Ветер взбивал песчаную бурю в бешеный водоворот, но Мигель лишь плотнее натянул кусок ткани на лицо и вжал голову в плечи, упрямо сопротивляясь свирепому шквалу. Опираясь на древко копья как на посох, он шел следом за мисс Терезой, стараясь не упускать из виду ничего вокруг.

Перед глазами стояла лишь непроницаемая стена кружащейся пыли, но мальчишку это не останавливало. За свои короткие годы он успел сполна хлебнуть лиха и прекрасно знал, как быстро мир вокруг способен оскалить зубы. Этот урок он вызубрил на следующий же день после Преображения, и каждый прожитый с тех пор день лишь намертво вбивал его в подкорку.

Время от времени мысли сами собой возвращались к старым школьным друзьям.

Уцелел ли хоть кто-то из них в горниле апокалипсиса? Вряд ли. Выживи они — слухи давно дошли бы до ушей. Но прежняя жизнь таяла в памяти, превращаясь в зыбкий, полузабытый сон. Новый мир казался куда реальнее. Куда весомее.

И уж точно куда опаснее.

Гибель матери лишь обнажила эту страшную правду: минувшие годы прошли в изнурительных тренировках до кровавого пота, вспышках бессильной злобы и слезах, в которых Мигель стыдился признаться даже себе. Кольт без конца повторял, что чувства нужно проживать, но ни в коем случае не позволять им верховодить разумом. И Мигель старался. Изо всех сил старался. Просто иные вещи казались выше человеческих сил.

С тоской сладить было несложно — хватало жесткого распорядка, а фанатичные занятия с оружием с головой закрывали эту брешь. Но ярость? Вытравить из себя слепую ярость оказалось в разы труднее. Она жгла изнутри днем и ночью, подстегивая расти вперед с пугающей скоростью. Легко было обмануться, посчитав эту злость подспорьем, но это была лишь иллюзия: она связывала руки там, где требовалась кристальная ясность ума.

Отказываться от мести Роману мальчик не собирался: эта тварь должна была сдохнуть, цель оставалась святой. Но бить следовало с холодной головой. Отрешенно. Думать о деле, а не о багровом тумане, давившем на плечи тяжелым плащом.

Поэтому он раз за разом возвращался к дыхательным упражнениям и медитациям, которым его учил Кольт. Они работали. Более того — без них было невозможно стать первоклассным мечником или хотя бы приличным бойцом. Вся хитрость заключалась в том, чтобы удерживать круговой контроль над окружением, одновременно погружаясь в то, что наставник называл трансом клинка.

Получалось далеко не идеально, но мысли вставали на место.

Так он и шагал вперед, пока мисс Тереза внезапно не замерла как вкопанная.

Поравнявшись с ней, Мигель прокричал сквозь вой бури: — Что там стряслось?

Женщина покачала головой и пожала плечами. Лес они оставили за спиной почти неделю назад и с тех пор месили песок иссушенной равнины. Но лишь пару дней назад налетел этот песчаный шквал, а на голой равнине укрыться от секущих крупиц было попросту негде.

Вместе с Терезой он терпеливо ждал условного знака от идущего впереди. Вскоре причина заминки прояснилась: разведчик — скорее всего, сам Кольт — нащупал пещеру, где можно было перевести дух вдали от свистящего ветра и колючей каменной крошки.

Оказавшись под защитой каменных сводов, Мигель стянул пыльную повязку с лица и тут же замер часовым у самого входа. Разглядеть в буре хоть что-то было невозможно, но бросить единственный проход без присмотра он не мог: если какая-то тварь надумает добраться до матери или остальных — ей придется перешагнуть через его труп.

Так он и стоял на страже, пока полчаса спустя на плечо не опустилась тяжелая знакомая ладонь.

— Иди поешь и промочи горло, — негромко бросил Кольт. — Я подменю, малый.

Мигель обернулся к наставнику. Однорукий ветеран выглядел как обычно, разве что пыльные реалии пустыни внесли свои поправки в его гардероб: голову плотно стягивала повязка, нижний край которой служил респиратором. Сейчас ткань свисала на грудь, открывая густую недельную щетину с проседью.

Кивнув, мальчик пообещал скоро вернуться и зашагал в глубь пещеры, где уцелевшие сгрудились вокруг крошечного костерка. Над углями на вертеле шкворчала тушка крупной пустынной ящерицы: эти твари кишели под каждым камнем. Мясо было ядовитым, но у всех спутников, кроме самого Мигеля, показателя Телосложения хватало с головой, чтобы переварить токсины без последствий.

Это лишний раз кололо глаза: как же отчаянно ему нужен был собственный класс и архетип! Лишь тогда можно будет начать настоящую системную раскачку. Пока же все его тренировки давали ничтожный выхлоп: маши мечом хоть с утра до ночи, но против любого противника хотя бы с парой системных уровней ты остаешься беспомощным щенком. Даже экипировку выше Грубого ранга на себя не нацепишь, чтобы хоть как-то сократить пропасть в характеристиках.

Нет уж, похищение Трейса врезалось в память каленым железом: в мире уровней без грубой силы ты неизбежно становишься кормом.

Отрезав себе солидный кусок мяса — один только хвост ящерицы весил добрых десять фунтов, так что экономить пайки не требовалось, — подросток принялся за еду. Вскоре рядом опустилась мать.

— Ты в порядке, михо? — тихо спросила она.

— Не называй меня так. Звучит по-детски.

Кармен вздохнула и прислонилась затылком к шершавому камню. Повернув к нему усталое лицо, она повторила: — Ловко тему перевел. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — буркнул он, отрывая зубами волокна жесткого мяса.

И это было правдой — по крайней мере, в сравнении с теми, кого они уже похоронили на этом пути. Сидхе собрали страшную жатву: мисс Ребекка, мистер Амонс, Лейф, мисс Майклс, Джанет…

И это не считая тех, кто остался лежать в лесах еще до Эбера. Или тех, кого выкосило восстание. Мигель видел гибель далеко не каждого, но пустота в строю говорила сама за себя.

— Мы обязательно найдем безопасное место, — твердо сказала Кармен.

— Ага.

— Я серьезно, сынок.

— А такие места вообще остались? — вскинул он на нее глаза.

— Я… я не знаю. Хочется верить. Где-то же они должны быть.

Мальчик лишь пожал плечами и вернулся к ужину. Кармен немного помолчала, затем поднялась и зашагала ко входу, где на страже стоял Кольт. Сам Мигель в безопасные гавани не верил ни на грош: безопасность придется выгрызать собственными руками. Но для этого нужна сила. Нужен архетип. И вот тогда начнется настоящая работа.

— Держится молодцом, — не оборачиваясь, бросил Кольт, когда Кармен подошла ближе. — Понимаю, каково тебе на всё это смотреть: хочется, чтобы он оставался ребенком. Но прежнего мира больше нет. Лучшее, что мы можем ему дать, — оружие и хватку, чтобы выжить.

— Наверное, — вздохнула женщина, вглядываясь в ревущую мглу. Спустилась ночь, окончательно сожрав видимость. — Как думаешь, скоро у него откроется архетип?

— Скоро. Сильно удивлюсь, если протянет дольше полугода.

— Хоть бы так… — прошептала она.

Какой бы путь ни выбрал мальчик, доступ к прокачке уровней и характеристикам даст ему главное — инструменты для выживания. Большего она сейчас желать не смела.

— Буря стихнет — пойду на разведку, — сменил тему ветеран. — Кэти нащупала воду?

Кэти входила в число уцелевших изгнанников и владела классом Геолога: ее способность безошибочно указывать подземные жилы стала спасением посреди раскаленной пустоши. Без нее соваться в эти пески было чистым безумием — пришлось бы жаться к опушкам леса. Впрочем, даже с ее чутьем Кармен не раз сомневалась, правильной ли тропой они пошли. Но поворачивать назад было поздно.

— Нашла немного, — кивнула кузнец. — На пару дней хватит.

Шквал бесновался еще несколько часов, пока ближе к утру ветер не оборвался столь же внезапно, как и начался. Наступившая тишина резала слух своей неестественностью. Верный слову, Кольт немедленно растворился в темноте на поиски следов жилья. Его место у входа заняла Кармен, а около полуночи рядом молча пристроился Мигель. Они не проронили ни слова, вглядываясь в стылую тьму в четыре глаза.

Перед самым рассветом из мрака вынырнул силуэт мечника.

— В паре миль отсюда городок, — выдохнул он. — Приличный такой. Тысячи на три жителей потянет.

— А люди? — напряглась Кармен.

— Ни души.

— Совсем?

— Чистый призрак, — покачал головой Кольт. — Ни шороха, ни огонька. Я прошелся по улицам — пусто. Но обшарить дома стоит: вдруг разживемся чем полезным.

— Думаешь, сможем там осесть?

— Вряд ли, — помрачнел ветеран. — Города просто так не бросают. Я наткнулся на пару скелетов: старые, месяца три лежат. Кости поломаны, кругом следы когтей.

Лишних слов не требовалось — Кармен всё поняла без пояснений: если какая-то сила вырезала или обратила в бегство трехтысячное поселение, горстке беженцев против нее не выстоять. Но пошарить по руинам в поисках припасов сам бог велел.

План скорректировали на ходу: решено было переждать в пещере до следующего утра. Отряд шел без роздыха много дней подряд, и даже подкрепленные системными параметрами тела требовали элементарной передышки. Набравшись сил, беглецы вышли в путь на рассвете.

Небо над равниной вычистило до зеркального блеска, и бледного света луны со звездами хватало с головой, чтобы видеть тропу. И все же шаг держали настороже: мертвые на вид пески кишели ядовитыми гадами — от мутировавших змей до гигантских скорпионов размером с добрую собаку.

К счастью, до городских построек добрались без приключений. Всё оказалось именно так, как описал Кольт, хотя, по прикидкам Кармен, до катастрофы здесь обитало куда больше народа. Не теряя времени, беженцы принялись за методичный обыск: к этому моменту каждый из них стал опытным мародером, так что дело спорилось. Но строений насчитывалось больше сотни, и стоящая находка подвернулась лишь ближе к вечеру.

— Карты… — пробормотала Кармен себе под нос, разбирая ворох пожелтевших бумаг в полуразрушенном здании муниципалитета. Листы кое-где отсырели и истлели, но топографическая разметка читалась четко. — Кажется, это местечко звалось Фарвуд… — пальцы женщины скользнули по сетке координат, и внезапно дыхание перехватило: — Сиэтл!

Название мегаполиса чернело на карте жирным шрифтом, и судя по масштабу, город лежал всего в сотне с небольшим миль от их позиции!

Она вскинула голову на скрип половиц: в дверном проеме возник Кольт, но заговорить первее командир не успела.

— Уходим. Немедленно, — отчеканил он.

— Что стряслось?

— Твари, — коротко бросил мечник. — Засек со стены. Милях в двух отсюда, десятка полтора голов. Двуногие твари с собачьими мордами. Без брони и порток, но в лапах первобытное оружие.

— Думаешь, это они вырезали местных?

— Если бы я ставил деньги — поставил бы на них.

— Черт… Собирай всех!

— Нашла что?

— Кажется, да. Сиэтл на северо-западе отсюда. Наш единственный реальный шанс. Если он, конечно, еще стоит…

— Другого пути всё равно нет, — кивнул ветеран.

Он развернулся и бросился собирать людей. Кармен торопливо сгребла карты и скудные припасы, найденные в конторе, после чего выскочила на улицу. Добыча отряда выглядела скромно: уходящие горожане вымели ценности под чистую. И все же удалось разжиться парой крепких ножей, холщовыми мешками и потертым кожаным нагрудником, который сразу приладили на грудь Мигелю.

Кузнец быстро обрисовала расклад. К чести беженцев, ни один даже глазом не моргнул при вести о приближающейся стае чудовищ: за время скитаний нервы у всех огрубели настолько, что смертельная опасность воспринималась как обыденная часть дороги.

Закинув пожитки за спину, отряд быстрым шагом двинулся на северо-запад — навстречу городу, в котором они надеялись обрести спасение.