Запах гнили смешивался с сырым духом стелющегося тумана, пока Элайджа приближался к груде тел служителей. Ни одно из них даже не дернулось, а подойдя вплотную, он окончательно убедился: все мертвы. Возможно, по-настоящему живыми они и не были, хотя друид подозревал, что за каждого ему перепало немного опыта: после расправы над Создателем его уровень взлетел до небес. Он заглянул в свой статус:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 66

Архетип: Друид

Класс: Анимист

Специализация: Нет

Мировоззрение: Нет

Сила: 99 (77)

Ловкость: 84 (69)

Телосложение: 77 (67)

Эфир: 75

Восстановление: 89 (69)

Сродство: Природа

Ступень культивации: Культивар

• Тело: Камень

• Ядро: Детеныш

• Разум: Кварц

• Душа: Неофит

Пусть прибавка по пять очков к каждой характеристике уже не кружила голову так, как в первые дни на острове, прирост всё равно ощущался отчетливо. Он стал сильнее, собраннее и на порядок выносливее. Но главное — резерв доступного Эфира продолжал неумолимо расширяться, позволяя швыряться заклинаниями куда щедрее.

Куда больше Элайджу интриговал новый навык, открывшийся на шестьдесят пятом рубеже. Он отыскал строчку в книге чар:

Укор природы

Обрекает цель на страдания под гнетом сил природы, нанося периодический урон. Против противоестественных созданий наносит тройной урон. Длительность: 2 минуты.

Именно то, чего ему так отчаянно не хватало. В человеческом облике заклинателя его урон уходил скорее в площади, чем в точечные удары, что во многих случаях выручало. Но если не считать «Ярости бури», которая без старого Посоха природной гармонии выглядела блекло, против одиночных целей у него не было ровным счетом ничего. «Укор природы» идеально закрывал эту брешь.

Особенно радовало то, что можно было повесить проклятие, а затем спокойно перетечь в боевую форму, пока магия выжигает плоть врага. Еще один слой в копилку ядов и дебаффов, и друиду не терпелось проверить чары в деле против порождений вроде тех же служителей — уж они-то под определение «противоестественных» подпадали стопроцентно.

Впрочем, живых мишеней поблизости не наблюдалось, так что он зашагал дальше, пока не уперся в фасад усадьбы. Во дворе чернели еще сотни трупов служителей: твари словно замертво падали на бегу. Наверное, так оно и было. И все же, обходя исполинскую громаду здания, парень не мог отделаться от ощущения липкой жути. Мертвая тишина над поместьем давила на нервы куда сильнее, чем яростный вой прущей напролом орды.

Наконец он подошел к цели. Можно было войти через парадные двери, но наглеть до такой степени друид не стал. Вместо этого он выбрал неприметную боковую дверь для прислуги. Разумеется, Элайджа сильно сомневался, что в сценарий Башни входил штат горничных и поваров, но в архитектурной планировке эта иллюзия бережно сохранялась.

Убедившись, что поблизости никого нет, парень сбросил чешую, вернул человеческий облик и потянулся к створке. Багровый щит пошел рябью, словно он опустил руку в воду, но сопротивления не оказал. Пальцы сомкнулись на дверной ручке: самая обычная бронза. Толкнув дверь, он переступил порог.

Взору открылась рядовая барская кухня.

Да, без современных плит и холодильников: посреди зала чернел исполинский очаг с не менее циклопическим подвесным котлом, но ничего аномального в обстановке не читалось. Поваров не было. Поварят тоже. Очаг давно остыл, а шкафы вдоль стен сквозь «Единство с природой» звенели абсолютной пустотой.

Зато внимание привлек серебряный ларец у ног и вспыхнувший перед глазами свиток системных уведомлений:

Поздравляем! Вы завершили Первый ярус Поместья Магистра. Оценка: B

Чтобы продвинуться дальше, выполните поставленную Задачу.

Вполне ожидаемо, хотя Система явно расщедрилась с оценкой: после того как всё полетело кувырком из-за показухи Баду, парень готовился к куда более скверному результату. Однако высокий балл сулил достойную награду.

С предвкушением опустившись на колено, он откинул серебряную крышку. Внутри лежал тугой сверток из серых кожаных полос. Едва пальцы коснулись трофея, Система выдала описание:

Награда за завершение Первого яруса Поместья Магистра:

Сумка из шкуры гуля

— Какая гадость, — поморщился он, с трудом подавив желание брезгливо отшвырнуть вещь в угол. Мысль о том, что кошель сшит из шкур тех самых тварей снаружи, вызывала тошноту. Но Элайджа слишком хорошо знал: трофеи из Башен пустышками не бывают, тем более за высокий ранг прохождения. Пришлось наступить на горло эстетическим чувствам.

Осмотрев обновку, он опешил: внутри сумка оказалась минимум вдвое вместительнее его нынешнего заплечного мешка. К тому же широкий ремень через плечо делал ее куда удобнее в походе. И наконец, в ней явно присутствовало зачарование на облегчение веса: переложив пожитки из старого сидора в серую сумку, друид отчетливо ощутил, насколько легче стала ноша.

Отличный апгрейд, пусть и со специфическим душком. Опустевший старый мешок он просто запихнул внутрь обновки, избавившись от лишнего груза.

Беглый осмотр кухни подтвердил первое впечатление: ни живой души, ни полезного лута. Даже медных кастрюль не осталось — если они тут вообще когда-то водились. Не задерживаясь, парень скользнул в коридоры. Разумеется, в облике драконида и под прикрытием «Облика Незримого».

Мера предосторожности оказалась лишней: особняк вымер подчистую. Но в воздухе витал слабый человеческий дух, и ящер пошел по невидимому следу сквозь бесконечные анфилады. По пути он методично заглядывал в каждую комнату вплоть до стенных шкафов. Пусто — если не считать огромных двустворчатых дверей в центре крыла, запечатанных точно таким же рубиновым барьером, как на входе. Судя по всему, путь наверх лежал именно там, а значит, требовался еще один ключ.

Оставив запертые ворота позади, он вышел к покоям, достойным венценосной особы: бархат, шелка, кованая бронза и мореный дуб. Но внимание привлекла не роскошь убранства, а следы свежей бойни, в которую упирался след.

Прямо посреди зала на коленях стояла белокурая женщина в белом платье, окруженная десятком растерзанных тел. Ее фарфоровую кожу пятнали багровые потеки, запекшиеся на изящном подбородке, а по щекам непрерывным потоком катились слезы. Мертвецы носили ту же одежду с пряжками, что и знакомые ополченцы, но Элайдже хватило доли секунды, чтобы узнать ту самую статную блондинку, что помогла ему советом у склепа пару часов назад.

Ее горло было разорвано в клочья.

Девушка в белом мелко дрожала от рыданий, но секундой позже подалась вперед и принялась жадно слизывать кровь из натекшей под телами лужи.

С ее губ сорвался лихорадочный шепот: — Так есть хочу… Так… голодно…

Элайджа долго смотрел на эту жуткую трапезу. Омерзение боролось в душе с острой, колющей жалостью: несчастная явно мучилась, всем существом ненавидя то, что творила. Но совладать с жаждой не могла. Инстинкты ломали ее волю.

Сложить два и два труда не составило: перед ним была вампирша. И обратили ее явно против воли.

Но как ни рвалось сердце на части, помочь ей он не мог. Местные ополченцы наверняка пытались поступить по милосердию — и заплатили за доброту разорванными глотками.

Оставить ее в живых?.. Слишком очевидны были знаки. Возможно, кто-то другой сумел бы снять морок. Может, где-то в недрах усадьбы и хранилось лекарство, но времени на методичный обыск комнат у друида не оставалось: счет шел на минуты. Выбор был очевиден, пусть рука и дрогнула.

Колебания не означали отказа: неслышной тенью он подобрался со спины, застыв в паре футов от плачущей нежити. Связка «Удара хищника» и «Ядовитого удара» — и челюсти драконида сомкнулись на тонкой шее с силой многотонного пресса. Девушка дернулась за долю секунды до удара, но было поздно.

Череп брызнул фонтаном алой сукровицы. Секундой позже мертвое тело расплылось кровавой лужей, которая без следа испарилась в воздухе пару мгновений спустя.

Она была мертва.

Но стоя посреди мертвецов, Элайджа почувствовал легкий укол разочарования: добыча пала слишком просто. Он вовсе не жаждал смертельной рубки на пределе сил, но краем сознания ожидал от босса затяжного, опасного танца.

Дело было не в недооценке собственных сил — пределы своей мощи он представлял отлично. Просто эта бедолага никогда не задумывалась Системой как серьезное препятствие.

Убедившись, что растерзанные ополченцы мертвы окончательно, парень прошел в спальню. Короткий обыск принес два трофея.

Первым оказался дневник: беглый взгляд на начальные страницы подтвердил, что строки принадлежали убитой вампирше. Элайджа принялся торопливо листать пожелтевшие листы, вчитываясь в чужую трагедию.

Как и следовало ожидать, кровососом от рождения она не была. Ее выкрали из соседней деревни, притащили в особняк, где Лорд Лотгал силой сделал девушку своей наложницей. Поначалу она не сопротивлялась, наивно надеясь, что тиран пресытится и отпустит ее на волю. Но чуда не случилось: хозяин обратил пленницу в вампира и заставил пить кровь собственных соседей.

Однако девушка — ее звали Шарат — не сломалась. Она замышляла убийство господина, уговорив местного колдуна создать артефакт, способный провести ее в покои владыки, чтобы заколоть того во сне.

И этот артефакт лежал перед ним.

Элайджа повертел в пальцах изящный медальон. Как им пользоваться и какой эффект он даст, дневник расписывал предельно ясно. Но друид колебался: пускать в ход непроверенную магическую побрякушку в чужой Башне казалось верхом авантюризма.

Впрочем, сомнения испарились в тот же миг, когда в дверь спальни тихо поскреблись.

Сквозь «Единство с природой» парень ощутил: растерзанные трупы в зале поднялись свежими вампирами и по запаху вышли прямо к его убежищу. Секунды — и они вынесут хлипкую дверь, завязав очередную бессмысленную сечу.

Вот только к покоям лорда эта бойня его не приблизит ни на йоту.

Глубоко вздохнув, Элайджа накинул цепочку на шею. Шагнул на плиту, точно описанную в дневнике, — и в этот миг вампиры с треском высадили дверь. Он щелкнул замочком медальона.

Магия сработала.

Тело мгновенно сдавило чудовищным давлением: это не походило на киношное плавное уменьшение из фантастических фильмов. Плоть словно схлопнулась внутрь себя в безжалостной гравитационной воронке. А главной бедой стало то, что на выходе его рост составлял едва ли четверть дюйма.

И он висел в пустоте на высоте сотен собственных крошечных ростов от пола!

Пока голодные вампиры с ревом вваливались в комнату, парень камнем полетел вниз. На лету бросил «Успокоение» и за долю секунды до удара успел перетечь в шкуру ламеллярной гориллы. Глухой удар сотряс доски пола: запаса прочности Каменного Тела хватило, чтобы кости не разлетелись в щепки, но падение с такой относительной высоты вышло малоприятным.

Целебные волны быстро сняли боль. Поднявшись на лапы, он огляделся.

Точка посадки совпала с записями в дневнике: спасительная цель чернела прямо перед носом — глубокая щель под плинтусом. Что ждет за ней, оставалось загадкой, но узкий лаз вел прямиком в покои Лорда Лотгала, главного виновника кошмара.

А главное — магия медальона держалась чуть больше получаса. Часики тикали с удвоенной скоростью.

Пригнувшись, горилла нырнула в темную щель, оставив беснующихся вампиров позади.