Перевод: Astarmina

Письмо от Павла пришло через три дня после того, как Эрна заперлась в своей комнате. Послание было доставлено не почтальоном, а мальчиком на побегушках. Лиза поспешно взяла письмо и побежала наверх.

Не услышав ответа на стук, она приоткрыла дверь. Эрна вскочила с места, где с утра работала над розой. Цветок всё ещё был незавершён, что было на неё не похоже — её руки обычно были быстры и ловки. Она неловко избегала взгляда Лизы, словно ребёнок, которого поймали за чем-то запретным.

— Письмо, которого вы так ждали, наконец-то пришло! Письмо от господина Павла Рора.

Только после того, как Лиза передала Эрне письмо, на её лице снова появилась улыбка.

— Вам нужно ответить быстро, мисс.

Эрна с удивлением распахнула глаза на настойчивые слова Лизы.

— Сейчас?

— Да. Посыльный, который принёс это письмо, ждёт в заднем саду. Господин Рор велел ему забрать ответное письмо.

Сбитая с толку, Эрна снова взглянула на письмо в своих руках. В нём спрашивали, может ли она прогуляться вдоль реки этим вечером. Она поспешно села за стол, чтобы ответить. На бумаге осталось несколько клякс от чернил из-за её спешки, но времени переписывать уже не было.

Печать на письме ещё не успела затвердеть, а Лиза схватила его и быстро ушла. Когда звук её шагов затих с противоположной стороны коридора, Эрна с облегчением выдохнула.

Она, наконец, должна была встретиться с Павлом этим вечером. Когда осознала этот факт, она внезапно почувствовала себя обиженной и расстроенной.

Девушка не могла рассказать никому о случае с принцем, потому что боялась, что люди могут неправильно понять. Её не только схватили за запястье, но её тело оказалось прижато к этому мужчине, а вдобавок его губы коснулись её шеи. Её бабушка упала бы в обморок от такой безнравственности.

Эрна коснулась шеи, которая покраснела от того, как сильно она терла машинально. Воспоминание становилось только яснее, чем больше она пыталась его стереть. Неровное дыхание, горячее и влажное сопение, угрожающе большое и тяжёлое тело — всё было ясно как день в её памяти.

— Он — ядовитый гриб.

Она покачала головой, повторяя предупреждение Лизы. Образ завораживающих, ярких ядовитых грибов, которые ей иногда попадались в лесу, наложился на лицо этого отвратительного человека.

— Он действительно такой.

Эрна крепко зажмурила глаза, словно пытаясь изгнать из памяти образ обольстительного гриба. Она молилась, чтобы вечер наступил поскорее, и эта неприятность ушла из её мыслей.

***

— Вы уверены, что не хотите вызвать врача?

Взгляд дворецкого и сегодня выражал беспокойство, пока тот наблюдал за спиной Бьорна. Тот, как и последние три дня, беззаботно натягивал рубашку. С легким смешком, похожим на вздох, он застегивал пуговицы, словно в тот момент, когда впервые увидел синяки на своей спине после того, как протрезвел.

Он смутно помнил, как его сильно ударили, но никак не ожидал оказаться в таком состоянии. Впрочем, это было даже своеобразное событие — впервые в жизни его избили настолько, что остались синяки.

«Ха. Олень?»

Он начал тихо посмеиваться, вспоминая чрезмерные похвалы в адрес Эрны. Какая жалость, что только он знал истинное лицо этого зверя.

Она была не просто оленем. Она также была воровкой, и к тому же весьма безрассудной.

Бьорн застегнул последнюю пуговицу, думая о своем трофее, сверкавшем в её руке. Дворецкий Грег ловко подал Бьорну галстук на подносе.

— Если вам не нравится идея врача, может, хотя бы простое лечение...

— Все в порядке.

Бьорн завязал галстук и повернулся.

— Пара ударов — ничего серьезного.

— В-Вас ударили? Кто посмел ударить Ваше Высочество?!

Глаза Грега чуть не выскочили из орбит.

— Там был какой-то зверь.

Бьорн спокойно поднял пиджак, который выронил дворецкий.

— Зверь, полный ярости.

Он усмехнулся, накинул пиджак и широкими шагами вышел из гардероба. Когда он поднял руку, чтобы остановить Грега, который следовал за ним с щёткой для одежды, к ним подошла мисс Фитц.

— Вас ранили?..

— Всё в порядке.

Он с той же улыбкой посмотрел на мисс Фитц, чьё лицо выражало такое же беспокойство, как и у Грега.

— Я сразу же попрошу вас о помощи, как только моя жизнь окажется в опасности.

— Ваше Высочество!

Бьорн даже не моргнул, шутливо произнося это перед её строгим выражением лица. Мисс Фитц тяжело вздохнула и отступила назад. Она знала из своего долгого опыта, что дальнейшие упрёки будут бессмысленны.

Собравшись, она последовала за Бьорном, рассказывая о его обязанностях как великого герцога на этот день. Когда они подошли к двери его кабинета, она завершала доклад.

— И, как я понимаю, Ваше Высочество, вам нужно будет ответить на приглашение от дома Харвер, — сказала она нервно, что было непривычно для её обычно сдержанного тона.

Бьорн сел в кресло, прежде чем взглянуть на нее прищуренными глазами.

— Харвер? Моя двоюродная бабушка?

— Да, Ваше Высочество. Маркиза Харвер устраивает прием через два дня. Вам нужно решить, собираетесь ли вы участвовать, самое позднее — сегодня.

— Ах, настал сезон, когда моя двоюродная бабушка будет хвастаться своими связями.

Он кивнул и поднял документы со стола.

Маркиза Харвер была хорошо знакома со многими людьми, а ее приемы славились размахом. Не было бы преувеличением сказать, что на эти приемы приходили все, у кого есть две ноги.

— Тогда я отправлю ответ с отказом от приглашения.

— Нет.

Бьорн поднял голову от отчета, в котором изучал данные о прошлых инвестициях.

— Скажите ей, что я пойду.

Глаза мисс Фитц расширились от неожиданного ответа.

— Но, Ваше Высочество, как вы уже знаете, маркиза Харвер...

— Я знаю. Она, вероятно, пригласила и принцессу Глэдис.

Величайшим удовольствием пожилой маркизы было собирать на своих приемах все свои связи, чтобы создавать проблемы и провоцировать скандалы. Не было сомнений, что она не упустит возможность пригласить самых интересных личностей этого сезона: бывшую королевскую пару и Эрну Харди, женщину, о которой сейчас сплетничали больше всего.

— Если позволите мне осмелиться сказать... многие хотят распространять злонамеренные слухи о Вашем Высочестве и принцессе Глэдис.

Мисс Фитц выглядела обеспокоенной.

— Все этого ждут. Иногда было бы неплохо оказать небольшую услугу.

Бьорн спокойно кивнул, снимая колпачок с чернильной ручки, лежавшей в подставке.

— Я также подарю больше радости Великой Тетушке в то непродолжительное время, что ей осталось жить. Ах да, конечно, учитывая, что она нездорова, я не буду слишком усердствовать, чтобы не тревожить её бедное сердце.

— В-Ваше Высочество!

— Маркиза, вероятно, подружится с дьяволом и демонами, чтобы устраивать приемы даже в аду, как вы думаете?

— Но даже так, как вы можете проклинать её таким образом?

— Великая тётя не сможет жить на небесах. Ад будет для неё раем с её любовью к нарушителям порядка.

Бьорн ухмыльнулся и поставил подпись внизу отчёта. Цифры в документе были столь же удовлетворительными, как и прием маркизы, где он без труда поймает определённого вора.

— Как прикажете.

Мисс Фитц послушно приняла его распоряжение, несмотря на замешательство.

Бьорн закончил разговор коротким кивком и направился к окну кабинета, держа в зубах сигару.

Как и в любой другой день, с реки Аббит раздавались крики, где проходила тренировка по гребле.

— Глупцы, — пробормотал Бьорн под нос, выдыхая дым.

Под звуки звероподобных криков, в лучах солнечного света и вдыхая ветер с запахом воды, Бьорн лениво размышлял о взаимоотношениях своего должника с женщиной. Какой метод принесёт ему самые удовлетворительные цифры?

***

Павел пришёл раньше назначенного времени под мост Великого Герцога.

Мост, расположенный вниз по течению реки Аббит, был известен своими изысканными фонарями и золотыми статуями, украшающими перила. Он был назван именем Филиппа Второго в честь его победы в войне, но большинство людей просто называли его мостом Великого Герцога, потому что он соединял поместье великого герцога, замок Шубер, с городской частью.

Облокотившись на перила, Павел смотрел вниз на дорожку, откуда должна была прийти Эрна. Это место обычно пустовало, за исключением дней, когда в замке Шубер проводились мероприятия, поэтому он и выбрал его для встречи.

Он слышал, что Эрна приехала в Шубер, чтобы жить со своим отцом, примерно за неделю до выставки. Кто бы мог подумать, что мисс Харди — самое обсуждаемое имя в обществе в последнее время наряду с бывшей королевской парой — это та самая Эрна Харди, которую он знал?

Слухи, которые он слышал об Эрне от своих друзей из высшего общества, были извращёнными и злобными. Говорили, что она — материалистичная соблазнительница, ослеплённая желанием выйти замуж за человека из высшего круга, но он считал, что эта репутация не могла быть правдивой. Именно поэтому он решил не навещать Эрну сразу.

По своему косвенному опыту Павел знал, каким местом является общество. Репутация была всем. Хотя в Буфорде они были лучшими друзьями, здесь Эрна была аристократкой. Близкие отношения между знатной дамой и художником могли породить злостные слухи, и, вероятно, именно поэтому Эрна тоже не пыталась первой наладить с ним связь.

Он планировал осторожно написать ей, когда всё уляжется, но не думал, что они встретятся на выставке вот так. Ещё большим удивлением для него стало то, что за год, в течение которого он её не видел, она превратилась из молодой деревенской девушки в настоящую леди.

— Павел!

Он опустил взгляд с безоблачного летнего неба на знакомый голос, зовущий его издалека. Это была Эрна, махавшая ему рукой. Рядом с ней стояла девушка, которая, вероятно, была ее горничной.

Павел рассмеялся вслух, наблюдая, как она спешит к нему. Совершенная леди, которую он видел на днях, исчезла, уступив место той деревенской девушке, которую он знал: платье с цветочным узором, шляпа, украшенная лентами и цветами, и сладкая, слегка застенчивая улыбка. Без сомнения, это была леди из дома Варден, его подруга Эрна.

Они подошли друг к другу и остановились, оставив между собой расстояние в один шаг. Эрна первой протянула руку.

— Мне и сегодня называть тебя господин Рор?

— Нет, — Павел покачал головой и крепко пожал её руку. — Сегодня просто Павел.

— Мой друг Павел?

Павел игриво кивнул, глядя на неё.

Лицо Эрны засияло, словно солнце, когда она улыбнулась от радости. Такая же улыбка появилась и на его губах, когда он наблюдал за ней.

Наконец, встретившись по-настоящему, они воссоединились спустя целый год.