Элайджа греб через пролив. От каждого мощного гребка весла опасно трещали, пока лодка взлетала на гребни накатывающих волн. Обычно в проливе было спокойно, но за ночь налетел шторм, оставив после себя сильное волнение.

Глубоко внизу, как и всегда, друид чувствовал чудовищ. Некоторых он уже видел, пока таскал водоросли в пещеру, и до сих пор вспоминал тех тварей с содроганием. Морские змеи, гигантские угри и громадные черепахи были лишь малой частью глубин. Встречались и такие создания, которым даже названия подобрать не удавалось. Одно из них походило на жуткую смесь крупного осьминога с креветкой размером с легковой автомобиль. В книгах по морской биологии о подобном не было ни слова.

К счастью, к лодке хищники интереса не проявляли — скорее всего, помогал друидический архетип. Насмотревшись на то, какая беспощадная бойня идет у самого дна, Элайджа не сомневался: сунься в эти воды обычный человек, его разорвали бы за пару минут.

В такие минуты он с особой благодарностью вспоминал, что Система выбрала для него путь Друида. Реши он в свое время податься в Следопыты, его кости уже давно белели бы на дне.

С этими мыслями Элайджа пересек неспокойную воду и пристал к пирсу. Раньше горожане встречали его неприкрытой злобой, теперь же на причале царило почти полное равнодушие. На него поглядывали с опаской, но панического ужаса в глазах прохожих больше не было. Парень посчитал это добрым знаком.

По крайней мере, на первый взгляд.

Где-то в глубине души шевелилось подозрение: рано или поздно такое отсутствие страха может выйти ему боком. Но с этим он разберется, когда придет время.

Надежно привязав лодку — бросать ее у пирса он не собирался, ведь запас лодок на острове таял на глазах, — Элайджа зашагал по доскам причала к своей первой цели. В лавке Мари его ждал сюрприз: у прилавка крутилась Розабелла вместе со взрослой гномкой, судя по всему, ее матерью.

Друид слегка махнул рукой, но девчонка лишь недовольно закатила глаза. Отношение маленькой озорницы к его персоне читалось без слов. Не желая мешать, парень принялся разглядывать витрины, пока портниха заканчивала с клиентами. Краем глаза он заметил, что семейство выбирало для Розабеллы пышное нарядное платье.

Закончив примерку, мать девочки бросила на Элайджу настороженный взгляд и поспешила увести дочку на улицу.

Мари проводила их взглядом и вздохнула: — От тебя одни убытки. Клиентов распугиваешь.

— Прости, — развел руками парень. — Всеобщей любви я тут пока не снискал.

— Ничего, привыкнут. Главное — монету почаще доставай, и тебе здесь каждый второй в ноги поклонится, — усмехнулась мастерица. — Чего пришел-то? У меня дел невпроворот, лясы точить некогда.

Элайджа молча поднял палец, полез в свой мешок и вытащил на свет выделанную медвежью шкуру. Когда Мари увидела мех, ее глаза полезли на лоб, и друид самодовольно улыбнулся.

— Ну как, сгодится работа?

Вместо ответа портниха молча полезла в карман фартука и достала тонкую стеклянную пластинку размером с ладонь. Прижав ее к меху, гномка тихо охнула, но тут же взяла себя в руки.

— Жить можно, — сухо бросила она. — Самый верх Простого ранга. Если постараюсь, может, вытяну даже на Сложный. Обещать наперед не стану, но если подобрать нужные материалы, толк будет.

— Какие еще материалы? — насторожился Элайджа, решив, что из него снова пытаются вытянуть лишнюю монету или ценные травы. С собой у него ничего не было, но остров буквально ломился от запасов сырой силы, так что найти сырье труда не составило бы.

— Обычные. Не забивай голову, задаток всё покрывает, — отмахнулась Мари. — Встань ровно, сниму мерки — и проваливай. Я же сказала: ты мне торговлю ломаешь.

Следующие минут двадцать портниха крутилась вокруг него с мягкой лентой, на которой были нанесены странные незнакомые деления. Затем пустила в ход другие приборы — по ее словам, те замеряли сродство со стихиями и плотность внутренней энергии. Каждый раз, когда стрелки на приборах зашкаливали, Мари удивленно вскидывала брови, но быстро прятала эмоции.

Закончив замеры, она уперла руки в бока: — На работу уйдет не меньше двух недель. А то и целый месяц. Раньше срока носа не кажи, иначе накину штраф за беспокойство.

— Но я…

— Никаких «но»! Пошел отсюда!

Элайджа без споров вышел на залитую солнцем улицу. За спиной щелкнул замок, и друид тяжело вздохнул. Где-то рядом раздался тихий смешок, но оглядевшись по сторонам, он так и не понял, кто из прохожих над ним подшутил.

От лавки парень направился прямиком в Парк Друида. Там он провел пару часов, сидя под деревцем и плавно разгоняя волны «Даров природы». На этой стадии роста пользы от навыка было немного, но сама медитация отлично успокаивала нервы. Да и вреда точно не принесет. К тому же воздух вокруг заметно погустел: концентрация Эфира на площади уверенно шла вверх. До уровня его острова или подводного грота этому месту было далеко, но по сравнению с первыми днями после бойни разница ощущалась огромная.

Городу это пойдет только на пользу.

Покончив с разминкой, Элайджа пошел искать, где бы перекусить. Ноги сами привели его к «Заколотому кабану» — не единственному, но определенно лучшему кабаку в округе. Сдвинув тяжелую дверь, он прошел в шумный зал, уселся за длинный общий стол и вскоре с аппетитом принялся за дымящуюся тарелку с ребрышками.

Именно за этим занятием его и застал Рамик: Элайджа с упоением обгладывал кость, перемазав густым кисло-сладким соусом щеки и бороду.

— А, привет, — махнул он обглоданным ребром. — Я как раз собирался к тебе заглянуть.

Гоблин чинно сел на лавку напротив: — Что-то случилось?

— Да нет, — покачал головой парень. — Точнее, случилось. Вы все тут слишком слабые. Просто смех берет.

Зеленое лицо градоначальника заметно побледнело: — Вот как…

— Да я не про тебя лично, — спохватился Элайджа. — Я про весь Железный Берег. Город с таким населением должен был раскатать тех орков без лишней возни. Но вам банально негде качаться и драться.

— Качаться?

— Набирать силу за убийство тварей, как еще сказать. Короче, у меня есть мысль, — сказал друид, отправляя в рот последний кусок мяса. — Кстати, пальчики оближешь. Мясо просто тает.

— Еще бы. С орочьим мясом на кухне всегда много возни, но повара знают свое…

Теперь настала очередь Элайджи бледнеть. — С чьим мясом?!

— С орочьим, — невозмутимо повторил Рамик. — Перед готовкой поварам приходится вываривать из туши лишнюю энергию. Тебе-то такая предосторожность без надобности, но если кормить горожан сырым мясом монстров без обработки, харчевня быстро останется без посетителей.

— То есть… я сейчас жрал орка?

— Ну да.

— Тех самых тварей, которых мы толпами резали под стенами пару недель назад?!

— А-а, ты об этом… — понимающе кивнул гоблин. — Не переживай, на кухне «Заколотого кабана» мясо выдерживают по всем правилам, с защитными чарами. Давно известно, что правильная сушка на холоде творит с орочьими тушами…

— Меня сейчас стошнит.

В глубине души Элайджа понимал, что его брезгливость выглядит глупо. Орки ходили на двух ногах, но по разуму мало чем отличались от диких обезьян. Правда, обезьян парень тоже есть не стал бы ни за какие коврижки. Случись голодная смерть — сожрал бы и не поморщился, но пока оставался выбор, предпочел бы обойтись без такого пайка.

Вот только пустая тарелка перед носом говорила об обратном: сочные ребрышки зашли на ура, и он уплетал их за обе щеки.

— Тебе нехорошо? Позвать лекаря? Я могу…

— Нормально всё, — перебил Элайджа, торопливо заливая послевкусие сладким ягодным морсом. — Просто совесть взбрыкнула. Переживу. Только вперед и ни шагу назад, как у нас говорят. — Он запнулся. — Хотя ладно, чушь сморозил, никто так не говорит.

— Ясно. Так о чем ты хотел поговорить?

— О деле, — собрался с мыслями друид. — Мне нужна команда. Собери самых крепких бойцов, какие есть в городе.

— Зачем?

— Поведу их в свою башню.

— В какую еще башню?

— Ах да, я же не рассказывал… Возле моего острова из воды торчит Башня, — пояснил Элайджа. Заметив, как округлились глаза мэра, он поспешил добавить: — Спокойно, волны монстров оттуда не полезут. Один раз она уже взбесилась, но я всё зачистил и держу вход под замком. Суть в другом: я могу завести туда твоих ребят. Они наберут уровней, снимут системную награду и научатся драться. Если на город снова полезет орда, они смогут дать отпор сами. Я покажу им, как проходить этажи, потом они поведут за собой остальных. Вскоре у тебя появится целый отряд нормальных рубак с хорошим боевым опытом.

— Хм, — Рамик задумчиво потер зеленый подбородок. — Башня под боком… Какой у нее ранг, знаешь?

— Точно не скажу, — признался парень. Нертус делал прикидки, но никакой уверенности не было. — Злая штука. Я там несколько месяцев проторчал. Правда, часть времени ушла на то, что меня сожрал гигантский кит, и ощущения, прямо скажем, не из приятных. Желудочный сок жжется как кислота. Но сейчас дело пойдет быстрее: я знаю Башню от и до. С китом всё вышло случайно, там и думать некогда было — лишь бы шкуру спасти. А вот коридоры я изучил как свои пять пальцев.

— Понятно…

Элайджа пожал плечами: — Мое дело предложить. Не хотите — настаивать не стану, уплыву к себе. У меня и на острове работы хватает.

— Стой. Затея дельная, — торопливо остановил его мэр. — Но мне нужно переговорить со старейшинами, прежде чем бросать людей в пекло. Даже если ты знаешь дорогу, смертный риск никуда не денется. А людей мы терять больше не можем.

— Логично, — кивнул друид. — Если тебе от этого легче, я сделаю всё, чтобы вернуть их живыми.

— Договорились. Дай мне пару часов, и я всё решу.

Гоблин поднялся и вышел, оставив Элайджу наедине с мыслью об орочьих ребрах. Настроение испортилось окончательно. Расплатившись за обед парой медных монет через системный кошелек, он пошел бродить по улицам форпоста. Рамик найдет его сам, а если задержится — найти градоначальника в маленьком городке труда не составит.

Дела в колонии шли на лад. Большинство построек, пострадавших от набега, уже восстановили, кое-где дома даже расширяли. Дойдя до края поселения, Элайджа с уважением отметил, что каменщики уже заложили прочный фундамент под будущую крепостную стену. Пара месяцев дружной работы — и город получит надежное каменное кольцо.

Ноги сами вывели его на пригорок к лавке алхимика Биггла. Толкнув низкую калитку и миновав грядки со странными шевелящимися побегами, парень постучал в дверь и громко позвал хозяина. Из дома донесся испуганный вскрик, а следом грохнул небольшой взрыв.

— Кого там принесло?! — завопил седой гном, распахивая створку. Разглядев гостя, он заметно сбавил тон: — А, это ты… Заходи, заходи. На дым внимания не обращай.

Шагнув через порог, Элайджа вдохнул едкую гарь. Горло обожгло так, что пришлось спешно применить «Прикосновение природы», залечивая обожженные связки.

— Зачем пожаловал? — засуетился алхимик. — Не то чтобы я не рад дорогому гостю, вовсе нет! Просто не ждал никого, вот и всё.

— Хотел спросить про зелья для закалки тела, — сразу перешел к делу парень. — Как они вообще работают?

— Ты что, не в курсе? — искренне изумился Биггл.

— Всего пару лет назад в моем мире не было ни Эфира, ни заклинаний, ни вашей культивации. Так что нет, я не в курсе, потому и спрашиваю, — в голосе Элайджи прорезалось раздражение. Злости не было, но вечные намеки на то, что он якобы обязан знать вещи, которых на Земле отродясь не водилось, начинали утомлять.

Гном виновато сглотнул: — Да-да, виноват… Вечно забываю, что вы, аборигены, росли без Системы. Короче, слушай: первый этап закалки можно пройти двумя путями. Ты…

— Первый я уже прошел. Меня интересует второй, — оборвал его друид.

— Уже проскочил первый? — присвистнул старик. — Любопытно. Ну, какая бы шальная удача тебе ни помогла, знай: на втором круге придется хлебнуть лиха. Сначала нужно приучить тушу к тяжелому потоку Эфира. Обычно пьют особые зелья, хотя я слышал про мастеров, которые заменяют их специальной пищей. Кто-то часами киснет в ваннах с редкими морскими травами. Смысл один: подготовить нутро к главному испытанию.

— И в чем оно?

— Окружить себя запредельно густым Эфиром и устроить телу форменную пытку, — хмыкнул Биггл. — Если по-простому. По умным трактатам это зовется «критическим повреждением тканей», вынуждающим тело перестроиться. Если подготовка прошла гладко, ты впадаешь в глубокий кокон, и организм переходит на новую ступень. У кого-то на перерождение уходит неделя, у иных — целый год.

— Часто такое бывает?

— Смотря как тушу подготовишь, — пожал плечами алхимик.

— А зелья твои что делают?

— Вот ту самую пытку и устраивают. Боли наешься досыта: они целенаправленно рвут мышечные волокна изнутри, провоцируя нужный системный отклик. Разом такую дозу никто не глотает: выпил порцию, порвал связки, накачался Эфиром, потом глушишь целебную настойку, чтобы не сдохнуть. Через годик, как раны затянутся, повторяешь. И так по кругу, пока не пробьешь рубеж.

— Ясно, — протянул Элайджа. — А что дает вторая ступень?

— Да примерно то же, что и первая, — уклончиво буркнул гном. Похоже, дальше старик и сам толком ничего не знал.

— Сварить зелье покрепче сможешь?

— Смочь-то смогу, если кишка не тонка. Только не жадничай: куча толковых ребят так себе могилу вырыла.

— Вари самое ядреное, на какое способен, — твердо сказал друид.

В голове быстро сложились два довода. Во-первых, варево Биггла наверняка рассчитывалось на переход к первому рангу, а не ко второму. Чтобы пробить барьер сейчас, нужен был пинок втрое сильнее. Во-вторых, Элайджа умел лечить себя без остановки. После купания в желудке чудовищного кита боль его уже не пугала, а запас прочности тела был колоссальным.

Да и тянуть эту волынку годами друид не собирался. Он хотел взять ступень быстро, пусть ради этого и придется пропустить через себя тонну боли. Правда, вслух он об этом смолчал, понимая, что со стороны такое нетерпение выглядит чистой глупостью.

— Ладно. И еще один вопрос: с этим сможешь что-то сделать? — Элайджа сунул руку в мешок и выкатил на ладонь сизую ягоду из рощи.

Алхимик жадно вцепился в нее взглядом: — Да это же… чистый природный ресурс начального Простого ранга!

— Значит, сможешь? — усмехнулся парень, которому стало даже немного неловко от мысли, что он уплетал эту драгоценность вместо обычных яблок.

— Еще как смогу! — затараторил гном. — Из них выйдут отличные зелья восстановления сил! Настоящие концентраты! Сколько у тебя таких ягод? Нашел целый куст в походе? Как ты уложил зверя-стража?

— Нашел, ага. Стража до меня кто-то сильно потрепал, так что я просто собрал урожай. Есть штук двадцать, — не моргнув глазом соврал Элайджа. — Уговор как с теми грибами?

— По рукам, по рукам! Давай сюда!

Друид выложил ягоды на стол, едва сдерживая смех при виде того, как бережно старик перебирает каждую крошечную штучку. Узнай алхимик, что на острове такими плодами усыпаны десятки кустов, беднягу точно хватил бы удар.

Сговорившись, что зелья будут готовы через три недели — как раз к тому моменту, когда дозреют остальные его задумки, — Элайджа распрощался со стариком, ловко уйдя от расспросов о тайном кусте, и зашагал к мэрии.

Рамик уже ждал его в кабинете.

— Ну что? — с порога спросил друид.

— Я согласен, — ответил гоблин, устало протирая глаза под очками. — Но платить за поход городу нечем. Казна пуста.

— Платить? — удивился парень, но тут же сообразил, насколько ценную услугу предлагает. — Да брось, мы же союзники. Денег не надо. У меня только одно условие: с нами идет Курик.

— Об этом можешь не переживать. Он сильнейший боец в форпосте, и как раз сегодня вернулся с разведки. Я уже предупредил его, чтобы собирал вещи.

— Отлично. Когда увижу остальных?

— Завтра утром. Ты ведь не любишь тянуть резину?

— Верно. На рассвете переправимся ко мне на остров, переночуем в роще, а с утра сразу пойдем на штурм, — подытожил Элайджа. Брать посторонних в свое убежище было немалым риском, но он шел на этот шаг осознанно: слова о союзе не были пустой болтовней.

Впрочем, перед уходом он посчитал нужным напомнить: — И вот еще что, Рамик… Если кто-то из твоих хоть пальцем тронет мой остров — я сотру этот поселок с лица земли и перебью всех до единого. Ты мне нравишься, я хочу мира. Но мои правила неизменны. Уяснил?

Гоблин тяжело сглотнул: — Уяснил.

— Вот и ладненько, — широко улыбнулся Элайджа. — До утра я в «Империуме». Да, и найди для своих ребят что-нибудь для дыхания под водой. У меня есть артефакт, да и в самой Башне им может выпасть нужная награда, но на первый этап воздух понадобится обязательно. Без этого они просто пойдут на корм рыбам.

Оставив мэра переваривать услышанное, друид зашагал к самой дорогой гостинице города. На ходу он ворчал себе под нос, что пора бы найти ночлег подешевле, но ноги уверенно несли его прямиком к мягким перинам и роскошным ваннам.