Перевод: Astarmina

— Я была глупа.

Эрна заговорила спустя столько времени, что успела выпить целый стакан молока. То, как она спокойно достала платок, чтобы вытереть рот, выглядело необычно уравновешенно для такой ситуации.

— Мне никогда не следовало доверять такому человеку, как отец.

Она сжала всё ещё тёплый стакан.

Благодаря тому, что она выбросила все остаточные эмоции по дороге сюда после того, как спонтанно покинула поместье, её разум стал яснее. Раны, оставшиеся на теле, всё ещё болели, но только это. Эрна не хотела думать ни о чём, что было связано с её отцом, в ближайшее время. Это был вывод, к которому она пришла, молча смотря в пустоту, свернувшись на своей кровати.

— Прости меня за то, что я такая обуза, Павел, — проговорила девушка. Подавив эмоции, она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Павла. — Ты — единственный, у кого я могу попросить помощи...

Она умолкла и опустила взгляд. Лицо принца, с которым она случайно столкнулась на площади, на мгновение отразилось в пустой чашке и исчезло.

Он, возможно, и помог бы, но Эрна показала бы эту свою сторону только через свой труп. Именно поэтому она бездумно убежала с площади, не чувствуя боли от полученных ран.

— Ты хорошо справилась, Эрна. Я говорил, чтобы ты нашла меня, если тебе когда-нибудь понадобится помощь.

Павел вздохнул и поднялся.

Он убрал пустой стакан, который сжимала Эрна, и принес из спальни стеганое одеяло. Глаза Эрны расширились, когда она узнала его.

— Бабушкино одеяло.

Улыбка озарила её лицо, когда она провела рукой по одеялу, которым Павел укутал её плечи. Её кожа горела, но улыбка не исчезала.

— Да. Это был подарок баронессы, когда я поступил в академию.

Павел едва заметно улыбнулся, что резко контрастировало с его напряженным выражением лица, которое сохранялось всё это время. Баронесса подарила ему узелок с подарками и сказала, что ему всегда нужно укрываться, когда он спит, особенно в большом городе, где болезни распространяются с пугающей быстротой. Вспоминая эту добросердечную пожилую женщину, Павел снова почувствовал вспышку гнева.

Эрна была их сокровищем. Висконт Харди давно отказался от роли её отца, и у него не было права так обращаться с их драгоценностью.

– Отвезти тебя в Буфорд? – спросил он, внезапно приняв решение.

Эрна, с красными от слёз глазами, поглаживала одеяло.

– Я хочу... но сейчас не могу, – ответила она, покачав головой после небольшой паузы. — Он сказал, что не оставит поместье Варден в покое, если я нарушу договор.

— Договор?

— Выйти замуж, как он приказывает. Он сказал, это и есть договор.

Кости на спине Эрны выделились, когда она сжала покрывало.

— Договор, — прошептала она это слово себе под нос и цинично рассмеялась.

— Но ты ведь не можешь остаться и в поместье Харди, Эрна.

— Я знаю. Я не собираюсь быть послушно проданной, как того хочет отец. Я найду выход до того, как это случится...

— Почему бы тебе просто не отказаться от дома? — Павел сделал шаг ближе к ней. Он нежно сжал её плечо поверх одеяла. — Я знаю, как важно для тебя поместье Варден. Но, Эрна, оно никогда не будет важнее твоей жизни. Баронесса бы согласилась.

— Да, но если это случится... нам некуда будет пойти, Павел.

Эрна печально посмотрела на него.

Она и сама думала об этом, но это было нереалистично. Даже если бы она собрала все сбережения, они не смогли бы позволить себе арендовать даже ветхое жильё. Возможно, ей бы едва удалось найти место для себя и своей бабушки, но взять на себя ответственность за двух их слуг было невозможно. Эрна никогда не смогла бы оставить их в беде, ведь они были её семьёй. Настоящей семьёй, в отличие от отца, с которым их нельзя было даже сравнить.

— Я помогу тебе. К концу этого месяца я получу деньги за продажу своих работ. Это не большая сумма, но её должно хватить, чтобы найти дом в аренду на четверых где-нибудь в деревне, — спокойно произнёс Павел, озвучив мысль, которая внезапно пришла ему в голову, когда он увидел раненую Эрну.

— Я не могу это принять, Павел!

— Не переживай. Я просто одолжу тебе эти деньги. Ты сможешь постепенно вернуть их позже, когда сначала сможешь защитить себя. Этого достаточно, — рассудительно объяснил он, уже заранее предвидя её реакцию. — Подумай об этом с точки зрения реальности, Эрна. Твой отец продаст тебя до того, как закончится осень. Тебе невозможно собрать достаточно денег, чтобы позаботиться о своей семье до этого момента.

Эрна не могла опровергнуть горькую правду, на которую он указал. Павел спокойно ждал, глядя ей прямо в глаза, пока она сидела, не в силах ответить.

Возможно, это было поспешно. Павел понимал, что сбежать вот так – не лучший выход для будущего благородной леди. Однако это было меньшим из зол. А сейчас Эрне было нужно именно меньшее зло, а не идеальное решение.

— Просто подумай о том, чтобы сбежать от отца прямо сейчас, – убеждал он мягким тоном. — Давай сделаем это, Эрна. Хорошо?

Достаточно.

Была ли граница, которую он не мог пересечь, всё ещё актуальна? Вопрос, на который он не мог быстро ответить, мелькнул у него в голове и тут же исчез.

***

Эрна Харди исчезла.

Её больше не видели ни рядом с поместьем Харди, ни на улицах, ни на светских встречах. Виконт и его супруга бесстыдно утверждали, что она больна, но никто им не верил.

— Что с нами будет, если она не появится в день гонки на лодках? — серьёзно спросил Питер после долгого зевка.

Бьорн тогда понял, что решающий день приближается.

— Не может быть. Я уверен, что она появится в тот день. Это же главное событие лета.

— А если она действительно больна? Разве это не усложнит ситуацию?

— Больна, как же. Она просто залегла на дно из-за скандала.

Леонард фыркнул, глядя на Питера, но тут же замер. В этот же момент все мужчины осторожно бросили взгляды на Бьорна. Тот, кто заставлял всех нервничать, спокойно ел яблоко. Его взгляд по-прежнему был устремлен на вход в зал.

— Забей, Бьорн. Каким бы тупым он ни был, он не настолько сумасшедший, чтобы появиться перед тобой.

Питер покачал головой и наполнил стакан перед Бьорном. И тут в клуб вошел Робин Хайнц — человек, который оказался гораздо глупее, чем кто-либо мог подумать.

— Этот идиот, — воскликнул Леонард, молча отдавая тому дань уважения.

Хайнц вздрогнул, не ожидая увидеть Бьорна в клубе так рано, но быстро вернул себе самоуверенный вид.

Бьорн откусил яблоко, спокойно дожидаясь, пока спутники Хайнца займут свои места, затем медленно поднялся. Звук его шагов был легким, как и непринужденная атмосфера шуток и смеха в лаундже.

— Давно не виделись, Хайнц.

Бьорн остановился перед хвастливым человеком, который всеми силами старался игнорировать его. Хайнц выглядел явно обеспокоенным. Казалось, та бравада, с которой он использовал таблоид, чтобы спровоцировать Бьорна, как ветром сдуло.

Всеобщее внимание сосредоточилось на них, и люди начали перешептываться. Однако Бьорн спокойно сел рядом с Хайнцем, как будто всегда был частью их компании.

— Пей.

Он поднял бутылку с алкоголем, которую принес официант, и сам наполнил бокал Хайнца.

— Что я могу сделать с тобой здесь?

Он пододвинул бокал к напряженному мужчине и подал знак стоявшему рядом официанту. Вскоре перед ним тоже поставили хрустальный бокал, наполненный льдом.

— Эта женщина первой меня соблазнила, но позже я узнал, что она выбирает между мной и великим герцогом. Именно так произошла ссора с великим герцогом, поэтому вся ответственность лежит на этой развратной женщине.

Бьорн медленно пересказал интервью Хайнца, опубликованное вчера в таблоиде. Когда всё больше людей начало подозревать, что именно Хайнц начал драку, он стал давать интервью, чтобы оправдать себя. Казалось, он решил сделать Эрну козлом отпущения, что было вполне разумной стратегией, ведь никто не собирался вставать на сторону этой женщины.

— Так это действительно так произошло в тот день? Что-то мои воспоминания немного отличаются.

Бьорн отослал официанта легким взмахом руки и сам наполнил свой бокал. Лениво-тёплая летняя атмосфера бара мгновенно сменилась напряжением.

Пока вспотевший Робин избегал его взгляда, Бьёрн посмотрел на тени качающихся пальмовых листьев, падающие на мраморный пол. Нарастающая тишина становилась скучной, а терпения у него не хватало, чтобы долго это выносить.

— Я начинаю терять терпение.

Он поставил полупустой стакан на стол и вытер каплю жидкости с пальца салфеткой.

— Если ты так себя ведешь, я начинаю чувствовать себя незваным гостем, который пришел испортить вечеринку.

Бьёрн легонько положил аккуратно вытертую руку на плечо Робина.

— Думал, что больше никогда меня не увидишь после того, как с таким рвением болтал обо мне? Ты меня расстроил.

— Что ты хочешь сказать?..

— Ничего особенного.

Он отпустил плечо, которое сжимал, и выпрямился.

Только когда Хайнц с облегчением выдохнул, его стул опрокинулся, и мир перевернулся. Лишь увидев серые глаза, смотрящие на него сверху вниз, он понял, что произошло. Бьёрн улыбался так же, как в ту ночь.

— Ты, мать твою... арргх!

Робин попытался приподняться, но снова вскрикнул и рухнул на пол. Каблук Бьорна вдавился ему в живот.

— Согласно твоим словам, мы соперники. Соперники, борющиеся за одну женщину, или что-то в этом роде, — Бьорн, продолжая прижимать Хайнца ногой к полу, поднял бутылку виски, стоявшую на столе. — Раз ты так говоришь, я буду обращаться с тобой как с соперником.

— Бьорн, ты!..

— О, ты, наверное, не знал? — мужчина взглянул вниз, держа голову высоко поднятой. Когда он медленно наклонил бутылку, виски начал литься на покрасневшее лицо Робина. — Вот так я обращаюсь со своими соперниками.

Бьорн мягко улыбнулся, даже несмотря на то, что смотрел сверху вниз на человека, который кричал и сопротивлялся. Он поставил пустую бутылку и убрал ногу с болвана, который назвал его своим соперником. Разъяренные крики Хайнца заглушили шепот наблюдавшей за сценой толпы.

«Идиот, который только и может лаять из укрытия».

Бьорн не скрывал своего презрительного взгляда. Он бросил деньги за виски рядом с бутылкой и развернулся.

Его шаги были такими же лёгкими и спокойными, как и когда он подходил. Казалось, что жизненная энергия возвращается в его недавние скучные и унылые дни.

Он лениво попрощался со знакомыми, которые его окликали, и покинул клуб.

Из кареты он увидел горничную той женщины, которая шла по бульвару Тара с большой связкой в руках.

Эрна всё ещё не объявилась.