье, и женщина, искусно играющая скромную леди прямо сейчас — он не мог понять, какая из них является настоящей Эрной Харди. Он частично понимал тех глупцов, которые полностью поддались на её обман. По крайней мере, её игра была идеальным образом невинной леди.

— Вы окажете мне честь насладиться вместе живописью?

Когда он убедился, что на них смотрит достаточно глаз, он вежливо протянул руку. Эрна ахнула, потому что только недавно искала возможность для побега.

Казалось, причина, по которой её губы выглядели особенно красными, была в том, что она была совершенно бледна.

«Что?» — прошептала одними губами Эрна, не в силах произнести ни слова.

Бьёрн спокойно улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Пойдёмте.

Он взял руку замершей женщины и положил её себе на предплечье. Это был самый справедливый обмен, ведь он мог использовать её ровно настолько же, насколько она его.

Бьорн развернулся, преданно сопровождая Эрну. Сквозь шепчущую толпу он заметил, что Глэдис побледнела от потрясения. Этот вид был куда лучше, чем несколько мгновений назад, когда она изображала прежнюю любимую всеми королевскую особу.

Слухи разлетятся по всему городу еще до захода солнца: принц Бьорн заигрывал с другой женщиной прямо на глазах у принцессы Глэдис, которая пришла, чтобы простить его и предложить снова быть вместе. Более того, этой женщиной оказалась никто иная, как Эрна Харди, дама, которую вскоре собирались «продать».

Бьорна не волновали ни предположения, ни критика, звучавшие в его адрес. Не могло быть ничего более раздражающего, чем слухи о воссоединении с Глэдис.

Он мягко сжал руку на своей руке, которая слабо сопротивлялась ему. В этот момент Эрна подняла голову. Её голубые глаза, обрамлённые длинными, пышными ресницами, сверкали так ярко, что казались почти нереальными.

Она сердито посмотрела на него этими самыми глазами, но вскоре опустила взгляд, словно поняв, что ей нечего терять в этой ситуации. Уверенный в своём решении, Бьёрн повёл напряжённую девушку сквозь толпу, идя медленно, чтобы все могли разглядеть.

Чувствуя пристальный взгляд в затылок, он обернулся и увидел Питера, который беззвучно проклинал его. «Эй! Ты тоже собираешься это сделать? Серьёзно?» — ошеломленным взглядом вопрошал он.

Бьорн слегка кивнул и перевел взгляд на женщину, которая дрожала рядом с ним. Эрна шла вперед, глядя только прямо перед собой, в то время как ее щеки, уши и края глаз покраснели до цвета спелого томата.

***

— Кто эта юная леди?

Выражение лица Филиппа застыло в шоке, когда он посмотрел на свою жену. Им удалось избежать худшего сценария — романа между Бьорном и Глэдис. Однако это была далеко не позитивная ситуация, учитывая слухи, которые, вероятно, уже начали передаваться из уст в уста.

— Это Эрна Харди, отец, — ответила Луиза за королеву. Она выглядела абсолютно разъярённой. — Это она использовала Бьорна, чтобы привлечь внимание на королевском балу, дочь виконта.

Филипп помрачнел от дополнительных пояснений принцессы. Королева слушала их разговор и смотрела в сторону выхода из зала, где уже скрылись те двое.

Она полагала, что Бьорн не станет покорно принимать приветствие Глэдис, но не ожидала этого. Скорее уж он просто развернулся бы и ушёл.

— Как она может быть такой наглой? Носовой платок? И почему Бьёрн поддался на этот низкий, очевидный трюк?

— Довольно, Луиза. Нас слушают, — мягко, но с властной ноткой успокоила свою пылающую гневом дочь Изабель.

Было очевидно, что Луиза хотела многое сказать, но послушно отступила назад.

— Нам придется снова заняться этой дамой, — прошептала Изабель, убедившись, что Луиза вернулась к своему мужу. — Ты так не думаешь?

Она мягко улыбнулась своему мужу. Тот не стал отрицать.

***

— Вам лучше вернуться первым, — сказала Эрна, наконец нарушив молчание, когда они дошли до последнего зала выставки.

Это были смелые слова, учитывая, как сложно ей было прервать тишину.

Бьорн прекратил скучное изучение рисунков и посмотрел на нее сверху вниз. Эрна ответила ему прямым взглядом, расправив плечи. Он был твердым, в отличие от того, каким испуганным был раньше, когда она пыталась убежать от него.

— Раз уж мы закончили смотреть на произведения искусства, вы можете возвращаться первым, Ваше Высочество. Я останусь здесь еще ненадолго, – повторила она медленнее, на случай, если он не расслышал.

— Почему?

Его взгляд скользнул вверх по её ритмично движущейся груди, затем по бледной коже шеи, пока не остановился на её поразительно синих глазах, которые странным образом захватили его внимание. На этот раз Эрна тоже не отвела взгляд.

— Хотите посмотреть ещё картины?

— Нет. Ничего подобного.

— Тогда?

— Вы просили насладиться искусством вместе, и, я полагаю, моя роль завершена, раз мы всё осмотрели.

Её голос звучал натянуто, словно она была рассержена, но, к сожалению, совсем не казалась угрожающей.

Бьорн неторопливо бросил взгляд на тех, кто следовал за ними всё это время, и сделал шаг к Эрне. Ошеломлённая, девушка попыталась отступить, но он оказался быстрее и схватил её за руку.

— Стойте смирно, — прошептал он ей на ухо. — Много ушей слушают.

Эрна мельком посмотрела в сторону, куда он указал, и притихла. Со стороны, вероятно, казалось, что они переживают какой-то трогательный момент.

— Вы рассержены?

Мягкий голос Бьорна совершенно не совпадал с его озорным выражением лица.

— Нет, — прошептала Эрна в ответ.

Её хмурое лицо явно выдавало ложь. Мужчина рассмеялся.

— Правда? А по-моему, вы выглядите сердитой.

— Я не сердита, Ваше Высочество, — Эрна решительно покачала головой. — Поскольку я совершила перед вами серьёзную ошибку на королевском балу, я сочту это искуплением того проступка.

— Ошибка? Искупление?

Бьорн прищурился, когда заметил, что она притворяется милосердной по отношению к нему.

— Вы хочешь сказать, что злитесь на мои действия, но готовы простить, учитывая прошлые события? Теперь мы на равных, раз обменялись ударами? Не знал, что вы такая расчетливая.

Бьорн усмехнулся, сам того не заметив, глядя, как Эрна плотно сжимает губы. Она сказала всё, что хотела, хотя её слегка трясло от волнения.

«Я так и знал. Такие люди на самом деле скрытые хищники».

— Хорошо. Считаем это равным счётом.

Бьорн кивнул и отпустил Эрну. Он собирался позволить ей уйти, ведь она уже исполнила свою роль. Или, по крайней мере, он так думал, пока не заметил, как она заметно расслабилась.

Изменив своё решение, он мгновенно схватил маленькую, покрытую перчаткой руку Эрны. Девушка осознала, что с ней произошло, только когда губы Бьорна коснулись тыльной стороны её руки.

В зале, где царило молчание, раздался взволнованный шепот наблюдающих за ними. Бьорн проигнорировал суету и, словно обращаясь с принцессой, поцеловал её руку с почтительным поклоном.

— Тогда я буду ждать нашей следующей встречи, мисс Харди.

Сладко попрощавшись, Бьорн отступил назад. Его настроение заметно улучшилось, глядя на то, как лицо Эрны снова заливается румянцем. Оставив раздражённую даму позади, он покинул комнату без малейших сожалений. В коридоре, как он и ожидал, его уже ждали Питер и его спутники.

— Ты, наглец. Что ты сказал? Ты еще раз хочешь встретиться?

— Моя карта, мое дело, — лениво ответил Бьорн, идя по коридору.

— Не могу поверить, что ты участвуешь в этой ставке. Ты уже столько наших денег утащил, играя в карты, а теперь даже не хочешь дать нам шанс? Хм?

— Половина банка — мои деньги, и я бы выиграл игру, если бы ты не предложил это глупое пари.

Леонард вздрогнул от ответа Бьорна. Он ничего не мог сказать в ответ, ведь это было правдой.

— Я так и знал. Те, у кого есть всё, — отвратительны. Какая чистая жадность к деньгам! — воскликнул Питер. — Соблазнить другую женщину на глазах у бывшей жены только потому, что не хотел проиграть пари — видимо, именно так далеко нужно зайти, чтобы стать богатым. В любом случае, что ты будешь делать теперь? Уверен, все сейчас только и делают, что проклинают тебя.

— И что с того?

— А как насчёт мисс Харди?

— Ах, так ты начал это пари, потому что так переживаешь за неё? — с издёвкой ответил Бьорн на его жалость.

Потеряв дар речи, они избегали его взгляда. Однако тишина длилась недолго — прямо в этот момент появился директор Королевской академии искусств.

Обнаружив Бьорна, он поспешил к нему, чтобы поприветствовать. С ним был молодой человек.

— Это Павел Рор, мой ученик, который был выбран в качестве лауреата этой выставки. Он один из самых перспективных талантов в академии, поэтому я хотел бы представить его Вашему Высочеству, — с гордостью сказал улыбающийся директор.

Ученик снова скромно поклонился, когда встретился взглядом с Бьорном. Рыжеволосый мужчина больше походил на солдата, чем на художника.

Бьорн небрежно поприветствовал его в ответ. Искусство не входило в круг его интересов, поэтому ему было безразлично, кто станет ведущим художником следующего поколения. Возможно, он бы заинтересовался, если бы их работы продавались за астрономические суммы.

Он прошел мимо них с коротким кивком. И уже дошел до другого конца коридора, когда внезапно вспомнил имя художника.

— Павел.

Имя того человека, которого Эрна отчаянно звала в саду, невольно сорвалось с его губ. Питер и остальные, которые только что шутили друг с другом, остановились рядом с ним.

— Что такое? Что-то случилось? — спросил Леонард, но Бьорн не ответил. Он просто обернулся.

Директор и Павел Рор направлялись в выставочный зал в конце коридора. Это была та самая комната, в которой он оставил ту женщину.