Перевод: Astarmina

Женщина двигалась так, словно шла по воде. Осторожно и нежно, как рябь на поверхности, созданная мягким дуновением ветра.

Эрна была сосредоточена на вальсе так, будто завершение его идеально было для неё делом всей жизни. Смотря на неё сверху, Бьорн почувствовал лёгкое ощущение тщетности. Если всё это была продуманная игра, то эта женщина, вероятно, была лучшей актрисой на всём континенте.

Впрочем, это было бы неудивительно.

Когда он встретился взглядами с Глэдис, чей взгляд был устремлён на него, несмотря на то, что она танцевала с другим партнёром, он едва заметно усмехнулся.

Эта принцесса была невиннее этой дамы. По крайней мере, внешне.

Его настроение слегка улучшилось при этой мысли. Ведь он создал самую живописную сцену, за которой наблюдала самая большая аудитория, и его лето станет спокойным. Провокационные статьи, опубликованные в дешёвых журналах, и сплетники, которые осудят его за них, были пустяковыми и бессмысленными.

Бьорн снова взглянул на Эрну. Её внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы танцевать без ошибок. Единственной причиной, по которой она могла двигаться так грациозно, несмотря на напряжённость от нервозности, вероятно, была её миниатюрная и лёгкая фигура.

Его взгляд скользнул вниз по её румяным щекам и стройной шее, чтобы на мгновение остановиться на её гладкой ключице. Кожа была настолько белоснежной и чистой, что напоминала фарфор.

Его взгляд задержался на синих венах, просвечивающих сквозь её кожу, и начал подниматься обратно к её плотно сжатым губам, высокой переносице и большим ясным глазам, отражающим его.

Эрна, наконец, посмотрела на него, когда танец почти подошел к концу. Её широко раскрытые глаза, казалось, спрашивали: «Как я справилась?» и «Всё ли было хорошо?», на что Бьорн кивнул, вновь обретая свою лёгкую, беззаботную улыбку.

Он мог позволить себе быть щедрым и сказать ей маленькую невинную ложь, представляя, как Глэдис не может скрыть своего униженного отчаяния.

— Вы справились хорошо, мисс Харди, – прошептал он, искусно солгав Эрне на ухо, прежде чем танец завершился. – Можете не торопиться с выплатой за трофей.

Он добровольно решил быть доброжелательным. Эрна смотрела на него с недоверием, пока ее лицо не озарила сияющая улыбка.

Она улыбнулась так искренне, как улыбается ребенок — так же, как тогда улыбалась Глэдис.

***

— Ты же не собираешься за ней ухаживать, верно?

— Я уверен, что нет, но если вдруг да, то я тебя убью. Это против правил!

Участники пари настойчиво шли за ним, нарушая покой террасы с видом на океан своим вздором.

Откинувшись на спинку кресла, Бьорн молча курил сигару, не отвечая на происходящее. Музыка и смех, доносившиеся из бального зала, становились всё громче по мере того, как ночь углублялась.

Разговор плавно свернул в другое русло, когда Бьорн не отреагировал на их поддразнивания. Темой беседы всё же оставалась Эрна. Питер с самодовольной улыбкой хвастался письмом-отказом, которое он получил после того, как отправил цветы и открытку.

— Ты называешь это ответным письмом? Да тебя явно отвергли!

Леонард начал хихикать, прочитав письмо, которое Питер протянул ему. Злополучное письмо обошло весь круг, пока, наконец, не оказалось в руках Бьорна.

[Сначала я хочу выразить благодарность за цветы и письмо, которые вы мне прислали. Однако мне не совсем комфортно получать подарки, которые не могу вернуть, поэтому я пишу этот ответ.

Прошу прощения, но я думаю, что не могу гулять с вами или пить вместе чай. Надеюсь, ваши прекрасные цветы и письма окажутся у другой дамы, которая сможет их принять.

Ещё раз прошу прощения и благодарю вас.]

Глаза Бьорна пробежали по аккуратно написанному письму, прежде чем он, как и остальные, разразился смехом. Ему казалось, что он слышал её голос. Она, вероятно, говорила бы мягко, с серьёзным выражением лица, моргая своими испуганными глазами.

— Не смейтесь, вы, бездельники. Всё начинается именно так, — сказал Питер, забирая обратно письмо, не обращая внимания на насмешки.

Бьорн вскоре отвлекся от незначительного шума и перевел взгляд на океан за ограждением террасы. Ночь не была слишком темной из-за полного месяца.

— Но кто этот мерзавец, который вмешивается в наше пари?

Питер сморщил лицо, глядя в сторону зала. Дразнящие мужчины и Бьорн повернули головы, чтобы посмотреть на то, что привлекло его внимание: молодой человек, беседующий с Эрной.

Это был второй сын дома Хайнц. Бьорн прищурился, когда узнал его. Репутация мужчины оставляла желать лучшего, но, будучи молодым, возможно, он был лучшим кандидатом в мужья, чем граф Леман.

— Идите и заберите его ставки, если чувствуете себя обиженными.

Глаза всех расширились от слов, вылетевших изо рта Бьорна вместе с клубами дыма.

— Если нет, просто оставьте его в покое. Наша ставка — это всего лишь ставка, а мисс Харди тоже нужно заниматься своими делами.

С этим равнодушным заявлением Бьорн отвернулся от шумного зала.

— Ах, конечно. Пожалуйста, простите вашего ничтожного подчиненного за то, что я на мгновение усомнился в вас.

Питер с восхищением посмотрел на Бьорна, который равнодушно курил сигару. Группа снова начала спорить, но вдруг замолчала, когда Бьорн положил сигару в пепельницу.

— Нам нужно поговорить, Бьорн.

Он медленно повернул голову на нежеланный голос, нарушивший тишину. Глэдис. Его бывшая жена, которая стала ещё менее желанной, когда он увидел её лицо, стояла в стороне.

— Да, принцесса Глэдис, — он достал новую сигару и кивнул подбородком. — Прошу, говорите.

На его лице больше не было ни тени улыбки, когда он снова повернулся к океану. Красивая рябь на лунной дорожке вдруг начала раздражать.

После того как мужчины переглянулись и ушли, Глэдис осторожно подошла к нему. Она встала рядом со стулом, на котором сидел Бьорн, как наказанный ребенок.

— Переходи к делу.

Зажигая сигару, он наконец повернулся к Глэдис лицом. Помимо легкого раздражения, в его выражении трудно было разглядеть какую-либо эмоцию. Глэдис не отступила, хотя выглядела униженной.

— Ты собираешься использовать ту женщину так и впредь?

— Женщину?

— Жалкую деревенскую простушку, которую ты используешь, чтобы заставить меня страдать.

— Ах. Эрна, — он прошептал её имя, словно напевал сладкую мелодию. — Я использую её? Ты слишком уверена в себе, — он хрипло усмехнулся и выдохнул дым сигары в ночное небо. — Откуда тебе знать, что я не серьёзен? Эта «деревенская простушка» в моих глазах красивее тебя. Конечно, не говоря уже о том, что она добрее и наивнее, чем ты.

— Пожалуйста, не делай этого. Не причиняй боль невинному человеку, давай решим наши дела сами...

— Я уверен, что ясно дал понять в тот день, принцесса Глэдис. Наша сделка была честной, и между нами больше ничего не осталось.

Его тон был спокойным и мягким, даже когда говорил колкие слова. Он никогда не повышал голос, даже во время развода. Сейчас было бы смешно обнажать настоящие эмоции. Нет, тот факт, что они больше не связаны никакими отношениями, делал эту ситуацию раздражающей.

— Тогда, Бьорн, что, если я предложу другую сделку?

Он думал, что она вернется, выжав из себя несколько слез, как какая-нибудь несчастная героиня мелодрамы, но она неожиданно продолжила. Бьорн уже поднялся с намерением покинуть эту скучную сцену, но медленно развернулся и взглянул на нее.

— Тогда разве наши отношения не могут измениться?

— Сделка? Какая сделка?

— Твоя корона... Я хочу вернуть тебе корону, которую ты потерял из-за меня, — глаза Глэдис наполнились слезами. — Вот почему я вернулась в Лехен. Чтобы извиниться и... начать с тобой всё заново.

— Ты вернёшь мне мою корону?

— Да, — Глэдис энергично кивнула и встала перед Бьёрном. — Если мы снова поженимся и покажем, что живем счастливо, чтобы восстановить твою репутацию в глазах общества, ты снова сможешь получить титул наследного принца. Отец также пообещал, что сделает всё возможное, чтобы это произошло.

Не смотря на сдерживаемые слёзы, голос Глэдис оставался чистым и ясным. Бьорн смотрел на неё из-под полуопущенных век.

— Я знаю, что ты не сможешь простить меня так просто. Я этого и не жду. Но, Бьорн, по крайней мере, позволь мне искупить свою вину. Мне всё равно, если ты будешь презирать меня, но, пожалуйста, не отворачивайся. Пожалуйста. Я умоляю тебя.

Глэдис отчаянно протянула руку, чтобы схватить его за рукав. К счастью, он не оттолкнул её.

— Я была молода и незрела. Ты не представляешь, как сильно я об этом жалела. Меня наказывали так же, как я поступила неправильно по отношению к тебе. Это было тяжёлое и болезненное время.

— Вот как?

— Да. Но если этого всё равно будет недостаточно, я буду стараться ещё больше. Буду умолять снова и снова, пока ты не будешь удовлетворён. Для меня это ничего не значит.

— Понятно.

Бьорн кивнул, словно полностью всё понял. Глаза Глэдис наполнились слабой искрой надежды.

— Но жаль, принцесса. Эта сделка невозможна.

Он усмехнулся, словно выпуская вздох, и стряхнул руку Глэдис со своего рукава, будто она была грязной. Крупные слёзы скатились по её щекам, когда она отшатнулась.

— Бьорн?

— Я потерял корону не из-за тебя, — он расправил помятый рукав и улыбнулся. — Если бы я действительно хотел сохранить её, у меня было множество способов. Всё, что нужно было сделать, — убить того ребёнка.

— Что ты такое говоришь?..

— Это был простой и надёжный способ. Разве не так, Глэдис? — Бьорн наклонил голову, будто действительно задавался этим вопросом из любопытства. — Я мог бы отравить тебя, пока ребёнок еще не родился, или выдать это за мёртворождение. Тогда меня бы пожалели как несчастного наследного принца, потерявшего ребёнка, и я бы сохранил корону. Ах, несчастный наследный принц, потерявший беременную жену и ребёнка одновременно, — это тоже был бы неплохой вариант. Самое аккуратное решение, — Бьорн был на удивление спокоен перед бледной принцессой. — Даже с этими простыми вариантами, я отказался от короны, потому что она мне была не так уж и нужна, принцесса Глэдис, — он поправил перекошенный манжет и усмехнулся. — Но ты собираешься вернуть мне мою корону? Ты? — его улыбка стала мягче, но слова — еще жестче. — Тогда что насчёт Леонида? Ему тоже придётся отказаться от короны, которую он неохотно принял? Только потому, что этого хочет принцесса Ларса?

— Я не это имела в виду...

— Для тебя, принцесса Глэдис, трон Лехена какая-то игрушка?

— Нет! Вовсе нет! Пожалуйста, прекрати. Пожалуйста… — взмолилась она, подавляя слёзы.

Её сдержанные рыдания смешались с перешёптываниями зрителей у входа на террасу.

— Если ты хочешь снова стать любимой кронпринцессой, ищи другое королевство. Я слышал, королева Верна недавно умерла от старости. Почему бы тебе не нацелиться на это? Королева ведь гораздо значительнее, чем кронпринцесса, верно?

— Ты всё ещё так ненавидишь меня, что вынужден быть таким жестоким? — Глэдис, наконец, разрыдалась, больше не в силах сдерживать слёзы.

Бьорн отвернулся от неё, не находя слов, и равнодушно прошёл мимо.

Слушатели, пытавшиеся подслушать их разговор, отпрянули в удивлении.

Бьорн кивнул им с улыбкой и неспешно покинул террасу. Все вокруг притихли и только жестами утихомиривали друг друга. Никто не осмелился его остановить. Даже группа мужчин, которые обычно сопровождали его, не стала исключением.

Бьорн ни разу не оглянулся, покидая бальный зал.