— И с какой стати мне соглашаться? — осведомилась К’хана, чинно восседая на расшитой затейливыми узорами шелковой подушке.

— Да потому что вам нужны люди, — парировал Элайджа. — Ваш подземный рай далеко не так изолирован от мира, как ты воображаешь. Вы даже собственную Башню зачистить не в состоянии, верно? Или пока меня не было, расклад кардинально поменялся?

— Мы рассчитываем, что твои путевые заметки помогут нам справиться своими силами, — надменно вскинула подбородок эльфийка. Но даже Элайджа, частенько пропускавший мимо ушей тонкие социальные намеки, прекрасно видел: дева блефует напропалую.

Он без обиняков озвучил свое сомнение, отчего прекрасная правительница лишь недовольно поджала губы, и развил мысль: — А вот если вы заключите союз с Сиэтлом, то получите столько бойцов, сколько вашей душе угодно.

— А взамен я должна отыскать для них воду, — сухо подытожила она.

На взгляд Элайджи, сделка выходила идеальной: у К’ханы имелся редкий навык, жизненно необходимый погибающему от жажды мегаполису, а у Сиэтла — миллионное население, способное закрыть брешь в живой силе Арвандора. Тем удивительнее было упрямое сопротивление эльфийки.

— Убей меня бог, не пойму, в чем загвоздка, — вздохнул друид, удобнее устраиваясь на своей подушке и оглядывая залу.

Вокруг чинно сидело еще несколько сородичей правительницы, каждый на своем персональном тюфяке, но все они беспрекословно внимали ее слову. Наклонившись, парень с громким неприличным хлюпом отпил предложенный чай. Напиток оказался ароматным, с легкой фруктовой кислинкой, природу которой распознать не удалось.

— Чай зачетный. Но если серьезно — в чем проблема-то? Почему ты встала в позу?

— До нас долетали слухи об этом вашем Сиэтле, — со вздохом уронила К’хана. — Там царят хаос и бесконечная резня. Законы не действуют, на простых людей верхушке плевать. Гнусное, порочное место, и я не горю желанием связываться с теми, кто допустил подобное падение.

— Ого, не в бровь, а в глаз, — пробормотал Элайджа себе под нос. — А если я скажу, что человек, с которым я хочу тебя свести, вполне вменяемый и правильный мужик?

— Будь он правильным — давно искоренил бы беззаконие на своих улицах.

— Так я именно к этому почву и готовлю! — развел руками друид. — Корень всех бед там — вода. Расклад сложный, но если коротко: пить народу нечего. Поможешь решить водный кризис — спасешь тысячи жизней. И дашь Исайе рычаг, чтобы прижать зарвавшихся монополистов к ногтю. На кону мир для целого региона, и ты можешь его обеспечить.

К тому же успешный исход избавил бы его от необходимости лично вырезать полсотни зажравшихся шишек на Мерсер Меса. После бойни в Валории жажда крови улеглась; убивать ради забавы он не собирался, и если резни можно избежать миром — он обеими руками за.

— Но главное — это спасет вас самих, — надавил он. — Сколько осталось до следующей волны Башни? Месяц? Два? Воксы вылезут наружу и сотрут Арвандор в порошок.

— Ты мог бы зачистить ее для нас, — парировала она.

— У меня полно своих дел, — отрезал Элайджа. — Да и в долгосрочной перспективе садиться мне на шею — глупость несусветная. Я не смогу вечно дежурить у ваших ворот.

— Смог бы, — донесся негромкий голос из тени.

Элайджа скосил глаза на говорившую. Реплику подала пожилая эльфийка: возраст выдавали разве что паутинка морщин у глаз да седые пряди, но аура говорила о веках прожитой жизни.

— В смысле? — нахмурился он.

— Ты молод, статен и невероятно могуществен. Я предлагаю священный союз с нашей Водной Ведьмой, — ровно произнесла старейшина.

Секунду друид переваривал услышанное, пока смысл сказанного наконец не дошел до сознания. Он перевел ошарашенный взгляд на К’хану: та сидела с каменным лицом, но на заостренных скулах предательски проступил пунцовый румянец.

Парень сухо кашлянул. — Э-э… спасибо, конечно, но я, пожалуй, откажусь.

— Что?! — вырвалось у К’ханы прежде, чем она успела прикусить язык.

— Почему? — одновременно с ней нахмурилась старуха.

— Ну… в общем… наверное, прозвучало грубовато, — замялся Элайджа. — Просто в моей культуре люди… ну… сходятся по любви. А не ради закрепления военных договоров.

Разумеется, утверждение было с червоточинкой: в земной истории династические браки веками служили дипломатическим инструментом. Но в современном мире этот обычай давно канул в лету, и сама мысль о навязанной женитьбе вызывала стойкое отторжение. К тому же при всей очевидной красоте К’ханы она его попросту не привлекала: то ли сказывался излишне высокомерный, чопорный нрав, то ли чуждая потусторонняя грация, но искры внутри не вспыхивало.

А может, ему просто нравились обычные земные женщины.

Привередой он себя не считал, но культурная пропасть казалась непреодолимой. Да и с точки зрения политики выгоды не просматривалось: у эльфов не было ничего, ради чего стоило бы бросать родную рощу — на что он не пошел бы ни под каким предлогом.

— М-да, неловко вышло, — пробормотал он под испепеляющими взглядами собрания. Эльфы явно рассчитывали, что дикарь с поверхности от счастья потеряет дар речи. Потерев шею, друид выдавил: — Дело… э-э… не в тебе, дело во мне.

Градус напряжения в зале подскочил до точки кипения.

— Кажется, я ляпнул что-то не то? Ну, со мной такое сплошь и рядом: я слишком долго торчал на необитаемом острове в одиночестве и светские манеры растерял напрочь, — зачастил он, чувствуя, как несет чушь. — Боги, «светские манеры»… звучу как финалистка конкурса «Мисс Алабама». Короче: в дипломатии я профан, но союз Сиэтла и Арвандора — дело стоящее. Впрочем, вижу, что засиделся. Так что… бывайте, что ли? До скорого на том конце географии!

Он неловко изобразил жест «пальцы-пистолеты» в сторону старейшин и тут же мысленно дал себе затрещину. Поднявшись на ноги, попятился к выходу, бормоча под нос: — Пистолетики?.. Господи, кому вообще придет в голову на полном серьезе тыкать в эльфов пальцами-пистолетами?! Идиот…

К счастью, хозяева лишь пялились на него так, словно у него выросли ветвистые рога. И на том спасибо: по крайней мере, за оскорбление чести клинки обнажать не стали.

Воспользовавшись заминкой, Элайджа поспешил в гостевые покои. Влетев в комнату, он скомандовал племяннику: — Подъем, собирай манатки. Пора делать ноги.

— Ты чего натворил? — подозрительно прищурился Мигель.

— С чего ты взял, что я что-то натворил?! Просто пора в путь.

— На дворе глухая ночь!

— Ночью гулять полезно: луна, романтика, свежий воздух. Опять же, самые матерые хищники на охоту выходят.

— Звучит как-то не оч…

Стук в дверь оборвал спор на полуслове.

Элайджа тяжело вздохнул: — Так, что бы сейчас ни произошло — держи себя в руках.

Он распахнул створку: на пороге стояла К’хана. — О, привет. Сколько лет, сколько зим.

— Мы расстались десять минут назад, — склонила она голову набок.

— Фигура речи, не бери в голову. Что стряслось? Только не говори, что пришла делать повторное предложение руки и сердца. Я польщен, конечно, но…

— Я иду с вами.

Элайджа сузил глаза: — Своего решения я не изменю.

— Я и не прошу. Старейшина Хама не сочла нужным спросить моего согласия перед тем, как предложить это… партнерство, — холодно отчеканила правительница. — Спроси она меня — я бы отказала.

— В смысле?! — даже слегка оскорбился друид. — Я что, рылом не вышел?

— Ты только что заявил мне ровно то же самое.

— Ну… да, но слышать это в свой адрес как-то обидно! Я вообще-то привык считать, что меня все любят.

— Ни черта тебя не любят, — вставил Мигель. — В Железном Береге так особенно. «Ненавидят» — резковато сказано, конечно, но…

— Захлопнись, — шикнул дядя.

— Что значит «захлопнись»? — не поняла эльфийка.

— Это значит, что мой дядя включает глухого, когда слышит неприятную правду, — жизнерадостно осклабился мальчишка. — Я Мигги, кстати.

— К’хана.

— Прекрасно, познакомились, — вклинился Элайджа. — А теперь колись: что изменилось? Пять минут назад ты вещала: «Ни за что не стану союзничать с грязными дикарями, неспособными навести порядок в собственном свинарнике!» А теперь напрашиваешься в компанию. Требую объяснений.

— Я с самого начала собиралась идти, — призналась она. — Союз необходим. Старейшины лишь хотели выторговать дополнительные уступки перед тем, как дать согласие. Я не желаю участвовать в этих торгах.

— Какие еще уступки?

— Ты Друид. Твоя магия могла бы спасти наше сельское хозяйство. Пока голода нет, но население города растет с каждым месяцем. Скоро подземных плантаций станет не хватать.

— Так тебе просто надо познакомиться с одной моей подругой! — просиял парень. Он вкратце описал устройство зачарованных оранжерей Люси в Сиэтле: — Уверен, если ты поможешь им с водой, она с радостью научит вас премудростям гидропоники. Может, даже спроектирует пару ярусов. Ручаться за нее не стану, но опыт у нее колоссальный. Да и сам я помогу, если припрет. Зачем было огород городить с интригами? Спросила бы прямо.

— Понятно… — К’хана церемонно склонила голову: — Прошу прощения, если нанесла обиду.

— Да брось ты кланяться! Пошли уже, — махнул он рукой. — Путь неблизкий, а время поджимает.

Тут до него с опозданием дошло, что логистика трещит по швам. Тащить Мигеля в кипящий котел Сиэтла он не собирался ни под каким видом: смысл похода заключался в приобщении к дикой природе, и эту часть плана предстояло закрыть у Круга Копий, откуда пацана можно было благополучно отправить домой через портал.

Но главное — он напрочь забыл про урожай! Кофейные ягоды в роще уже перебродили в чане, и если не снять мезгу и не разложить зерна на просушку в ближайшие сутки — весь сбор сгниет к чертям собачьим.

Выходило, что перед броском на Сиэтл придется сделать крюк на остров на пару дней. А присутствие эльфийки путало все карты.

— Да, кстати… только без паники: нам придется завернуть на мой остров на пару дней. Потом сразу выдвинемся по маршруту, — предупредил он спутницу.

— Каким образом?

— Магией.

— У него на всё один ответ, привыкай, — поддакнул Мигель.

— Я не понимаю… — нахмурилась К’хана.

— Всё просто: ты мне доверяешь?

— Нет.

— Э-э… понятно.

— Не ожидал, да? — прыснул Мигель.

— Не ожидал, врать не буду, — вздохнул друид. — Но у нас впереди пара дней пути через пустыню. Глядишь, к тому времени проникнешься уважением. А если нет… ну, на месте разберемся. Главное — только вперед и вверх!

— Никогда от тебя такой фразы не слышал, — подколол племянник.

— Помолчи и прояви уважение к старшим! — прикрикнул Элайджа. — Пакуйся давай, часы тикают!

Он выразительно постучал пальцем по голому запястью. К’хана жеста, естественно, не оценила, окинув его взглядом с явным сомнением в адекватности своего решения. Зато Мигель намек понял и принялся лихорадочно запихивать разбросанные пожитки обратно в ранец.

— Зачем ты вообще всё вывалил наружу?

— Ты сам сказал, что мы здесь задержимся!

— Не вытаскивай вещи без нужды, держи в ранце, — наставительно произнес дядя. — Запиши себе на будущее.

— У меня нет ни ручки, ни бумаги.

— Тогда запомни.

— Скорее всего, забуду, — честно признался мальчишка.

Элайджа закатил глаза и повернулся к К’хане: — Молодежь, а? Никакого почтения.

Эльфийка благоразумно промолчала.

Спустя четверть часа троица покинула подземные своды Арвандора, растворившись в ночной прохладе Сумеречных Расщелин и взяв курс на Круг Копий.