Элайджа проснулся незадолго до рассвета, но вставать не спешил. Не хотелось будить Мигеля, да и час медитации с прогонкой Эфира через Ядро точно лишним не был: пора заводить железную привычку, которая в будущем принесет свои плоды. Сев по-турецки, он прикрыл глаза и взялся за дело. На сей раз накачка Ядра заняла чуть больше времени, что друид счел добрым знаком, но ограничился лишь одним полным циклом.

Первые лучи солнца возвестили: пора браться за главную задачу. Он растолкал Мигеля. Парень сел на постели, одарив дядю заспанным, полным укоризны взглядом: — Куда такая спешка? Можно же было еще поспать…

— Кто долго спит, того другие обгоняют, — осадил его Элайджа. — Так всегда говорил мой отец. В твоем возрасте я пропускал эти слова мимо ушей, а теперь понимаю: он был куда мудрее, чем мне казалось.

Мигель с любопытством прищурился: — А каким он был?

— Старым и мудрым.

— Ну хорош тебе, я серьезно!

— Ай, уел, — хмыкнул Элайджа, ероша кудри. Когда тринадцатилетний сорванец отчитывает тебя за несерьезность — это ощутимый щелчок по взрослому самолюбию. — Ладно. Ростом примерно с меня, может, чуток повыше. И загорелый до черноты — такой загар бывает только у тех, кто годами не вылезает из лесов. В четырех стенах он чахнул. Едва выпадал выходной — сразу в поход с палатками, на рыбалку или на охоту. Твоя мать с нами вечно за компанию моталась, да и моя тоже: травы всякие собирала, грибы… Хорошие были времена.

— Они ведь в аварии погибли, да? — совсем тихо спросил мальчик.

Элайджа кивнул: — Да. В один день они были рядом — счастливые, здоровые, словно две нерушимые скалы. А на следующий день я уже стоял у морга, пока твоя мать опознавала тела. В голове не укладывалось. Не верилось до самых похорон. Да и потом еще годами ловил себя на том, что оборачиваюсь на улице, надеясь увидеть их за спиной.

Именно поэтому он и сбежал после школы. Называл это поступлением в колледж, но на деле просто удирал от памяти о погибших родителях. Бегство, конечно, не помогло — тут лечит только время. Глупый был пацан с не менее дурацкими идеями.

— Но без их уроков прикосновение Мирового Древа я бы не пережил, — добавил друид, удивившись, что глаза на сей раз остались сухими: обычно мысли об отце и матери вышибали слезу. — Хотя до катастрофы я считал себя сносным поваром у костра. Ну, не шефом, конечно — шутил еще, что могу даже воду сжечь, — но чтобы настолько…

— Так у тебя навыка готовки нет, — перебил Мигель. — Верно ведь?

— Чего? Навыка готовки?

— Ну да, системного. У многих есть, — пояснил племянник. — Идет от пары архетипов. Без него еда кажется пресной. До… до всего этого с мамой мы в школу ходили, и мистер Гэри, учитель, объяснял: телу нужен Эфир. Если в еде его мало, вкуса почти нет. А кулинарные навыки как раз и насыщают обычную стряпню маной.

Элайджа ошарашенно уставился на подростка.

Вот оно что! Дело не в том, что крабы на острове безвкусные — дело в криворуком поваре без системных перков! Приготовь этих ракообразных толковый кулинар — за уши не оттащишь. И кусочки мозаики сразу встали на места: в каждом новом городе местная еда казалась вкуснее, чем в мишленовских ресторанах до апокалипсиса.

— Ты чего завис? — забеспокоился Мигель.

— Ты мне только что мозг взорвал.

— В смысле?

— Мне позарез нужен повар, — пробормотал Элайджа, мыслями уже улетев к кофейным деревьям.

А что, если он пожарит зерна сам? Выйдет бурда? Испортить драгоценные ягоды первой пробы из-за дилетантства было бы непростительным грехом: кофе должен был давать мощные системные эффекты, как и его рощевые ягоды.

Он тряхнул головой: — Добавил ты мне задачку в список дел. Впрочем, терпит.

— До тех пор, пока не убьешь Романа?

— Да.

Мигель опустил глаза: — А ведь он спас мне жизнь… Зачем ему это? Он меня почти не знал. Когда тот громила меня сцапал, я думал — всё, конец. Думал, Роман начнет шантажировать маму. А он взбесился. Похитителя на куски порвал за секунду! До сих пор не пойму, почему…

Элайджа пожал плечами: — Я тоже не знаю. Но это ничего не меняет. Судя по рассказам Кармен, у мужика просто сорвало крышу. Либо он психопат с манией величия, либо всегда был ублюдком, у которого пунктик насчет детей. Мне плевать. Он умрет. Причем долго и мучительно.

Смягчать углы друид не стал: племянник заслуживал чистой, неприкрытой правды.

Разговор бередил душу, так что парень быстро свернул беседу и ушел умываться. Меньше чем через час Элайджа, Мигель и Биггл шагали к воротам Аргоса. Городской шум не принес облегчения: горечь утраты и слепая ярость лишь сжались в груди тугой пружиной.

До Драконьего Круга они дошли за пару часов, еще час просидели на траве в ожидании спада отката. Наконец руны вспыхнули, плетение «Корней Мирового Древа» распахнуло портал, и троица шагнула прямиком в священную рощу.

И тут Элайджа понял, где дал маху.

Биггл запнулся о корень, ошарашенно озираясь по сторонам выпученными глазами.

— Твою мать… — сквозь зубы процедил друид.

— Ч-что это за место?! Какая плотность Эфира… А эти ягоды…

Элайджа в два шага настиг алхимика, сгреб за шиворот до того, как тот успел метнуться к кустам, и присел на корточки, заглянув гному прямо в глаза: — Это моя роща, Биггл. Ты мне симпатичен, мы почти друзья. Но если ты сунешься сюда без моего спроса — я убью тебя на месте без тени сомнений. И любого другого из Железного Берега тоже.

— Да я в жизни!.. — взвизгнул гном, тщетно пытаясь вырваться из железного захвата.

— Охотно верю. Но правила объявляю на берегу. Из всего твоего поселка эту рощу видели только Курик и беженцы, — жестко отчеканил Элайджа. — Советую держать язык за зубами. Очень не хочется вырезать соседей просто ради наглядного примера.

— Ты хоть понимаешь, чем владеешь?! — ошалело выдохнул Биггл. — Эта роща может вырастить сотню элитных воинов! Тысячу! Какие зелья здесь можно сварить… какие пилюли отлить… — Он осекся и сник: — Впрочем, ладно. У меня всё равно не хватит ранга совладать с ингредиентами такого уровня. Я и названий половины трав не знаю.

— Даже если бы знал…

— Всё, молчу! Руки при себе! — гном вскинул ладошки. — Слово чести.

— Я знал, что мы договоримся, — ухмыльнулся друид. — А если обманешь… что ж, гномов мне убивать не впервой.

Биггл судорожно сглотнул: — А ты ведь наглухо отбитый псих. Сам-то в курсе?

— Я такой, каким требует быть этот мир, — парировал Элайджа, разжимая пальцы.

Гном торопливо оправил помятый воротник и предпочел заткнуться, всем видом показывая желание убраться отсюда как можно скорее. Злодеем друид себя никогда не считал, но свой дом защищать был обязан: уж лучше напугать коротышку до мокрых штанов сейчас, чем потом с тяжелым вздохом рубить непрошеных гостей в капусту.

Он проводил Биггла до берега, усадил в лодку и переправил в Железный Берег, оставив Мигеля разминаться у старой хижины. Быстро докупив припасов, Элайджа вернулся на остров, достал глиняные кувшины, залил купленным маслом без запаха и доверху набил свежими стеблями лаванды.

К моменту, когда он вернется из похода за головой Романа, настойка как раз дойдет до кондиции для новой варки мыла.

Едва он закупорил последнюю крышку, на остров вернулась Кармен. Заглядывать в ее кузницу он не стал, не желая отвлекать от работы, и вышел навстречу уже в роще.

— Пора? — безошибочно угадала женщина, глядя на его снаряжение.

Элайджа кивнул: — Выдвигаюсь на рассвете.

План был прост: активировать одиночный прыжок через «Корни Мирового Древа» — его откат шел отдельно от групповых врат — и перенестись в Круг Копий под Сиэтлом. Оттуда в Облике Небес рвануть напрямую к Истону.

По воздуху путь займет день-два, не больше.

— Не знаю, сколько там пробуду. Всё зависит от того, решусь ли я сровнять город с землей, — обронил он.

— Думаешь, силенок хватит? — прищурилась Кармен, утирая сажу со щеки.

Элайджа пожал плечами: — Возможно. Не за пять минут, конечно, — «Бедствие» било по огромной площади, но монолитные стены ему были не по зубам. — Придется повозиться.

Он ждал, что невестка начнет вступаться за город, но Кармен лишь глухо процедила: — Заставь его страдать.

— Обещаю.

Это и было главной причиной, почему он всерьез раздумывал об уничтожении всего полиса: Роман боготворил свое детище, и гибель города растопчет его душу сильнее любых пыток.

— Но главное — выживи сам, — Кармен крепко сжала его локоть. — Здесь Мигель в безопасности. Мы столько лет об этом мечтали… Без тебя всё рухнет. Вернись живым.

Погибать друид не планировал. Хотя, встань перед ним выбор между местью и собственной шкурой, за исход он не поручился бы.

— Я договорился с Куриком, — сменил тему Элайджа. — Следопыт из Железного Берега. Завтра он заберет Мигеля. До полноценного ученичества далеко — тут нужны класс и архетип, — но основам следопытства, расстановке силков и охоте он пацана научит. Я предупредил, что последнее слово за тобой: не захочешь — развернешь его у ворот.

— Ты пустишь его в рощу? — удивилась Кармен.

— Он друг. Ему я верю.

— Тогда и я согласна, — кивнула она.

— Раз до утра я здесь — идемте с Мигги в «Заколотый вепрь»? Посидим на дорожку. Будем надеяться, орочьи ребрышки они с меню уже сняли.