Матрас был бугристым и продавленным. Водопровод не подавал признаков жизни. А в воздухе висела удушливая смесь запахов дешевой хлорки и застарелой плесени. Вдобавок ко всему чутье друида отчетливо фиксировало каждую букашку, ползущую в пустотах стен, а сквозь тонкую перегородку было слышно каждое движение соседей.

И все же, как ни странно, выспался он великолепно, а когда захотелось умыться, просто зашел в ванную и призвал «Исцеляющий дождь». Так что, по его скромным меркам, жизнь определенно налаживалась.

Если не считать того, что Истон, судя по обрывкам разговора между хозяином гостиницы и постояльцем, находился более чем в тысяче миль отсюда. Насколько дальше — оставалось загадкой, да и само существование городка проходило по разряду смутных слухов. И все же Элайджа был готов уцепиться за малейшую ниточку, способную указать направление к сестре. Сколь бы ни манили его дикие просторы и новые земли, мысль об Алиссе неизменно придавала каждому шагу свинцовую тяжесть безотлагательности.

И он прекрасно понимал причину.

Человеческая жизнь в этом новом мире обесценилась до гроша. Люди гибли миллионами и до того, как Земли коснулось Мировое Древо: от неизлечимых болезней, в авариях — вроде той, что оборвала жизни его родителей, — а в иных уголках планеты жизни уносили голод и бесконечные войны. Но возросшая свирепость природы вкупе с тем, что цивилизация откатилась на столетия назад, задрала счетчик смертей на запредельную высоту.

Миллиарды сгинули в небытие.

И парень знал: жатва еще не закончена. Там, где не дотягивалась слепая стихия, за дело с готовностью брались сами люди. Обстановка в Сиэтле наглядно доказывала это без лишних слов. Через какой ад пришлось пройти Алиссе, Кармен и Мигелю? Кто поручится, что они не наткнутся на врага, с которым не смогут сладить? Сам Элайджа входил в пятерку сильнейших бойцов планеты — и то не раз и не два балансировал на волосок от гибели.

Нет, жизнь давно утратила прежнюю неприкосновенность, и желание найти родных жгло сердце сильнее прежнего.

Именно поэтому задерживаться в Сиэтле надолго он не планировал: пара дней, от силы трое суток — и пора выдвигаться на поиски Истона.

Но пока оставалось уладить пару важных дел. Первым пунктом шли личные нужды: в Сиэтле, казалось, лучше прочих анклавов научились скрещивать электронику с Эфиром. Парень собирался основательно заправиться покупками и утащить в священную рощу осколки привычного комфорта. Даже банальный рабочий ноутбук сослужил бы огромную службу в систематизации мыслей: бумажный блокнот выручал, но возможность аккуратно разложить по папкам выкладки по культивации и планы обустройства острова стоила любых денег.

И это не говоря о банальных развлечениях: электронные книги, медиаплееры и смартфоны открывали бездну возможностей, и друиду не терпелось проверить, что из этого богатства уцелело на складах.

А вот к прочим технологическим чудесам вроде беспилотников и броневиков он оставался холоден. По пересеченной местности и бурелому он передвигался ничуть не медленнее самых проходимых вездеходов, так что железные коробки были ему без надобности. А дроны казались лишней морокой, не стоившей возни. Возможно, со временем он пожалеет об этой небрежности, но сейчас желания связываться с ними не возникало.

Второй задачей шел сбор сведений: он по-прежнему преступно мало знал о судьбе остального человечества. Сиэтл был крупным узлом, куда стекались бродяги со всех концов света, а значит, общая картина мира здесь просматривалась куда отчетливее, чем в глухих углах вроде Валосты.

И наконец — таинственный Садовник. Судя по слухам, человек владел природным классом, и в груди теплилась робкая надежда встретить настоящего собрата-Друида.

Впрочем, первым делом требовалось набить брюхо: отыскав неподалеку невзрачную забегаловку, парень заказал пару утренних буррито. Мясной фарш оказался соевым суррогатом, что, впрочем, почти не портило вкуса — во всяком случае, обилие острого перца и жареного лука сглаживало огрехи сполна. Шедевром кулинарии блюдо не являлось, но стряпню самого Элайджи превосходило на голову, так что он без колебаний потребовал добавки.

К сожалению, кофе в заведении не водилось вовсе, а за обычную бутылку питьевой воды содрали сумму, превышавшую стоимость всего завтрака. На немой вопрос официант лишь развел руками: чистая вода в городе ценилась на вес золота, а единственным надежным источником служила батарея магических конденсаторов, выкупленных властями в Торговом зале местной Ветви.

В списке задач добавилась еще одна галочка: навестить Ветвь Мирового Древа. Хотелось верить, что правительственный контроль не создаст лишних бюрократических препон.

Покончив с едой, друид зашагал по улицам. Стоило покинуть квартал для приезжих, как городское расслоение предстало во всей красе. Обычные горожане выглядели вполне повседневно — разве что в глазах каждого читалась печать пережитого кошмара. Но вооруженные отряды разительно отличались друг от друга. Бойцы правительственной фракции носили форму армейского образца: черную полевую форму и современные тактические бронежилеты. В руках преобладали мечи, но то и дело мелькали охотничьи арбалеты и боевые жезлы, заткнутые за пояс на манер крупнокалиберных револьверов.

Ополченцы из Лейк-Сити выглядели куда пестрее, напоминая воинов из других анклавов: латные нагрудники, звенья кольчуг, колдовские балахоны — в старом мире их приняли бы за участников ролевого фестиваля. Однако чутье безошибочно различало в этой броне ауру Грубого, а порой и Простого ранга: снаряжение явно выбивали на ярусах Башни.

Третья сила выглядела куда суровее: грубые куртки из дубленой кожи и костяные пластины несли следы кустарной ковки, но добротность работы и пульсирующий внутри Эфир говорили сами за себя. Это были охотники с холмов Рейнира, чей анклав служил домом для главного ремесленного квартала Сиэтла: бойцы тащили с пустошей шкуры и клыки, а мастера одевали их в прочную броню.

Мегаполис лежал в руинах, поверх которых кое-как лепились новые постройки. Знакомые с детства улицы угадывались с трудом, и парень пару раз сворачивал не туда, лишь благодаря плотному потоку прохожих выходя к нужным ориентирам.

Вскоре он выбрался на широкую площадь, где раскинулся шумный радиорынок: лотки ломились от старой электроники. Львиная доля товара была разбита в хлам, аккумуляторы давно вытекли, но терпение принесло плоды: друид разжился планшетом и стареньким ноутбуком. Заодно прихватил электронную читалку, на чью карту памяти, по уверениям торговца, было залито больше тысячи книг. Главной же покупкой стал небольшой преобразователь, выдававший электрический ток из кристаллов Эфира — покупка облегчила кошель на четыре серебряных этериума. Коэффициент полезного действия у прибора был отвратительным, а зарядка одного гаджета грозила растянуться на пару суток, но перебирать харчами не приходилось.

Спрятав покупки в сумку, Элайджа вышел к массивному зданию бывшего универмага. У входа переминались с ноги на ногу четверо дюжих охранников, но друид сразу понял: парни стоят исключительно для солидности. Высокими параметрами громилы не блистали и на босоногого гостя даже не взглянули.

— Добро пожаловать в нашу лавку, — раздался манерный женский голос. Интонации хозяйки неуловимо напоминали старомодный трансатлантический выговор из голливудских фильмов сороковых годов, что сразу резануло слух: в наши дни так не разговаривали, и пятидесятилетняя дама с седой прядью в смоляных волосах явно ломала комедию. — Торговый дом Ковингтон предлагает снаряжение для любых архетипов: от боевых доспехов до изысканных украшений, мы…

Договорить она не успела: кто-то с разбегу попытался сбить Элайджу с ног. Попытка вышла жалкой: с его показателем Телосложения сдвинуть парня было не проще гранитной тумбы. Неудачник с глухим стуком отскочил от него, кубарем покатился по кафельному полу и замер у витрины. Секундой позже в зал с матом ввалились трое вооруженных бойцов.

— Ах ты, мразь мелкая! — прорычал передний. — Ты хоть понял, у кого украсть вздумал?!

Беглец — пожилой мужчина в перепачканном, рваном поло, больше похожий на завсегдатая загородного гольф-клуба — отчаянно пытался отползти назад. Рослый боец в два шага настиг вора, сгреб за воротник и рывком вздернул в воздух.

— За воровство у нас расплата одна — петля! — сплюнул темнокожий верзила.

— Да кончай его прямо здесь, чего возиться? Народ посмотрит — неповадно будет, — осклабился второй.

По грубой самодельной броне в них безошибочно угадывались охотники с Рейнира.

Старик судорожно прижимал к груди холщовый сверток, срываясь на визг: — Мы же с голоду подыхаем! Нам просто поесть…

Державший его боец смачно плюнул пленнику в лицо: — Богатая падаль! Думаешь, нам не плевать на твой голод? Вы-то о нас сильно пеклись в старой жизни? Ничего, теперь стрелочка повернулась!

— Прекратите это немедленно! Здесь приличное заведение! — истошно взвизгнула хозяйка лавки.

Элайджа молча наблюдал за сценой. Рассудок подсказывал не лезть в чужие разборки, но хладнокровно смотреть, как человека казнят посреди зала за горсть еды, претило всему его нутру. Охотник с размаху швырнул старика на кафель — от удара тот на миг потерял сознание.

Прижав распластанное тело тяжелым сапогом к полу, палач выдернул из ножен широкий мачете, похожий на те, какими прорубают тропы в джунглях, и занес клинок для удара.

Но опустить оружие не успел: Элайджа сделал шаг вперед и железными клещами перехватил занесенное запястье.

— Прошу прощения. Но этого я допустить не могу, — ровно произнес друид. — Мужик просто хотел жрать. Давайте я заплачу за то, что он стащил? Кровь проливать ни к чему.

Боец яростно дернул рукой, но хватка парня держала намертво. Глаза охотника налились кровью: — Не твое собачье дело, паря!

— Я обеими руками за закон и порядок, но резать глотки за кусок хлеба — явный перебор. Совесть потом замучает, если мимо пройду, — спокойно отозвался Элайджа. Показатель Силы нападавшего он уже оценил: ничего выдающегося, параметры были скромными, так что опасаться внезапного выпада причин не было. — Повторяю: я готов возместить ущерб, и разойдемся миром.

— На хрен нам твои подачки! — рявкнул один из подручных, заходя друиду за спину.

— Заткнись, Робби, — оборвал его главарь. Похоже, до него наконец дошло, с кем именно свела судьба.

— Да давай и этого фраера обчистим, чего он…

— Я сказал — пасть закрой, Робби! — зарычал верзила. Затем перевел тяжелый взгляд на Элайджу: — Два серебряных.

— Вы серьезно? — парень выразительно закатил глаза, но свободной рукой полез в карман. Удерживать змеиный посох и шарить по кошелю было неудобно, но, прижав древко к локтю, он споро выудил пару серебряных монет. Разжав пальцы на запястье противника, он вложил металл в ладонь верзилы: — Разошлись?

Тот молча спрятал монеты и процедил сквозь зубы: — Не знаю, кто ты такой, парень. Но если вздумал впрягаться за этот мусор — быстро наживешь себе врагов.

— Учту, — бросил Элайджа.

Троица нехотя попятилась к выходу. Подручные явно кипели от сорвавшейся публичной расправы, но старший осадил их коротким рыком. Друид проводил компанию чутьем «Единства с природой», пока ауры не растаяли на краю восприятия, и лишь тогда нагнулся к дрожащему старику, помогая тому подняться.

— Премного благодарен вам, сэр, — забормотал спасенный, торопливо отряхивая пыль с брюк. — Эти головорезы совсем страх потеряли, но против их силы порядочным людям не совладать…

— Наверное, — сухо уронил Элайджа, не разделяя пафоса насчет «порядочных людей». Словцо «головорезы» тоже звучало двусмысленно, но дело было сделано: пара серебряных монет казалась ничтожной платой за спасенную человеческую жизнь.

— Чем я могу отблагодарить вас? — спросил старик.

Парень пожал плечами: — Брать плату с того, кто крадет еду от голода, мне совесть не позволяет.

— Тогда позвольте хотя бы предложить вам кров на эту ночь! — оживился мужчина. — Самое безопасное место во всем Сиэтле. Умоляю, не отказывайте: я не привык оставаться в долгу.

Элайджа невольно вспомнил убогий гостиничный клоповник и мысленно вздохнул: — Ладно. Пожалуй, не откажусь. Спасибо.

Дело шло к вечеру, и они вдвоем зашагали в сторону возвышавшейся над руинами Мерсер-Меса.