Заглянув в дом к Исааку и поболтав за чашкой чая — пока Артемида не слезала с колен Мигеля, просидев там всё время, — они отправились на ужин, где подавали спанакопиту. Блюдо пришлось по вкусу всем ничуть не меньше, чем самому Элайдже, что не могло не радовать. Затем они пошли на постоялый двор, сняв у Агаты две комнаты — одну на двоих с Мигелем, вторую для Биггла. Хозяйка встретила Элайджу с неподдельной теплотой.

— Похоже, здесь тебя все любят, — заметил Биггл, поднимаясь по ступеням. Несмотря на рост, лестницы трудностей у него не вызывали. — Удивительно.

— Почему же?

— От тебя не веет радушием, — прямо заявил гном-Алхимик. — В Железном Береге тебя почти все до смерти боятся. И, надо сказать, не на пустом месте.

— Да я всего-то прикончил пару человек.

— О чем я и говорю: повод более чем весомый, — отчеканил гном. — Как бы то ни было, жду не дождусь встречи со здешним коллегой. Редко выпадает случай обсудить ремесло с кем-то того же класса. Хотя у той дамы-Химика мысли весьма занятные. С ней поработать тоже руки чешутся. Полон сюрпризов ваш человеческий род.

На этом они разошлись по комнатам. Дождавшись, пока Мигель устроится и уснет, Элайджа неслышно выскользнул за дверь и направился обратно к лавке Аттикуса.

Торговец оружием явно не ждал столь позднего гостя.

— Прости, друг мой. Праздновать сегодня я не настроен, — покачал он головой.

— Я не за этим. Хотел попросить приглядеть для меня кое-какие вещицы, — сказал Элайджа и перечислил нужное. В завершение добавил: — Не знаю, попадется ли что-то толковое, но закидываю сети пошире. Вдруг кто-нибудь принесет подходящее.

— Понял тебя. Буду держать ухо востро, друг мой.

Поняв, что Аттикус не расположен к долгим разговорам, Элайджа распрощался и побрел обратно на постоялый двор. Он уже успел выяснить, что Делайла снова в отлучке — штурмует местную башню со своей командой, — так что идти больше было некуда.

Разве что в таверну, но это искушение он подавил на корню. Превращаться в горького пьяницу планов не было, и хотя утопить печали в винном море казалось заманчивым, затея отдавала безумием.

Но держаться стоило огромных трудов.

Вернувшись в комнату, он долго ворочался, а наутро проснулся с тяжелой головой и зудящим желанием немедленно взяться за дело. Всю ночь перед глазами стояла сестра — точнее, мысли о ее гибели, — что настроения точно не поднимало. Не виси на нем жизни чужих детей, он бросил бы всё и полетел на крыльях в Истон прямо на рассвете.

Но он обещал Константиносу помочь, а бросать слова на ветер друид не привык.

Элайджа встал до первых лучей солнца, и Мигель, пусть и поворчав на раннюю побудку, поднялся следом. Справив утренние дела, они пошли будить Биггла. Гном явно не привык вскакивать ни свет ни заря, но, наткнувшись на непреклонный взгляд парня, живо оделся в дорогу.

Через пару минут они уже сидели за столом, уплетая сочные колбаски и пышную яичницу от Агаты. Завтрак вышел отменным, и вся троица набросилась на еду как оголодавшие волки. Мигель смолотил порцию за троих, напомнив Элайдже его собственные отроческие годы: в том возрасте он выгребал родительский холодильник подчистую, и аппетит пошел на спад только после колледжа.

Прелести юного метаболизма.

Мысль плавно перетекла на собственное тело: друид с усмешкой подумал, что переедание ему вряд ли грозит. Даже если вовсе бросить двигаться, потребуется поистине феноменальная лень, чтобы организм дал сбой. Да и было ему всего тридцать один. С учетом характеристик и ступени Культиватора этот возраст составлял меньше десяти процентов от отведенного срока жизни.

Покончив с трапезой и расплатившись, они покинули Аргос, взяв курс на болота. В прошлый раз Элайджа дал изрядный крюк, свернув на юг лишь у рассекавшего равнину ущелья. Теперь же путь обещал быть быстрее: они шли по прямой.

Правда, расчет быстро дал трещину.

— Я не виноват, что вы вымахали дылдами! — пыхтел Биггл, отчаянно семеня коротенькими ножками. — Даже с бодрящим зельем я не могу за вами… Эй, ты чего делаешь?! А ну пусти! Немедленно поставь меня на место!

— Прости, друг, — буркнул Элайджа, бесцеремонно взвалив гнома на закорки как капризного малыша.

Точно так же он когда-то таскал двухлетнего Мигеля: приехав на рождественские каникулы, повел племянника в ботанический сад смотреть на праздничные гирлянды, но кроха быстро устал, и остаток прогулки провел у дяди на шее.

— Сбавлять темп ради тебя я не стану. Так доберемся быстрее.

— Это форменное унижение!

— Да кому тут на тебя смотреть? — усмехнулся друид. — Можем, конечно, и по воздуху полететь, но сомневаюсь, что в когтях тебе понравится больше.

Угроза подействовала безотказно: лететь добычей в лапах крылатого зверя гном желанием не горел. Сам Элайджа тоже предпочел бы обойтись без полетов: посадка в Облике Небес всё еще оставалась лотереей. Сам-то он отделывался синяками благодаря Каменному Телу, а вот пассажир при жестком приземлении переломал бы себе все кости.

Так они и шагали по пустошам: друид с алхимиком на закорках и шагающий рядом подросток. Слово за слово разговор зашел о будущем мальчика.

— Ты уже думал, кем хочешь стать? — поинтересовался Элайджа.

Мигель мотнул головой: — Нет. Я даже не знаю, какие архетипы предложат. Точно знаю одно: Ученым быть не хочу.

Биггл на плечах друида аж подпрыгнул от возмущения: — Это еще почему?! Из Ученых выходят редчайшие, ценнейшие классы!

— Да ну, бесполезные они какие-то, — пожал плечами Мигель.

— Ерунда на постном масле! — вскинулся гном. — Любой архетип ведет к бессмертию. Каждый несет жизненно важную службу. Воины рубят врагов. Следопыты ведут разведку. Ученые познают законы мира. Без Торговцев зачахнет честный обмен, без Управленцев города скатятся в хаос. Бесполезных архетипов в Системе нет. Бывают только бесполезные люди.

— А сколько их всего? — оживился паренек.

— Двенадцать.

— Так много? — удивился уже сам Элайджа. Ему доводилось сталкиваться от силы с половиной этого списка.

Биггл принялся загибать пальцы. Воина, Следопыта, Друида, Чародея и Целителя парень знал и без подсказок. Но оставались еще ветви: Ученые, Ремесленники, Торговцы вроде Аттикуса, Артисты, чьи выступления давали мощные усиления соратникам. А следом шли Управленцы, Тактики и Первопроходцы.

— А уж от них разрастается бесчисленное множество классов. Чаще всего гибридных, черпающих крупицы из соседних корней, — наставительно вещал Биггл. — Суть в том, что выбор огромен, и сколь бы важным ни был стартовый архетип, любую оплошность можно сгладить по мере развития. Сначала выбором класса, затем специализацией на сотом уровне. А дальше, с переходом в высшие сферы могущества, класс эволюционирует. Большинство берет усиленную версию прежней стези, но есть и те, кто шаг за шагом исправляет юношеские ошибки, выруливая на нужную дорогу. Увлекательнейшая наука, доложу я вам!

— Откуда ты всё это знаешь? — прищурился Мигель.

— Мать была Ученым. Изучала классовые ветви и наставляла местного лорда, как правильно растить наследников, — вздохнул гном. — Правда, когда первенец его светлости не получил ни одного боевого архетипа, лорд осерчал. Пришлось срочно делать ноги.

— В Железном Береге у всех похожие истории, — заметил Элайджа. — Разные судьбы, но суть одна: каждый от чего-то бежит. С теми же эльфами в пустыне то же самое.

— С эльфами?

— Ага, отгрохали город посреди барханов неподалеку. Но те скорее первопроходцы — рванули сюда за шансом, которого на родине не светило.

— Обычное дело для миров, только что принявших прикосновение Древа. Фронтир, закон тайги, безопасности ноль. Зато простор для рывка колоссальный, что и манит определенный сорт людей, — кивнул Биггл. — Готов поспорить, где-то здесь уже выросли аванпосты развитых цивилизаций: младшие ученики сект, посланные качаться на неосвоенной целине, или эмиссары чужих гильдий. Вот их стоит опасаться в первую очередь. Они прекрасно экипированы, знают законы Системы от и до и прут напролом. В таком диком мире это смертоносный коктейль.

Элайджа молча намотал услышанное на ус, вернувшись к разговору с племянником. Тот пока не представлял, в какую сторону податься, но винить мальчишку было глупо: ребенок еще. Куда страннее было бы услышать от четырнадцатилетнего парня железобетонную уверенность, а сомнения лишь доказывали, что тот пытается думать головой, а не хватать первое попавшееся звучное название.

Спустя почти двое суток впереди показалась кромка топей. Здесь друиду пришлось перетечь в ламеллярную гориллу, посадить спутников на широкие плечи и шагать вброд, оберегая их от болотных тварей. На самого чешуйчатого исполина местная фауна, как и в прошлый раз, нападать не рисковала.

И все же из-за непривычной точки захода до усадьбы Константиноса они добирались лишний день. На подступах гостей встретила Бесси — болотный аллигатор-Страж. На ее угрожающий выпад Элайджа невозмутимо метнул последний кусок сушеного пустынного змея из сумки: пасть щелкнула, и рептилия сыто уползла под сваи главного дома.

— Эй на палубе! — донеслось с террасы.

Навстречу выбежал Константинос в одном потертом комбинезоне на голое тощее тело. Своей худобы алхимик ничуть не стеснялся.

— Глазам не верю! Не думал, что вернешься!

Элайджа взобрался на плавучий настил, ссадил спутников и сбросил звериную шкуру. Пришлось потратить добрых десять минут на соскабливание вонючей жижи с ног и отрывание пиявок. К счастью, впиться успели лишь пара мелких тварей, и короткий импульс «Успокоения» выжег заразу в крови.

Закончив с чисткой, друид пожал протянутую руку хозяина: — Я говорил, что приведу знающего человека. — Он кивнул на гнома: — Знакомься, это Биггл. Алхимик, как и ты, но учился по другим книжкам. Глядишь, подскажет чего.

Коллеги мгновенно сцепились языками, засыпав друг друга терминами, от которых у Элайджи уже через минуту заломило зубы. К счастью, на выручку пришла Марси: дождавшись, пока гость смоет болотную грязь под душем, женщина увела их в дом и налила горячего чая. А заодно поведала, как пару месяцев назад к ним заглядывал белокурый громила.

— Приперся чуть живой, весь пиявками облепленный, — всплеснула руками хозяйка. — Орал, что Друида ищет. Конни послал его месить грязь дальше в топи, но сердце-то мягкое — всучил бедолаге пару склянок с зельями. Я бы и пальцем не пошевелила, но мой-то святой человек, не то что я.

— А дети где? — огляделся парень.

— В соседнем срубе. Брайс их грамоте да цифири учит. Вы тут посидите сами? У меня похлебка на плите закипает.

Элайджа заверил, что всё в порядке. Мигель тем временем во все глаза таращился по сторонам: до падения старого мира парень жил обычной жизнью благополучного подростка в пригороде и экзотики не видел. У родных Кармен они бывали от силы пару раз — те в штыки приняли ее ориентацию, из-за чего женщина и сорвалась из Южной Калифорнии в штат Вашингтон.

Таких бревенчатых лачуг мальчишка точно не встречал: дом дышал тихим, простым уютом, неизбежно напоминая сироте о потерянном семейном очаге.

Решив сбить грустные мысли, Элайджа заговорил: — Слушай, я тут подумал…

— О чем?

— О твоем будущем. Знаю, ты тренируешься с Кольтом, — произнес друид. — И он твои успехи хвалит. Но глупо запирать себя в рамки одного лишь меча. Настоящему бойцу нужно нечто большее.

— Я и с копьем умею, — насупился Мигель. — И топором махать пробовал, хотя пока не очень. А из лука вообще без промаха бью.

— Я не про оружие. Хочу пристроить тебя на учебу к одному другу. Разговаривать я с ним еще не говорил, но уверен, он не откажет.

— Что за друг? Чему учить будет?

— Дварф из Железного Берега. Следопыт, лучший боец в их гарнизоне, выше него по уровню там никого нет.

— Выше тебя?

— Я в их гарнизоне не состою, так что нет. Мне он в подметки не годится.

— А почему ты сам меня не учишь?

Элайджа тяжело вздохнул, откинувшись на мягкую спинку дивана, обтянутого кричаще-пестрой тканью: — Нечему мне тебя учить, парень. Всё, что я умею, другому не передашь. Если Система выдаст тебе архетип Друида — тогда без вопросов, натаскаю от и до. Но я искренне надеюсь, что эта чаша тебя минует.

— Почему? — в голосе мальчика прорезалась обида.

— Потому что это слабый архетип. По крайней мере, на старте. Гремучая смесь Ученого, Целителя и Чародея. Я умею всего понемногу, но пока не открыл класс, всё выходило через пень-колоду. Да и сейчас в чистом размене параметров я проиграю любому узкому спецу. Выручает только культивация, и на этот путь я тебя обязательно поставлю. Но путь Друида — это не про красивые финты клинком и не про боевые стойки. Это про связь с миром. Про звериный инстинкт. Состояние души, а не набор кнопок. Так что фехтованию и выживанию Курик или Кольт научат тебя в сто раз лучше меня.

Мигель явно рассчитывал на другой ответ и насупленно замолчал. Элайджа попытался растормошить племянника, но в ответ посыпались лишь односложные огрызки фраз. Пришлось отступить: в общении с подростками ему явно предстояло набить еще немало шишек.