— Верните её нам, виконт Харди.

Баронесса Варден опустила формальности и перешла сразу к делу. Она знала, что ведет себя неспокойно и не слишком элегантно, но решила, что ей всё равно. В жизни бывают исключения, и момент, когда перед глазами стоит тип вроде виконта Харди, был именно таким случаем.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сударыня. — Виконт Харди расхохотался, тупо глядя на неё. Неряшливо одетый, с засаленными волосами и изможденным, пропитым лицом — за время их разлуки он сильно сдал и теперь выглядел ровесником баронессы.

— Я же сказала: я забираю Эрну обратно.

— Ха…

— Я не желаю оставлять Эрну на попечение такого отца, как вы, который погубил репутацию доброй девушки.

— Прошу прощения, сударыня. Вы бы не говорили таких вещей, если бы помнили, кого должны благодарить за возможность жить в том доме.

— В таком случае, дом мне не нужен, — пригрозила баронесса Варден, выпрямив спину.

Это было трудное, выстраданное решение, принятое в тот день, когда она узнала, как с Эрной обращаются в городе. Её верные слуги были того же мнения. Деревенское поместье было их любимым домом, в котором прошла вся их жизнь, но ничто не было дороже Эрны.

— Можете оставить дом себе или продать его, как сочтете нужным. Верните мне Эрну немедленно. — Баронесса Варден четко выговаривала каждое слово, завершая разговор так, как репетировала всю дорогу до Шубера. Порядок слов, тон, выражение лица и осанка — ничто не подвело её, это был полный успех. Оставалось только одно: чтобы этот человек выдал ей Эрну, внучку, по которой она так тосковала, что при одном упоминании её имени на глаза наворачивались слезы.

— Вы действительно здесь ради того, чтобы найти Эрну, сударыня? Серьезно? — Лицо виконта Харди стало серьезным, он недоверчиво изучал её, как и виконтесса, сидевшая рядом. — Значит, Эрна не возвращалась в Бьюфорд. Вот что вы хотите сказать?

— О чем вы говорите? Эрна поехала в Бьюфорд? — голос баронессы Варден тонко дрогнул, она сама не понимала почему.

Виконт Харди громко рассмеялся, словно окончательно протрезвев. Теперь он был уверен, что эта старая леди ничего не знает о местонахождении Эрны, потому что она никогда не смогла бы спрятать ребенка и при этом вести себя так искренне.

В таком случае, неужели эта хитрая девчонка действительно сбежала из дома? Он широко раскрытыми глазами взглянул на жену. Виконтесса Харди ответила ему растерянным взглядом. Они поняли, что Эрна исчезла, на следующее утро после шторма. Всё началось с того, что горничная Эрны в слезах принесла завтрак в пустую комнату.

Эрна Харди исчезла.

Виконт Харди пил всю ночь, и новость застала его в таком состоянии. Это звучало абсурдно, но он не придал этому значения, решив, что захолустье — единственное место, куда она могла отправиться.

Он собирался притащить её обратно, проучить, а затем выдать замуж за захудалого дворянина или даже за богатого простолюдина без титула, если дела пойдут совсем плохо. Но подумать только, что баронесса Варден сама ворвется в этот дом, чтобы забрать Эрну… Эрна Харди действительно исчезла. Теперь ему пришлось принять этот факт всерьез. В горле пересохло, а голова начала раскалываться.

Баронесса Варден молча наблюдала за виконтом Харди, а затем со вздохом вскочила. — Боже милостивый, вы хотите сказать, что Эрна пропала, а вы, её отец, пили как сапожник, даже не зная, где ваша собственная дочь?!

Её яростный крик эхом разнесся по гостиной дома Харди. Слуги, глазевшие на старушку из провинции в её простоватой одежде и украшениях, замерли при виде этой сцены.

— И подумать только, что я отпустила Эрну к такому человеку, как вы, просто потому, что вы её отец! Я была дурой. Полной дурой! — Проклиная виконта Харди в пылу гнева, баронесса Варден на дрожащих ногах покинула гостиную.

Миссис Грив, тревожно метавшаяся по коридору, подбежала к ней в слезах. — Сударыня! Что с мисс Харди? Где мисс Харди?

Баронесса Варден с трудом перевела дух и сжала руку миссис Грив своими вспотевшими ладонями. — Офицер… Я должна сначала встретиться с офицером.

— Простите? С офицером, сударыня?

— Говорят, она пропала. — Голубые глаза баронессы Варден наполнились слезами, когда она посмотрела на миссис Грив. — Эрна, моя Эрна пропала!

---

В отличие от неспешного юга, пропитанного атмосферой курортного отдыха, северная часть города была гораздо более шумной и оживленной. Благодаря гавани, служившей узлом для торговых судов изо всех океанов, и огромному торговому району, Шубер без преувеличения считался самым процветающим финансовым центром не только Лехена, но и всего континента.

Бьёрн распахнул французские окна, выходящие на гавань, и вышел на балкон. Синее небо, простиравшееся за мачтами высоких парусников, было безупречно чистым. Это был типичный летний день в Шубере, не оставивший и следа от недавнего шторма.

Бьёрн взглянул на всё еще закрытую дверь спальни, затем посмотрел на улицу с легкой усмешкой. Таунхаус располагался в жилом районе рядом с финансовым кварталом и мог похвастаться великолепным видом. Изначально принадлежавший бизнесмену, этот дом внезапно был выставлен на продажу прошлой весной. Владельца соблазнил инвестиционный мошенник, пронесшийся по городу, и тот выставил дом по цене ниже рыночной, нуждаясь в срочных средствах.

Бьёрн купил таунхаус без колебаний. У него не было причин отказываться: дом находился рядом с банком, что было удобно для работы, а в случае перепродажи он принес бы неплохую прибыль. К тому же его можно было использовать вот так, как сейчас, так что выбор оказался удачным.

— Ваше Высочество. — Голос окликнул Бьёрна со спины, пока тот наслаждался прохладным океанским бризом. Миссис Фитц смотрела на него вежливо, но строго. — Теперь она готова принять посетителя. Пожалуйста, проходите.

Бьёрн с улыбкой поблагодарил её. — Хорошо. Спасибо.

В ту ночь, когда он привез Эрну в этот дом, он отправил кучера за миссис Фитц и врачом из дворца Великого герцога. Он решил, что его собственные люди — самые надежные, и они оправдали его доверие. Разумеется, с миссис Фитц возникла небольшая заминка.

— О боже, — повторяла бледная миссис Фитц, выслушав краткий отчет о том, почему дочь виконта Харди лежит больная в постели именно в этом месте. Ей, казалось, было трудно принять тот факт, что на леди заключили пари. — О боже, Ваше Высочество!

Она отчитывала его точь-в-точь как няня, которая когда-то ругала маленького наследного принца за шалости. В тот момент он порадовался, что уже вышел из того возраста, когда заставляют переписывать молитвы для усмирения нрава, потому что миссис Фитц выглядела так, будто готова заставить его написать их стократно. В конце концов, всё сложилось неплохо, ведь она прекрасно заботилась о мисс Харди.

Бьёрн покинул балкон и постучал в дверь, ведущую из малой гостиной в спальню.

— …Да! — послышался негромкий ответ после суетливого шороха. — Пожалуйста, входите, Ваше Высочество. — Это был мягкий голос, прозвучавший очень отчетливо.

---

Эрна несколько минут смотрела на свои руки, костяшки которых побелели от того, как сильно она их сжимала. После нескольких слов благодарности и соблюдения формальностей она не могла придумать, что еще сказать.

К счастью, Бьёрн заговорил первым, как раз перед тем, как Эрна перестала выносить тиканье часов и неровный стук своего сердца. — Выпейте чаю, мисс Харди.

Эрна рефлекторно втянула воздух и подняла на него дрожащий взгляд. Бьёрн сидел, скрестив ноги, с чайной чашкой в руке. Обычная чашка казалась игрушечной в его крупных руках. Щеки Эрны слегка покраснели, когда она вспомнила ночь три дня назад, когда эта самая рука крепко держала её лицо под проливным дождем.

Пожилая женщина, представившаяся как миссис Фитц, рассказала ей, где она находится, когда Эрна очнулась после целого дня беспамятства. Это всё еще казалось нереальным, словно сон.

— У меня нет права решать, мисс Харди. — Миссис Фитц повторяла этот ответ всякий раз, когда Эрна говорила, что хочет уйти. — Пожалуйста, поговорите с Его Высочеством.

Был только этот единственный выход, что бы она ни говорила. Не имея возможности ни спросить разрешения, ни убежать, пока она едва держалась на ногах, Эрне оставалось только ждать принца, который имел право решать. И вот сегодня он наконец пришел.

Эрна поставила чашку, которую вертела в руках, и осторожно заговорила: — Мне гораздо лучше, благодаря вам, Ваше Высочество.

Бьёрн смотрел на Эрну с ленивым интересом. Она всё еще выглядела неважно, а на лице виднелись следы травм, но, по крайней мере, взгляд её был ясным, и она казалась крепче, чем в ту ночь. Бьёрн изучил её раскрасневшиеся щеки и губы, затем тонкую шею и остановился на бантике у выреза её платья. Воспоминание о штормовой ночи, которое вызвал этот бантик, заставило его усмехнуться.

Он снял с Эрны шляпу и плащ, но она всё равно была промокшей до нитки. Бьёрн не мог просто уложить её в таком виде, поэтому прислонил к дивану. В этот момент больная Эрна внезапно открыла глаза.

— Мокрая одежда. Вам нужно переодеться. Иначе у вас будут серьезные неприятности, мисс Харди.

Эрна вздрогнула от его медленных, но твердых слов и вцепилась в платье.

— Я… я сама. Я сделаю это. Я переоденусь сама.

Эрна была упряма, несмотря на слабость.

Было ясно, что она закатит истерику, будто на неё напал насильник, если он коснется её хотя бы кончиком пальца, поэтому Бьёрн решил отступить. Единственное, чем он мог помочь — это принести её сумку с одеждой и полотенца, оставить их рядом с диваном и выйти.

Бьёрн прислонился к закрытой двери спальни и прислушался. Сквозь шум дождя доносились звуки: глухой удар об пол, словно она упала, тихий стон и шорох вещей в саквояже.

Пять минут.

Бьёрн установил себе временной лимит и открыл карманные часы. Он был готов рискнуть репутацией «насильника», если женщина продолжит это абсурдное поведение. Он поступил именно так, как решил, но когда Бьёрн открыл дверь спальни ровно через пять минут, он увидел совершенно иную картину.

Эрна лежала на диване в ночной сорочке. Удивительно, но она застегнула все пуговицы и даже завязала бантик у горловины. Узел был аккуратным и ровным. В ту ночь он понял и оценил то, что решимость и принципы человека можно почувствовать даже по такой мелочи, как ленточка.

Бьёрн усмехнулся и перенес Эрну на руках на кровать. Затем он оставался рядом с этой безрассудной, но элегантной леди до приезда врача, который прибыл на рассвете.

— Э-э… Ваше Высочество? — Эрна замялась, затем снова заговорила. Бьёрн кивнул, показывая, что слушает. — Я очень благодарна вам и прошу прощения за то, что мне приходится принимать вашу помощь снова и снова.

Эти бесконечные стереотипные приветствия навевали на него скуку.

— Я должна сейчас же уйти. Я не могу больше причинять вам беспокойство. — Как и ожидаемые скромные речи.

— Ваше Высочество, вы не должны снова оказаться в центре гнусных слухов из-за меня, к тому же я должна найти своего друга…

— Друга? — Бьёрн слегка нахмурился и перебил Эрну. — А, Павла.

Глаза Эрны расширились при упоминании этого имени. Глядя прямо в её испуганные глаза, Бьёрн мягко улыбнулся.

— Верно? Павел Рор. Тот многообещающий художник из Королевской академии искусств, который собирался бежать с вами под покровом ночи.