— И как мы с таким идеальным прохождением умудрились получить оценку «C»? — возмутился Элайджа, разглядывая трофей из серебряного сундука. В руках он держал пару легких туфель под названием «Бесшумные чувяки». — Мы же всё безупречно сделали!

— Да мне плевать на оценку, главное — из воды вылезли, — отозвался Курик, осматривая собственную обновку. Он поднял серые сапоги на темной подошве: — «Сапоги морского ската».

Остальные тоже обзавелись обувью, хотя и другого фасона. Названия спутники называть не стали: гости из других миров вообще неохотно делились свойствами своих вещей.

Элайджа примерил свои новые тапочки, но едва ткань коснулась ступней, «Единство с природой» тут же погасло.

— Тьфу ты, бесполезная дрянь, — проворчал он.

Похоже, Система упрямо требовала, чтобы он ходил босиком, либо сказывалась природа друидического класса. Как бы то ни было, лишаться ключевого восприятия ради прибавки от пары тапок парень не собирался. Да и после долгих месяцев без обуви подошвы ощущались на ногах как нечто чужеродное.

Он стянул чувяки и убрал их в заплечный мешок. Спутники тем временем торопливо привязали свои обновки к ауре: любые лишние очки характеристик или скрытые свойства на дороге не валялись. Элайджа лишь надеялся со временем загнать свои сапоги какому-нибудь торговцу — носить их он всё равно не планировал.

Курик выразительно посмотрел на босые ноги парня, потом на его мешок и покачал головой. Друид лишь усмехнулся: — Не мой фасон.

— И что нас тут ждет? — спросил Ссетик, уперев руки в бока и вглядываясь в стену тропического леса.

— Ну, для начала — целое стадо динозавров.

— Кого-кого? — нахмурился разбойник.

— Ящеров гигантских.

— Вроде драконов?

— Не совсем. Скорее просто громадные тупые зверюги. Но опасные до жути. А еще тут водятся сасквочи[1], — продолжил объяснять Элайджа. — Они пользуются дубинами и копьями, но насколько разумны — сам не знаю. Впрочем, голову этим забивать не советую: твари свирепые, так что при встрече сразу пускаем в расход.

Парень потянулся, разминая затекшие мышцы — после долгого заплыва телу требовалось время на перестройку. Чтобы взбодриться, он активировал «Исцеляющий дождь», и живительные капли смешались со штормовым ливнем, хлеставшим берег.

— Дальше начнется лабиринт, там провозимся дольше всего, — добавил он, запустив мокрые пальцы в волосы. — Там тоже полно этих великанов, плюс бегают массивные двуногие ящеры из переплетенных ветвей и корней. Я их про себя называл древесными хищниками. Короче говоря, доходим до входа в лабиринт, пробиваемся к центру — и Башня пройдена. Проще простого, верно?

Проще простого не вышло.

Спустя несколько часов, в очередной раз удирая от стаи волосатых великанов, Элайджа мысленно проклял свою беспечность. Он совершенно упустил из виду, что в прошлый свой заход прошел эти Первобытные джунгли и сам лабиринт почти исключительно в чешуе драконида. Причем большую часть пути прокрался под неснимаемым покровом «Облика Незримого».

Тогда он просто обошел стороной девять десятых опасных тварей. Теперь же за ним тащился хвост из бойцов, абсолютно не умевших двигаться скрытно. В итоге последние часы превратились в бесконечную череду драк и судорожных пробежек.

Элайджа пригнулся под низкой веткой, разминувшись с тяжелой стрелой, со стуком впившейся в кору позади. Ухватившись за сук, он развернулся всем телом и прямо в воздухе применил «Облик Стража». Обернувшись массивной ламеллярной гориллой, он на полной скорости снес преследовавшего их сасквоча.

Монстр лишь слегка пошатнулся, но этой заминки хватило, чтобы пустить в ход когти. Два резких взмаха — и глубокие борозды на груди гиганта брызнули кровью.

На этом друид не остановился.

Чудовище отличалось невероятной живучестью и двигалось куда быстрее, чем позволяли его габариты, но внезапный таран дал Элайдже преимущество, которое он не собирался выпускать из лап. Град непрерывных ударов в конце концов сбил волосатого громилу на землю. Тварь яростно зарычала, но выбитая из рук дубина отлетела в сторону, а голыми лапами драться у великана получалось куда хуже.

В этих неуклюжих движениях сквозило пугающее сходство с человеком.

Впрочем, жалости друид не испытывал и вколачивал удары со всей сокрушительной Силой своего звериного тела. Снаряжение отрабатывало на совесть: Кушак Вихря давал бешеную Скорость, а Когти ненасытности заставляли раны кровоточить без остановки, с каждой секундой вытягивая из монстра жизнь.

Финальную точку поставил удушающий захват: обхватив шею великана мощными лапами, Элайджа сдавил ее со всей мочи. Кости хребта выдержали, но от перекрытого кровотока тварь затихла уже через пару минут. Строение тела у чудовища и впрямь оказалось слишком человеческим.

Едва враг испустил дух, парень бессильно откинулся на спину, тяжело и хрипло хватая ртом воздух. Полежав так немного, он спихнул с себя тяжелую тушу и поднялся на ноги. Шум драки неподалеку недвусмысленно намекал, что схватка еще не окончена. Обернувшись драконидом и набросив «Облик Незримого», он бесшумно скользнул сквозь кустарник.

Курик отбивался от еще одного сасквоча, чьи ноги намертво увязли в болотной жиже. Чуть в стороне Ния с яростным криком взмахивала своим посохом, читая заклинание. На толстой ветке сидел Роболо, вытянув ладонь в сторону ящера, подозрительно напоминавшего плотоядную версию трицератопса. Монстр покачивался на лапах, явно затуманенный чарами Оморочителя.

Ссетика нигде не было видно.

Курик метнул топор прямо в бедро волосатому великану и бросился вперед. Монстр попытался отмахнуться, но дворф на коленях проскользнул между его корявыми ногами, на ходу выдергивая оружие из раны. Взлетев по стволу соседнего дерева с ловкостью обезьяны, разведчик обрушился на спину врага сверху. Воздух всколыхнулся от вспышки боевого умения, и топор с хрустом врубился в хребет великана.

Тварь взвыла от ярости и крутанулась вокруг своей оси с невероятной для такой туши скоростью: тяжелая оплеуха сбила Курика в воздух и швырнула в густой подлесок.

В этот миг ударил Элайджа. Вложив всю мощь в связку «Ядовитого удара» и «Удара хищника», он с ветки рухнул на загривок монстра и сжал мощные челюсти на его голове. Череп хрустнул и лопнул за секунду, тело врага бессильно обмякло. Не теряя ни мига, друид метнулся к трицератопсу, на миг уйдя в невидимость ради усиления следующей атаки. Когти распороли толстую чешуйчатую шкуру, прочертив рваную борозду по всему брюху. Наружу вывалились кишки — рана была смертельной, но вспоротое брюхо редко убивало мгновенно.

Взбесившийся ящер взревел, круша рогами всё вокруг. Деревья трещали под его напором, но Элайджа вовремя отскочил, на лету вернул человеческий облик и перекатился по траве. Вскинув руки, он опутал лапы монстра «Опутывающими корнями», а следом запустил «Исцеляющий дождь», надеясь, что целебная морось достанет и до лежащего в кустах Курика.

И именно в этот момент ударил Ссетик.

Но целил гоблин вовсе не в ящера. Кинжал летел прямо в спину Элайдже.

В глубине души друид ждал подвоха. Скользкий плут доверия не внушал с самого начала, да и слухи о его дружбе с убитым Исоном Кэбботом доходили до ушей не раз. Так что само предательство неожиданностью не стало.

Вот только момент гоблин выбрал чертовски удачный.

Слишком увлекшись трицератопсом, Элайджа заметил смертоносный взмах в самый последний миг. Это его и спасло: отравленное лезвие, нацеленное точно в сердце, прошло буквально в двух дюймах правее. Но даже этого хватило, чтобы плоть разорвало, а на траву брызнула темная кровь. От удара парень рухнул на четвереньки, но тут же среагировал, наотмашь рубанув посохом назад.

Удар рассек пустоту: гоблин уже успел раствориться в воздухе, пустив в ход свою скрытность.

Впрочем, это его не спасло.

Элайджа без колебаний обрушил на поляну «Бедствие».

Земля заходила ходуном, когда сотни яростных молний распороли душный воздух джунглей. Основной удар пришелся по бьющемуся в путах трицератопсу, но через чутье «Единства с природой» друид мгновенно засек Ссетика, когда того зацепил шальной электрический разряд. Не теряя секунды, парень вбил в цель «Метку преследователя».

Лишь после этого Элайджа не спеша поднялся на ноги. Гоблин бросился наутек, но это уже ничего не меняло. Куда бы предатель ни сунулся, уйти от расплаты ему не суждено.

Метка преследователя

Выжигает на враге клеймо, запрещая любые формы скрытности и увеличивая наносимый вами урон по цели на 14%.

Вскинув руку, друид добил трицератопса «Яростью бури». Монстр забился в предсмертных судорогах, и Элайджа, перекинувшись в ламеллярную гориллу, одним ударом размозжил ему череп. В ране на спине противно пульсировал яд Ссетика, но усиленный новым посохом «Исцеляющий дождь» успешно боролся с заразой. Тем не менее отголоски отравы вызывали противную дурноту, так что пришлось добавить «Прикосновение природы».

Ткани на спине мгновенно срослись, закрывая глубокий порез.

Элайджа повернулся к Ние, которая так и сидела, забившись под куст с пустым, исчерпанным резервом маны: — Я иду за Ссетиком. Если ты знала, что он задумал, советую исчезнуть до моего возвращения. Узнаю, что ты была в доле и промолчала — ляжешь рядом с ним.

С этими словами он зашагал в чащу. Впрочем, сразу бросаться в погоню он не стал: сначала нашел в кустах Курика, который как раз со стоном приходил в себя. Короткий пересказ случившегося вызвал у дворфа отборную ругань. Парень дважды применил «Прикосновение природы», и раны разведчика затянулись прямо на глазах.

Новый посох отрабатывал свое название на все сто процентов.

Хотя, возможно, дело было еще и в том, что уровень Курика был заметно ниже.

Как бы то ни было, друид был искренне рад, что товарищ так быстро встал на ноги.

Приняв «Облик хищника» и накрывшись «Обликом Незримого», Элайджа пошел по следу предателя. Разбойник затаился в нескольких сотнях ярдов от поляны — судя по всему, надеясь, что выследить его в таких дебрях невозможно. Когда чешуйчатая тварь вынырнула из пустоты прямо перед ним, на зеленой морде гоблина отразился чистый ужас.

Прижав предателя к земле тяжелой когтистой лапой, друид сдавил ему грудь: — Зачем?

— Зачем?! Ты моих друзей перебил! — прошипел Ссетик, судорожно пытаясь выхватить кинжал с пояса.

Закончить движение он не успел: мощные челюсти драконида сомкнулись на его голове, дробя кости в мелкое крошево. Кинжал со стуком упал в траву, и Элайджа отстранился от мертвого тела.

Он давно понимал, что рано или поздно нечто подобное случится. Ненависть в глазах горожан почти угасла, но многие до сих пор считали его кровожадным врагом. Ссетик был из их числа.

И как решить эту проблему, друид не знал. Он надеялся, что спасение города смоет старую вражду. Так оно и вышло, но лишь отчасти. Радовало хотя бы то, что жажда мести не стала повальной, а значит, оставался один выход: становиться настолько сильным, чтобы любые попытки свести с ним счеты были обречены на провал.

Собрав скромное снаряжение гоблина и закинув в свой мешок, он вернулся к спутникам. Оставшиеся в живых наперебой принялись заверять, что слыхом не слыхивали о планах плута. Элайджа решил поверить им на слово — хотя бы потому, что в драке они не попытались ударить ему в спину.

— Пошли, — сухо бросил он.

Снова обернувшись ящером, друид молча зашагал вперед. Больше обучать новичков и делиться опытом он не пытался: просто шел во главе отряда ледоколом, расчищая дорогу до самого лабиринта.

Дальше начались долгие и изнурительные блуждания среди каменных стен. Дорога далась чуть проще, чем в первый раз: расширившееся «Единство с природой» позволяло заранее чуять тупики. И всё же на поиски выхода ушла почти целая неделя, прежде чем дорогу им преградили древесные хищники.

Первых тварей Элайджа перебил так быстро, что отряд даже не успел их разглядеть. А когда спустя пару дней на них выскочил альфа-самец стаи, друид встретил его в теле гориллы. Завязалась тяжелая, вязкая драка, в которой парню даже пришлось активировать «Восстановление Стража».

Но победа всё равно осталась за ним.

Курик пытался завести разговор о случившемся, но у Элайджи не было никакого желания чесать языком. Он молча довел выживших до выхода с яруса, где Система влепила им позорную оценку «F» — судя по всему, штраф за потерю бойца. Друиду было плевать. На мусорный меч, выпавший в награду, он даже не взглянул. Единственное, чего ему хотелось прямо сейчас — поскорее выбраться из Башни на свежий воздух, закончить оставшиеся дела и надолго покинуть Железный Берег.

Возможно, когда он вернется сюда в следующий раз, город встретит его иначе.

---------------------------------------------------

*Примечание переводчика:

[1] Сасквоч он же бигфут или снежный человек