Следуя за Эрной на некотором расстоянии, граф Харди с супругой и графиня Майер в изумлении обернулись. Они и помыслить не могли, что кто-то ещё не прибыл на бал. Тем более что этим опоздавшим окажется никто иной, как принц Бьерн.

Они поспешно отступили. Красная дорожка от входа в зал до дальнего конца, где на возвышении восседали король и королева, теперь принадлежала только принцу Бьерну.
Точнее, они так думали — пока не заметили ту, о ком временно забыли, — несчастную Эрну.

— Боже правый! Да посмотрите только на неё!

Бренда Харди побледнела и вцепилась в руку мужа.

Совершенно растерявшаяся Эрна стояла посреди красной дорожки и преграждала путь принцу. Чтобы увести её, кому-то нужно было вмешаться и опередить самого принца Бьерна — а что ужаснее, представить было трудно. Тем временем расстояние между принцем и Эрной неумолимо сокращалось.

— Что же теперь делать? А? — с укором спросила Бренда, обращаясь к графине Майер, виновной в этой катастрофе.

Та, задумчиво нахмурившись, вскоре вновь обрела привычное спокойствие.

— Давайте просто понаблюдаем. У нас ведь иного выхода нет.

— Простите, вы что сказали?

Бренда Харди не поверила своим ушам. В зале, где собрались все знатнейшие семьи королевства и даже члены королевской семьи, их дочь сейчас позорит их при всех, а эта женщина ведёт себя так, будто наслаждается зрелищем!

Возникло подозрение: неужели графиня нарочно согласилась быть шапрон, чтобы всё испортить?

Именно в этот момент принц Бьерн нахмурился и остановился.

Эрна, ощутив его тень над собой, медленно обернулась.

---

Что за…

Бьерн слегка наклонил голову, глядя на женщину, устроившую этот абсурдный скандал. Когда он впервые заметил её, то подумал, что она наверняка вовремя посторонится — как любой из бесчисленных прохожих, которых он встречал на своём пути и которых даже не запоминал.

Он не ожидал, что она упрямится настолько, что заставит его остановиться. Какова бы ни была её цель — за такое упорство следовало бы отдать ей должное.

Бьерн опустил взгляд и встретился с ней глазами. Несмотря на то, что в её глазах отражалась его фигура, сама она казалась пустой и растерянной — будто ничего не видела. Её большие глаза с каждым медленным морганием становились всё прозрачнее. Их необычный оттенок был ярко-синим — почти лазурным.

Принц слегка нахмурился, но тут же перевёл взгляд за спину девушки. Сначала он увидел её родителей: графа и графиню Харди, растерянно глядевших на происходящее.

«Опять Бьерн!» — почти слышался в их взглядах вздох. Выражение Леонита, нахмуренного ещё сильнее, было явно более суровым. Не говоря уже о Люизе, которая смотрела строго и недовольно.

Ну, хоть начало праздника в честь Дня основания, в который он давно не заглядывал, не будет скучным. Это уже что-то.

Бьерн поднял голову, и на этот раз его улыбка была заметнее и чуть насмешливее. Его взгляд медленно скользнул по росписям на высоком потолке и массивной хрустальной люстре, но в нём читалась лёгкая раздражённость.

Он не мог припомнить, чтобы когда-либо обидел эту девушку настолько, чтобы заслужить такое публичное унижение. Мысль о том, что она, возможно, приняла его за Леонита, мелькнула и тут же исчезла. Ведь скорее на земле наступит эпоха рая, чем у скучного наследного принца возникнут проблемы из-за женщин.

Бьерн опустил взгляд, моля про себя, чтобы эта незнакомка наконец исчезла с его пути. Но девушка по-прежнему стояла перед ним. Она дрожала, как испуганный детёныш, загнанный на охоте.

Когда Бьерн, наконец потерявшему терпение, собрался сделать шаг в сторону, девушка, задыхаясь, как будто её душили, пошатнулась.

Принц выдохнул раздражённо, но в тот же миг ловко подхватил её. Как бы ни обсуждали это происшествие, он не хотел, чтобы ходили слухи, будто великий герцог устроил обморок знатной девице во дворце.

— Дыши.

Он тихо прошептал испуганной девушке, лицо которой побледнело до синевы. Она медленно подняла голову и посмотрела на него с таким изумлением, будто только сейчас увидела впервые. Красные от слёз глаза особенно выделялись на её бледном лице.

Дыши.

Она повторила это слово, как ребёнок, впервые услышавший его. Её губы, слегка приоткрытые, были такого же алого оттенка, как и глаза. Бьерн фыркнул от досады и невольно усмехнулся.

— Дыши, просто дыши.

Он чуть понизил голос и медленно повторил. Девушка кивнула и наконец сделала полноценный вдох. Она по-прежнему дрожала, но, к счастью, обошлось без обморока.

«Дыши…» — бормотала она, усердно повторяя за ним, глубоко вдыхая и выдыхая. Её белые плечи поднимались и опускались в этом ритме — такие тонкие и хрупкие, что казалось, они вот-вот обломятся.

Когда дыхание немного выровнялось, она торопливо отстранилась от него. На её лице, до этого пустом, теперь читалось смущение и настороженность. Это было странно — она вела себя не как человек, устроивший скандал, а как испуганная и стыдящаяся от своей ошибки девочка.

— Искренне извиняюсь, ваше высочество.

К ней быстро подошла средних лет дама и поддержала её под руку.

Бьерн мельком посмотрел на неё, но тут же снова перевёл взгляд на девушку. Та отчаянно пыталась прикрыть плечи и грудь, но эти меры лишь привлекали ещё больше внимания.

Как она вообще осмелилась появиться в таком платье, а теперь ведёт себя, будто скромная монашка?

Уголки губ Бьерна искривились в саркастической улыбке. Щёки девушки, только что белые, как мел, постепенно заливались румянцем. Осторожно подняв глаза, она встретилась с ним взглядом — и тут же, испуганно вскрикнув, отпрянула назад. Теперь даже уши её покраснели.

— Глубочайшие извинения, ваше высочество. Мисс Харди очень нервничала и допустила серьёзную ошибку.

К ним подошла ещё одна дама, с тревогой глядя на двух растерянных женщин. Узнав её, Бьерн сразу понял, что произошло.

Это была Виктория Майер — главная брачная агентша всего аристократического общества Реченна.

---

Несмотря ни на что, звездой бала стала именно Эрна Харди.

Поздний дебют, скандальное появление и имя принца Бьерна — всё это сделало её главной темой вечера. Ни одна из дам сегодня не могла соперничать с ней по громкости.

— Не зря же говорят, что графиня Майер — мастер своего дела. Использовала самого великого герцога, чтобы заставить всех обратить внимание на эту девицу.

— Неужели она могла это спланировать? Откуда ей знать, что принц Бьерн появится с опозданием?

— Если не план, то что же это? Кстати, сама девица тоже далеко не простушка. Все думали, что деревенская простушка — наивная, а она оказалась хитрой лисой.

Знатные дамы, сидевшие в дальнем углу зала и косившие глаза на Эрну, смотрели на неё с любопытством, перемешанным с презрением.

«Даже Бьерн Дрейнстер обратил на неё внимание».

Благодаря этой суматохе Эрна Харди получила такую репутацию. Даже Глэдис, жена принца и бывшая до этого при дворе, признавала её красоту — а значит, сомнений в её необыкновенной привлекательности не было. Даже те, кто резко осуждал лорда Харди за откровенное желание выгодно продать дочь, вынуждены были признать: девушка поистине прекрасна.

— Как вы себя чувствуете, мисс Харди? — подошла графиня Майер, обойдя весь зал.

Эрна инстинктивно схватилась за накидку и подняла голову. Её взгляд, полный упрёка, оказался на удивление дерзким.

— Как я погляжу, вы не так просты, как кажетесь.

Графиня легко отмахнулась от этого взгляда, села рядом и раскрыла веер.

---

В то время как другие дамы наслаждались танцами, Эрна сидела, не двигаясь, на скамейке в тёмном углу. Молодые люди, подходившие пригласить её на танец, не находили в её глазах ни малейшего отклика и уходили в разочаровании.

— Вы не хотите хотя бы один танец? Всё-таки вы официально дебютировали.

— …Я не умею. Мне это не нравится, мадам.

Голос Эрны всё ещё дрожал. Она нервно оглядывалась вокруг, потом снова, смущённо, опускала голову. Никакого общественного обаяния — ни капли. Но даже эта неловкость, сочетаясь с её прелестным лицом, становилась своеобразной привлекательностью.

Графиня Майер медленно помахала веером и пристально разглядывала Эрну. Накидка бесила её, но она решила не срывать её снова — девушка, наверное, тогда растащит занавески с окон, лишь бы прикрыться. Дресс-код и так уже сработал — внимание общества было привлечено.

— Поднимите голову.

Кончиком сложенного веера графиня приподняла подбородок Эрны.

— Когда разговариваешь с кем-то, принято смотреть в глаза. Это элементарная вежливость.

— Мадам, пожалуйста…

— Перед принцем Бьерном вы ведь отлично держались. Уже всё забыли?

Её улыбка оставалась мягкой, но голос звучал холодно.

Принц?

Эрна задумалась и невольно сжала губы, съёжившись. Имя это мгновенно вызвало в памяти его образ.

Когда мир закружился, а дыхание перехватило, она потеряла всякую способность мыслить. Только когда смогла дышать, она осознала, что натворила. Одно воспоминание об этом вызывало ужас.

— Я уважаю ваше право отказаться от танцев, но соблюдайте хотя бы минимальное достоинство. Так вы сохраните честь семьи Баден, которая вас воспитала. Понятно?

Честь семьи Баден.

Эти слова больно ударили Эрну в сердце. Графиня Майер, спокойно их произнесшая, ушла, оставив её одну.

Оставшись в одиночестве, Эрна крепко зажмурилась и начала считать. Только досчитав до двадцати, она смогла хоть немного успокоиться. В Бёрфорде такого никогда не случалось. Она чувствовала себя совершенно беспомощной и глупой.

«Ещё немного выдержи».

Подавив желание убежать, Эрна медленно открыла глаза. И в самый неподходящий момент увидела его. Великого герцога Шуберина. Принца Реченна, ставшего свидетелем её позора вблизи.

Он стоял, прислонившись к мраморной колонне, и разговаривал с мужчиной, похожим на него, как две капли воды. Его брат-близнец, наследный принц Леонит. Одинаковый рост, фигура, черты лица — всё до мельчайших деталей. Единственное отличие — у наследного принца были очки.

Бёрфорд был такой глухой деревней, что казался оторванным от мира, но даже там слава о близнецах-принцах была повсюду. Эрна, безразличная к светским слухам, и та знала их имена. Первоначально старший — Бьерн — был наследником, но его скандальное поведение вызвало гнев всего королевства, и титул перешёёл к его младшему брату, Леониту.

Эрна собралась отвести взгляд, но вдруг машинально вздохнула. Её поразило странное ощущение дежавю при виде того, как принц Бьерн, выпрямив спину, делает шаг вперёд.

Внешность у них одинакова, но походка братьев — совершенно разная.

Наследный принц двигался, как солдат — строго, чётко и прямо. Великий герцог же шагал так, будто просто прогуливался. Казалось, воздух вокруг него течёт медленнее. Такой образ она уже видела — и на вокзале, и на улице Тара.

— Ядовитый гриб…

Бессознательно пробормотала она — и в тот же миг великий герцог резко повернул голову в её сторону. Их глаза встретились — и убежать уже было некуда.