Элайджа отбил летящее копье концом «Змеиного посоха целителя» и тут же ушел под воду. Толща моря не могла полностью погасить убойную силу бросков, но замедляла наконечники ровно настолько, чтобы высокое Телосложение выдержало удары. Опустившись на десять футов в глубину, он обернулся ламеллярной гориллой и мощными взмахами длинных рук погнал тяжелое тело вперед.

На ходу он крыл себя последними словами за глупейший просчет. Ведь прекрасно знал, что ультхраки ведут кровную войну с племенем гоблинов! В этом и заключалась вся суть первого яруса. Следовало сразу сообразить, как клыкастые стражи встретят его спутников. Но он упустил эту мелочь из виду — и теперь они влипли в бой, которого легко можно было избежать. Из-за его оплошности прольется кровь.

Оставалось надеяться, что лягут только ультхраки. Думать о них так было горько, но в сухом остатке эти создания не были живыми людьми. Даже если перебить их на этом круге Башни, насовсем они не исчезнут. Чего нельзя было сказать о его спутниках. Едва просвистело первое копье, Элайджа отбросил сомнения и приготовился драться в полную силу.

Выбора ему всё равно не оставили. Судя по тому, как часто копья дырявили воду вокруг, защитники берега жалеть чужаков не собирались, и ответить оставалось лишь ответной яростью. Рассекая ледяную воду, друид вылетел на каменистую отмель и с оглушительным ревом выскочил на сушу.

Первый морж рухнул за пару секунд: когтистые лапы обезьяны буквально разорвали толстую жирную тушу пополам. Следом на Элайджу посыпался град ударов, но стоило ему выскочить из прибоя, как тело одела «Железная чешуя». Стальные наконечники со звоном отскакивали от кожи, высекая искры.

Пока он оттягивал на себя всё внимание — как-никак огромный разъяренный зверь выглядел главной угрозой, — на берег выбрались остальные. Чутьем «Единства с природой» парень отслеживал каждого за спиной. Вдруг Ссетик словно растворился в воздухе. Глаза его потеряли, но друид понимал: гоблин ушел в глухую невидимость. Это умение вызвало у Элайджи укол белой зависти: сам он мог пускать в ход «Облик Незримого» лишь вне драки, а вот разбойник таких ограничений явно не знал.

Тем временем Курик вскинул тугой лук и принялся методично всаживать стрелы одну за другой. Вокруг Нии и Роболо закружились вихри маны — чародеи готовили заклинания, но отвлекаться на них было некогда: прямо на друида несся вожак ультхраков, Раджи.

Тот самый великан-морж, что так радушно принял его в прошлый поход, встретил таранный бросок с бешеной яростью. Тяжелое копье вожака метнуло жало в грудь обезьяны. «Железная чешуя» смягчила выпад, но острие всё равно пропороло мясо, и когда Раджи с силой выдернул древко назад, наружу брызнул кровавый фонтан.

Элайджа даже не сбавил ход: сбив вожака с ног тяжелым ударом плеча, они кубарем покатились по камням. Секунду спустя его лапы, усиленные сиянием «Когтей ненасытности», полосовали толстый живот великана. Во все стороны полетели куски жира и бурые брызги, хотя со стороны это выглядело страшнее, чем было на деле. Толстая шкура и пудовый слой сала служили морским зверям естественной броней: пока хищник доберется сквозь этот пласт до жизненно важных органов, можно сто раз сломать ему хребет.

Пока когти рвали жир, Раджи яростно ревел и молотил друида пудовыми кулачищами. Каждый удар отзывался треском в костях. Но ослабить хватку парень не смел: дай великану хоть миг передышки, и тот просто раздавит его всмятку.

Пока они катались в пыли, вцепившись друг другу в глотки, отряд держал оборону. Краем сознания Элайджа следил за дракой. То и дело из пустоты выныривал Ссетик, всаживая кривой кинжал под ребра очередному воину, и тут же снова таял в воздухе. С одного удара моржи валились редко, но второй выпад из тени обычно ставил точку.

Правда, один раз гоблин замешкался с повторным уходом в тень: тяжелая оплеуха усатого воина швырнула разбойника через весь берег, и тот кулем осел на камни. Хотелось верить, что бедолага жив, но бросить Раджи и метнуться с «Исцеляющим дождем» друид не мог: вожак снес бы ему башку в ту же секунду.

И тут воздух разорвал завершенный наговор Роболо. Трое моржей замерли как вкопанные: их плечи бессильно обвисли, а глаза остекленели, уставившись в пустоту. Воины буквально уснули на ногах.

Сам гном после этого заклинания смертельно побледнел. Элайджа сразу узнал эту пустоту во взгляде — ядро Оморочителя вычерпали досуха. Гном благоразумно попятился назад к прибою, стараясь не лезть на рожон.

Следом с грохотом раскололась земля: две массивные каменные плиты вырвались из скалы и с оглушительным треском захлопнулись, словно гигантские челюсти. Эхо удара прокатилось под сводами пещеры вместе с влажным чавканьем — угодившего в каменный капкан воина просто расплющило в кашу. Когда глыбы разошлись, на гальке остались лишь кровавые ошметки.

Каменные тиски ринулись к следующей цели, но фактор внезапности пропал: моржи успели отскочить в стороны. Тем не менее буйство каменной магии Нии переломало кости еще двоим бойцам и уложило пару воинов на месте.

Курик продолжал методично сажать стрелу за стрелой. Простые наконечники лишь царапали толстые шкуры, но каждый третий выстрел следопыта вспыхивал тусклым светом маны. Пораженные воины начинали спотыкаться на ровном месте: слабость подтачивала их силы изнутри.

И всё же врагов было слишком много. Расклад складывался паршивый: еще пара минут такой свалки — и рейд захлебнется кровью. Собрав последние силы, Элайджа изо всех сил оттолкнул от себя вожака, резко метнулся в сторону и на лету сбросил звериную шкуру, возвращаясь в человеческое тело. Едва коснувшись камней, он перекатился через плечо и вскочил на ноги.

Вторая мысль уже закручивала плетение «Исцеляющего дождя» — если упавший гоблин еще дышит, магия вытащит его с того света. Бежать к нему через всё побоище с «Прикосновением природы» времени не оставалось.

Параллельно другая грань Кварцевого Разума выпускала «Рой», а третья тянула чистый поток силы из глубин ядра, готовя «Бедствие». Едва туча крошечных жалящих тварей накрыла ряды врагов, друид обрушил на берег свое самое разрушительное заклинание.

В этот самый миг из дыма вынырнул разъяренный Раджи, намереваясь добить наглеца. Огромный морж издал оглушительный рев. Элайджа попытался уйти перекатом, но не успел: тяжелый кулак зацепил его по касательной, и парень колесом покатился по камням.

Головой о валуны он чудом не приложился, успев использовать «Облик хищника» и обернувшись драконидом. Мышцы налились чудовищной Силой и гибкой Ловкостью. Вывернувшись в воздухе, он четко приземлился на четыре лапы, напитал когти «Ядовитым ударом» и бросился на потерявшего равновесие вожака. Когти вспороли толстые сухожилия на лодыжках великана, подрезая ноги.

Но этого было мало: от ответного замаха пришлось резко отпрыгнуть назад. Набрав разгон, Элайджа пустил в ход ту же тактику, что спасла его под стенами от орочьей орды. Чешуя ящера уступала в прочности шкуре гориллы, но по верткости и скорости равных этому телу не было. Черной молнией он замелькал среди вражеского строя, полосуя моржей на ходу. Каждая рана несла в себе заразу «Мора», а вместе с укусами «Роя» эта отрава вытягивала из воинов последние капли жизни.

А над головами бушевало «Бедствие». Без погибшего Посоха природной гармонии буря била не так сокрушительно, как прежде. Но первородная мощь Драконьего Ядра всё равно внушала ужас. Сейчас друида больше заботил не прямой урон, а хаос: молнии, яростный вихрь и град шрапнели сеяли панику, давая ему секунды для того, чтобы развесить десятки меток заражения на каждого врага.

Когда шторм наконец утих, ультхраки едва держались на ногах. Лишь самые стойкие бойцы вместе с Раджи еще сжимали оружие, но яд подтачивал и их жилы.

Элайдже было искренне жаль этих созданий, но сдерживаться он не имел права. Враг был силен, и дай он слабину — ляжет весь его отряд. Закончив заражение, он вновь перекинулся в ламеллярную гориллу.

Ссетик, к счастью, уже поднялся на ноги, остальные держали строй. Больше друид не церемонился: ослабевших моржей он сметал как кегли, пока снова не сошелся лоб в лоб с вожаком. Раненый Раджи дрался как зверь, но против неостановимого натиска выстоять не смог.

Их яростная рукопашная длилась до тех пор, пока на берегу не смолкли последние хрипы остальных воинов. Израненный, истекающий кровью вождь отбивался до последнего вздоха, пока Элайджа с размаху не приложил его головой о прибрежный гранит, проломив тяжелый череп.

Над бухтой повисла мертвая тишина.

В этой тишине сердце снова кольнуло жалостью, но парень загнал это чувство поглубже. Раджи вернется. Как и все остальные — так устроены этажи Башни. И всё же на душе скребли кошки: он только что хладнокровно вырезал племя, когда-то встретившее его с открытой душой. Радовало лишь одно: старики и дети вовремя укрылись в дальних пещерах. Знай друид, что они не настоящие, поднять руку на малышей он всё равно не смог бы.

Он оглянулся на товарищей: рейд оставил на них новые отметины. «Исцеляющий дождь» давно кончился, и раны сочились кровью. Поднявшись на ноги и размяв плечи, Элайджа вернул человеческий облик и заново сотворил плетение дождя. На них пролились ласковые целебные капли. Тело гориллы было крепким, но не железным — ему тоже досталось немало глубоких ссадин и ушибов. Однако сейчас мясо затягивалось с поразительной скоростью — куда быстрее обычного. Новый посох отрабатывал свое название сполна.

Усиление целительской магии оказалось куда мощнее, чем он рассчитывал.

Подойдя к спутникам, друид виновато потер шею: — Простите, моя вина. Совсем из головы вылетело, что среди нас двое гоблинов. На этом ярусе ультхраки ведут войну с гоблинами с верхних плато. В следующий раз буду умнее.

Они быстро прочесали опустевшие хижины в поисках полезной добычи, но ничего ценного, ради чего стоило забивать сумки, не нашлось. Вскоре отряд поднялся по каменным ступеням на продуваемую всеми ветрами тундру и зашагал по снежному насту.

Курик попытался завести разговор, но Элайджа лишь отмалчивался, не в силах выкинуть из головы резню в бухте. Так в молчании они и дошли до поселения диких гоблинов.

— Мерзость какая, — сплюнул Ссетик, не сбрасывавший видимость всю дорогу. — Жалкая пародия на наш народ.

— Омерзительное зрелище, — поддержала его Ния. После драки на берегу страх в ее глазах слегка улегся, но держалась она всё еще робко.

— В прошлый раз я просто вырезал их из засады, — сказал Элайджа. Задача Башни осталась прежней, так что вчитываться в знаки не требовалось. Правда, первую ветку квеста они провалили, перебив защитников лагуны вместо их спасения. Едва пал последний морж, системная строка обновилась:

Задание: Уничтожить деревню гоблинов.

Проще некуда.

— Повторим ту же схему? Или пойдем в лобовую? — уточнил он у отряда.

Спутники дружно согласились доверить грязную работу Элайдже и Ссетику. Обернувшись драконидом, друид вместе с разбойником пронеслись по лагерю дикарей, безжалостно зачищая хижины. Дело прошло без сучка и задоринки, и вскоре первая задача была закрыта.

Отряд снова собрался на берегу залива. Элайджа с предвкушением открыл выпавший серебряный сундучок, но системное уведомление принесло сплошное разочарование:

Поздравляем! Вы завершили Первый ярус Башни Келедж.

Оценка за прохождение: E

Для перехода дальше найдите портал на Второй ярус.

Оценка была откровенно мусорной — плата за провал спасения моржей. Их вины в этом не было: ультхраки ударили первыми, но Башне на оправдания было плевать.

Награда за прохождение Первого яруса Башни Келедж:

Гоблинский кинжал

— Да вы издеваетесь… — процедил парень, разглядывая кривую железку. Клинок с трудом дотягивал до Грубого ранга. Толку от него не было: в мешке и на поясе у него уже висели добротные клинки. Зазубренное, скверно откованное лезвие выглядело как форменная насмешка.

Но паршивее всего было другое: эта награда подтверждала его худшие опасения. Товарищи получили ровно такие же бесполезные ножи, а значит, артефакта на дыхание под водой им не досталось. Сам-то Элайджа свое Кольцо водного пути выбил именно здесь в первый заход.

— Надеюсь, под водой дышать все умеют? — оглядел он притихших спутников.

Вместо ответа бойцы полезли по карманам и достали темные склянки.

— Зелья рыбьих жабр, — пояснил Курик. — Дрянь редкая, действуют всего по двенадцать часов. У каждого с собой по десятку склянок.

— Значит, время пошло, — подытожил Элайджа. — Пейте до дна, и спускаемся. Держитесь за мной и не делайте глупостей.

Он первым вошел в воду и нырнул ко дну, направляясь к пролому на второй ярус Башни. Хотелось верить, что дальше обойдется без таких сюрпризов.