Однако учитель оказался лжецом.

Эрне не потребовалось много времени, чтобы осознать это.

Бьёрн, который на первом уроке верховой езды вел себя как вполне достойный наставник, на второй день начал показывать свое истинное лицо. Когда Эрна вскрикивала от страха, он прищуривался, а когда видел, как она изо всех сил пытается держать спину прямо, раздраженно вздыхал.

Тем не менее, уроки верховой езды проходили относительно спокойно. Но всё закончилось вчера вечером, на фоне прекрасного заката. Это случилось, когда Доротея — леди в белой шляпке и перчатках — возила Великую герцогиню на своей спине всего неделю.

— Ваше Высочество, вы уверены, что не выйдете? Его Высочество скоро уезжает, — Лиза отложила щетку для одежды и спросила с беспокойством.

Глаза Эрны на мгновение дрогнули, но она упрямо наклонила голову.

— Я занята подготовкой к летнему фестивалю, так что какое-то время не смогу ни провожать его, ни встречать.

Дав этот спокойный ответ, Эрна направилась в гостиную. Новая волна гнева захлестнула её, когда она заметила уродливую скульптуру слона, вызывающе поблескивающую рядом с её столом.

То, что она сказала Лизе, не было просто оправданием, чтобы не видеть своего противного мужа. Лето у Эрны и впрямь выдалось очень напряженным. В разгар светского сезона мероприятия шли одно за другим: деятельность Женской ассоциации, подготовка к летнему фестивалю, который был уже не за горами... Бывали дни, когда она не могла присесть ни на минуту с раннего утра до поздней ночи.

И всё же, она решила выкроить время для уроков верховой езды только из-за Бьёрна. Это было его неуклюжее обещание любви, и Эрна дорожила этой любовью. Она и представить не могла, что подвергнется такому унижению.

Эрна села за стол, который охранял золотой слон, запоздало пожалев, что не последовала совету дизайнера и не выбросила его.

В гостиной воцарилась тишина, когда Лиза, наблюдавшая за ней, вышла.

С Эрной обращались как с идиоткой, которая хуже лошади. Произошедшее вчера нельзя было описать никакими другими словами.

— В чем проблема? — долго смотрел он на Эрну, которая едва ли не вцеплялась в спину Доротеи, а затем с тяжелым вздохом задал вопрос: — Как ты можешь так плохо держаться в седле при таком учителе и такой лошади? Помоги мне понять, Эрна. Мне нужно уяснить суть проблемы, чтобы её решить.

Было бы лучше, если бы он разозлился. Но от его бесстрастного голоса и ледяного взгляда Эрна чувствовала себя еще более несчастной и никчемной.

— Прости. У меня просто не получается...

— Нет, Эрна, мне нужно объяснение, а не извинение, — он снова глубоко вздохнул, прервав её вежливую попытку извиниться.

— Мне просто страшно, — Эрна злилась, но старалась успокоиться и дать ему объяснение, которого он требовал. — Если Доротея ошибется или внезапно побежит и сбросит меня...

— Эрна, — Бьёрн усмехнулся с двусмысленным выражением лица, резко оборвав её. — Доротея идеальна. К этому моменту она понимает в этом уроке больше, чем ты.

— Ты хочешь сказать, что я хуже своей лошади?

Бьёрн даже бровью не повел, глядя на ошеломленную Эрну.

— А ты считаешь, что ты лучше Доротеи?

Взгляд мужчины, задавшего этот прямой вопрос, оставался предельно рациональным. Значит, это были его искренние мысли.

На этом вчерашний унизительный урок закончился: Эрна забыла о манерах леди и взорвалась от ярости. Даже перед лицом её гнева он не проявил никаких эмоций. Он просто смотрел на неё и посмеивался, будто она была забавным и нелепым ребенком, у которого случилась истерика.

Эрна крепко зажмурилась, стараясь стереть это живое воспоминание. Сосчитав до десяти раз, а потом еще раз, она наконец смогла расслабиться.

Конечно, Эрна прекрасно осознавала, что ей не хватает навыков. Бьёрн Днестер был превосходным наездником, а Доротея — умной, вышколенной лошадью. Так что, как он и сказал, проблема была в ней самой.

Но люди злятся, когда им тычут в лицо правдой. Тем более, когда слова звучат так жестоко.

В комнате стало еще светлее. Эрна перевела дух и открыла глаза. Пришло время, когда экипаж Бьёрна должен был отъехать. Она порывалась подойти к окну, чтобы взглянуть на него хоть разок, но передумала, открыла документы на столе и взяла перо. У неё не было времени тратить его на этого невероятно грубого человека — её ждала гора работы.

Вскоре гостиную наполнил лишь скрип пера по бумаге и тихие вздохи.

Кто вообще продолжает звать этого подонка?

Взгляды метались над столом, полные немых вопросов. Все знали, что он приходит сам по себе, но в худших ситуациях принято кого-то винить.

Игра закончилась в этот хаотичный момент. Бьёрн Днестер стал победителем. Он устроил безжалостную резню в карточной комнате социального клуба Шубера, появившись из ниоткуда и сорвав куш.

Бьёрн поднял голову, посмотрел на часы, откинулся на спинку стула и закурил новую сигару. У тех, кто еще надеялся отыграться, лица вытянулись от отчаяния. Он не выглядел как человек, который хочет расслабиться и провести здесь весь вечер.

Игроки, впав в уныние, снова начали хихикать и обмениваться глупыми шутками. Скачки, инвестиции, хорошенькие дамы — обычные темы вспыхнули за карточным столом во время перерыва.

Главой обсуждения стали предстоящие соревнования по гребле. Разгорелся жаркий спор: люди гадали и делали ставки на то, какая команда победит. Отсутствие кронпринца ослабило позиции главного фаворита, и предсказать, кто поднимет трофей в этом году, было трудно.

Бьёрн наблюдал за этой скучной сценой сквозь дым сигары. Всем было любопытно, почему кронпринц отсутствует, но никто не осмеливался спросить об этом вслух.

Бьёрн внезапно вспомнил, что соревнования уже совсем скоро. Образ Эрны, занятой подготовкой к фестивалю, на миг возник и растаял в сигарном дыму.

Она проводила это лето так, будто сражалась за свою жизнь. Бесполезно было говорить ей, что не нужно прикладывать столько усилий. Он беспокоился о её здоровье, но, вспомнив вчерашнее, понял, что волноваться не о чем. Её энергия била через край: глаза полыхали синим пламенем, когда она кричала и сверлила его взглядом. Она была похожа на маленького дикого зверька.

Она стремительно менялась: стала легко выходить из себя и часто дуться.

Он не мог понять Эрну — она была слишком эмоциональной. Он ведь задал вопрос, чтобы решить проблему, и ей нужно было просто дать объективный ответ. Только тогда можно было бы выработать стратегию.

Но раз Эрна этого не хотела, он решил пока оставить эту затею. Видимо, Эрна именно этого и добивалась, заявив, что больше никогда не придет на урок. Если она захочет продолжать, он наймет профессионального инструктора. Если нет — он просто продаст лошадь, и дело с концом.

— Ты в игре или нет, Бьёрн?

Бьёрн не заметил, как началась новая раздача, пока Леонард не окликнул его.

— В игре, — Бьёрн проверил часы, сел поудобнее и глубоко затянулся. — Начнем. — Слова, произнесенные вместе с дымом, прозвучали с издевкой.

«Не ходи за мной. Я не хочу тебя видеть!» — бросила Эрна, покраснев как рак, и убежала из загона.

Бьёрн с радостью исполнил желание жены, так как и не собирался за ней идти. Он понимал и уважал её детское неповиновение: её неявку к ужину и запертую дверь спальни.

Но у любезности есть предел. Если бы он совершил ошибку, он бы с удовольствием извинился, но он не собирался потакать подобным капризам и принуждению. Со временем это пройдет.

Бьёрн с бесстрастным лицом держал бокал, проверив свои карты.

Тик-так. Нервирующий звук секундной стрелки отчетливо слышался сквозь позвякивание льда в стакане.

Бьёрн снова взглянул на часы, получая следующую карту. Час до начала урока. Он бы уже сидел в экипаже по пути в резиденцию, если бы она не устроила эту нелепую истерику.

— Бьёрн, — на этот раз его позвал Петер.

Бьёрн зажал сигару в губах и вернулся к игре.

Лица игроков просветлели, когда они заметили, что ему трудно сосредоточиться. Возможно, им удастся вернуть деньги, которые этот волк отобрал в предыдущем раунде.

Пришло время ставок. Все взгляды были прикованы к Бьёрну Днестеру.

Он проверил свои карты с озадаченным выражением лица, посмотрел на часы и вдруг рассмеялся.

Блефует?

Бьёрн медленно произнес, когда напряжение достигло пика:

— Пас. — Он поднялся и не спеша покинул карточную комнату, объявив о выходе из игры.

— Видите? Я так и знал, что в этой партии всё пойдет наперекосяк, — радостно ухмыльнулся Петер, когда дверь закрылась. Раз уж принц, любимец богини карт, бросил игру, победа была очевидна.

— Что у него было? Насколько всё должно быть плохо, чтобы Бьёрн сдался? — Леонард, размышляя, взял карты, оставленные владельцем.

В этот момент за столом снова воцарилась тишина.

Фулл-хаус.

Если бы ничего не случилось, он бы сорвал огромный куш и в этом раунде.