Перевод: Astarmina

Карета, в которой находились двое, остановилась на берегу лениво несущей воды реки.

Когда кучер тихо удалился и они остались наедине, тишина заполнила пространство внутри. Закат достиг своего пика, пока Бьорн наблюдал за Эрной, а она изучала свои руки, лежащие на коленях.

— Я уверен, что не ради этого вы хотели меня увидеть, — голос Бьорна прорезал тишину, словно легкий ветерок, несущий мягкое журчание воды.

Эрна вздрогнула и наконец подняла взгляд. Их глаза встретились под розовым светом уходящего солнца.

— Говорите, — приказал он, его скучающие глаза отразили её. — Разве вы не ждали меня, потому что хотели что-то сказать?

Эрна съежилась от его прямого вопроса. Она вдруг почувствовала благодарность закату, скрывавшему её, наверняка, покрасневшее лицо.

Она была совершенно уверена в себе, когда тайком покинула особняк Харди и села в экипаж. Даже когда ждала его карету на мосту, она чувствовала себя спокойно.

«Я верну ему одежду, извинюсь за тот день и заверю, что возмещу ущерб».

Её разум обрел покой, когда она мысленно повторяла себе, что должна сделать. И именно поэтому была ошеломлена тем смущением, которое испытала, столкнувшись с ним лицом к лицу.

— Во-первых, я бы хотела вернуть это.

Она собралась с мыслями и протянула большую коробку, которую ранее поставила рядом с ногами. Это было вечернее пальто, которое он подарил ей той ночью. Бьорн слегка улыбнулся, увидев свою хорошо сохранившуюся одежду.

— Я бы предположил, что поместье Харди могло бы выделить слугу для такой задачи.

— Да, но я хотела вернуть его сама.

— Почему?

Эрна опустила взгляд, чувствуя себя неловко под его непрерывным пристальным взглядом, и сглотнула.

— Я... хотела поблагодарить вас.

Она снова сжала уже помятый подол платья.

— Спасибо за помощь, Ваше Высочество. И простите меня.

— За что?

— Из-за меня вас несправедливо обвинили. Именно я ранила мистера Хайнца, но ходят ошибочные слухи, что это вы начали драку...

— Ах. Это, — Бьорн небрежно прервал ее. — Это не слухи.

— Что?

Её голова резко поднялась из-за его озадачивающих слов. Яркие цветы на её шляпе задрожали от этого движения.

Бьорн с любопытством рассматривал её. Эрна напоминала ходячий свадебный торт в бледно-розовом платье с кружевами, покрытом множеством цветов и ленточек, свисающих вниз.

— Я избил его.

— Что? Вы избили его? Зачем?

— Просто так. Он это заслужил, — Бьорн принял озорной тон, забавляясь её шокированной реакцией. — Травмы, которые я ему нанёс, вероятно, в десять раз хуже. Иными словами, меня не подставили.

— Вы в порядке? Вы нигде не ранены?

Он рассмеялся, глядя на искренне обеспокоенную женщину.

— Как неожиданно. Леди, которая напала на меня, переживает за меня.

— Напала? В тот день это было... Вы...

— Всё в порядке, — Бьорн снова улыбнулся, на этот раз мягче. — Как видите, со мной всё хорошо, и слухи правдивы, поэтому нет необходимости извиняться или благодарить меня дальше. Думаю, на этом можно закончить, — подвёл он итог ситуации, пока Эрна сидела в замешательстве. — Вы хотели сказать что-то ещё?

— Эм... Да! Я-я хотела... Сказать что-то, то есть...

Она неуклюже полезла в свою корзину и достала что-то: ландыш. Увидев, что это, глаза Бьорна потемнели.

— Вы пришли сюда продавать цветы?

— Нет. То есть, я продаю их... но не вам, — пояснила она, покачав головой.

Девушка выглядела слишком серьёзной, чтобы пытаться его спровоцировать.

— Я продам эти цветы, чтобы вернуть вам деньги за трофей. Я обещаю.

— Ты собираешься сама продавать их?

— Да. Я могу сделать это хорошо, потому что занимаюсь этим уже давно. На самом деле, я сама сделала эти цветы.

Она снова протянула ему ландыш. Украшенный голубой ленточкой, цветок был настолько детально проработан и изящен, что казался почти настоящим. Эрна, наконец, облегчённо вздохнула, когда Бьорн его принял.

— Вы весьма талантливы, мисс Харди.

— Спасибо. Мистер Пент сказал то же самое.

Он попытался быть саркастичным, но Эрна по-детски обрадовалась. Бьорн рассмеялся с недоверием.

— Мистер Пент?

— Он владелец магазина шляп в универмаге Сольдов. Он согласился купить цветы, которые я делаю.

Глаза Бьорна выражали смущение, пока он смотрел на женщину, поведение которой никак не укладывалось в его голове. Несмотря на его взгляд, Эрна начала подробно объяснять, как она собирается заработать деньги, чтобы возместить ему долг.

— Вы хочешь сказать, что будете продавать это, чтобы вернуть мне золото? — спросил он, потряхивая ландыш в руке. — Это возможно до того, как я отправлюсь на тот свет?

— К-конечно, это, наверное, займет некоторое время, но мои цветы продаются по цене выше, чем вы могли бы подумать, Ваше Высочество, — защищалась она.

Её гордость была уязвлена.

Хотя Эрна казалась застенчивой и робкой, она была странной женщиной, которая говорила всё, что приходило ей в голову.

— Я не хочу показаться хвастуньей, но я действительно хороша в этом, Ваше Высочество. Мне нравятся цветы.

— Я это вижу.

Он насчитал шесть цветов, прикрепленных к её шляпе и платью, прежде чем перестал считать и разразился смехом. Женщина, болтающая о чём-то нереальном на фоне нереальных фиолетовых оттенков заката, была так же прекрасна, как ясный летний вечер.

— Делайте, как хотите, мисс Харди, — ответил он небрежно.

Бьорн не собирался требовать возвращения трофея, но ему было совершенно безразлично, что она предпримет. Эрна была всего лишь человеком, который зашел на его корабль из чувства долга, чтобы принести ему победу и призовые деньги; ему было всё равно, если она исчезнет после этого. У него не было причин отказываться от небольшого развлечения, которое она могла ему предоставить своими странными поступками, — он просто рассматривал это как проценты по долгу, который она ему должна.

— Спасибо. Огромное спасибо за ваше понимание, Ваше Высочество, — с облегчением вновь и вновь повторяла Эрна. — Вы можете взять этот цветок.

Она покачала головой, когда Бьорн попытался вернуть ей ландыш, который держал в руке.

— Думайте об этом как о символе нашего обещания.

Она широко улыбнулась, даже несмотря на то, что Бьорн выглядел ошеломленным. Это была улыбка, напоминающая цветок, который она протягивала.

***

К счастью, Эрна смогла вернуться до ужина, благодаря тому, что она побежала от остановки экипажей до поместья Харди.

— Мисс! Где вы были? — Лиза вскрикнула с облегчением, так как уже изводила себя, переживая из-за исчезновения своей госпожи.

— Извини, Лиза. Я... просто... гуляла... – соврала Эрна, тяжело дыша, когда рухнула в кресло у окна своей спальни.

Она не могла заставить себя рассказать Лизе правду, ведь та так ненавидела принца Бьорна. К счастью, та больше ничего не спросила и сосредоточилась на своих делах.

Меняя платье и расчесывая волосы, Эрна с удовольствием вспоминала события вечера. Её сердце наполнялось радостью при мысли о том, как удачно всё прошло. Она также почувствовала облегчение, что не выставила себя полной дурой, хотя ей всё ещё было непросто привыкнуть к этому незнакомому городу.

Принц похвалил её цветы.

И именно это сделало Эрну самой счастливой. Поэтому она вручила ему свою самую заветную и красивую ландышевую веточку — ведь мужчины использовали искусственные цветы в своих бутоньерках. Ей было бы невероятно приятно, если бы принц выбрал её цветок.

Он был плохим человеком. Это мнение о нём не изменилось. Согласно его репутации, он определённо был плохим человеком.

Однако по отношению к ней, по крайней мере, он был добр. Эрна приняла тот факт, что это тоже правда.

«Плохой, но добрый человек».

Придя к такому подходящему выводу, она улыбнулась.

Её кончики пальцев слегка щекотало. Вероятно, это было из-за мягкого звука щётки для волос.

***

— Почему ты так опоздал? — сухо спросил Леонид, как только Бьорн наконец появился спустя полчаса.

Его недовольство было очевидно по тому, как он отложил книгу.

Бьорн бросил взгляд на часы и улыбнулся, садясь за противоположный конец стола в гостиной.

— У меня появились дела.

— Какие?

— Это личное, — без стеснения ответил он с ухмылкой.

Зная, что его брат-близнец становится особенно упрямым, когда на его лице появляется это выражение, Леонид лишь тяжело вздохнул, вместо того чтобы продолжать спор. В этот момент в гостиную вошёл дворецкий, чтобы сообщить, что ужин готов.

— Что это? — спросил Леонид с хмурым выражением лица, собираясь встать.

Бьорн держал в руках цветок. Он напоминал те, которые женщины используют для украшения шляп или платьев.

— О.

Казалось, Бьорн только что осознал, что именно он держит в руках.

— Ты встречался Глэдис?

Лицо Леонида застыло, когда он узнал цветок — ландыш, любимый цветок принцессы.

Бьорн уставился на цветок в своей руке и небрежно бросил его в пепельницу. Маленькие белые бутоны тут же испачкались пеплом от сигары.

— Бьорн.

— Пойдем, Ваше Высочество.

Бьорн легко зашагал вперед. Он вел себя, как обычно, словно и не помнил о цветке, который только что выбросил.

— Раз уж я опоздал, я дам тебе фору, — великодушно предложил он Леониду, который продолжал смотреть на него с подозрением.

Вспомнив, что они обещали сыграть в бильярд после ужина, Леонид фыркнул.

— Не думаю, что это то, что должен говорить любитель эксперту.

— Полагаю, нет. Все-таки бильярд был вашей специализацией, Ваше Высочество.

Бьорн натянул примирительную улыбку.

«Позаботься о нем».

Вспомнив тихую просьбу матери, Леонид внимательно наблюдал за братом. Хотя тот вызывал небольшие подозрения, ничего тревожного он не заметил.

Пока Леонид сдержанно решал, что, вероятно, беспокойства матери были преувеличены, братья подошли к террасе, где был накрыт обеденный стол. Ночной ветерок из сада был полон жизни. Это был спокойный летний вечер.