Прежде чем активировать портал, Элайджа заглянул во второе системное оповещение, всплывшее после завершения выделки шкуры:

Поздравляем! Вы создали уникальный предмет: [Дублёная кожа стальношкурого вепря].

Общий ранг: Сложный (средний)

Ранг зачарования: н/д

— Ты чего лыбишься? — поинтересовался Вильгельм.

— Да так. Кожа вышла Сложного ранга, — отозвался друид. — Опасался, что из-за здешнего скудного Эфира до этой планки она не дотянет.

— Скудного?! — округлил глаза немец. — Да здесь фоновая плотность выше, чем в любой точке мира, где я бывал!

— Ты мало где бывал, — хмыкнул Элайджа и по-дружески хлопнул щуплого спутника по плечу. Тот едва не клюнул носом землю — даже с учетом того, что парень придержал добрых девяносто процентов Силы. Физические параметры попутчик явно не качал вовсе. — Будешь вести себя смирно — может, покажу места и поинтереснее.

Перед выходом они еще раз обшарили стоянку, проверяя, не забыли ли чего. Глиняный горн друид предварительно разбил на куски — таскать эту печь с собой было некуда, — а весь остальной скарб надежно покоился в сумке. Зачарованный мешок с пятьюстами фунтами мяса оставался запечатанным — не считая мозгов, ушедших на дубление. Полевые приборы Вильгельма лежали в специальном кофре, закрепленном кожаными ремнями за спиной ученого. Короче говоря, после них остался лишь вырытый в глине котлован, но экосистеме степи эта яма ничем не грозила.

Не теряя времени, Элайджа сотворил «Корни Мирового Древа». По завершении каста из земли толстыми змеями взметнулись узловатые лозы, сплетаясь в знакомую портальную арку. Внутреннее зеркало зарябило серым туманом, явив сквозь дымку очертания Круга Дракона.

— Прошу, — Элайджа указал на проем. — Хотел увидеть телепортацию вживую? Любуйся.

Вильгельм онемел, а в глазах плеснул первобытный страх. Однако научное любопытство пересилило: ученый робко приблизился и вытянул дрожащую руку. Пальцы беспрепятственно прошли сквозь пространственную пленку. Услышав заверения, что переход безвреден, немец сжал кулаки, набрал в грудь воздуха и шагнул в портал. Закатив глаза от его драматизма, Элайджа шагнул следом.

Кроме легкой вибрации в духовных каналах и резкого скачка плотности фонового Эфира, бросок на тысячу миль ощущался буднично. Секунду назад они мерзли в ледяной монгольской степи — и вот уже вокруг шумит мягкий, умеренный ветерок окрестностей Аргоса.

Вильгельм кулем рухнул на колени.

— Эй, ты цел? — встревожился парень, опускаясь рядом.

— Я… я в полном порядке, — прошептал немец, озираясь с благоговейным ужасом. — Это невероятно… Настоящее чудо. Всё, о чем я мечтал долгие годы!

— А, ну ладно, — друид неловко поднялся и отступил на шаг. — Рад за тебя.

Придя в себя, ученый отряхнул колени: — Где мы?

— Неподалеку от города Аргос, — ответил Элайджа.

— В Греции?

— В прошлой жизни — наверное. Да и сейчас костяк греческий, хотя беженцев со всего света хватает, — пояснил друид. — Место тихое. И никаких игорных домов.

— Да я вовсе не собирался…

— Твои выходки в этом городе бросят тень на меня лично, — отрезал Элайджа ледяным тоном. — Не заставляй меня жалеть, что я вытащил тебя из ямы.

Угрожать он изначально не планировал — лишь хотел доходчиво обрисовать ставки. Но слова вырвались жестче, чем задумывалось. На миг мелькнула мысль извиниться, но он передумал: если холодный тон удержит лудомана от глупостей — цель оправдывает средства.

Вильгельм поклялся вести себя тише воды ниже травы, и они зашагали по тропе к городу. Пройдя всего пару сотен футов, друид настороженно замер.

— За меня. И молчи, пока я не разрешу открыть рот, — бросил он, заслоняя хилого спутника широкой спиной.

Впереди был лагерь. Двое. Один закован в тяжелую латную броню, а вот вторую фигуру чувства друида прочесть не могли — верный признак мощного маскировочного навыка.

Пара сидела по разные стороны тлеющего костра рядом с двумя походными палатками. Следы вокруг стоянки говорили о том, что лагерь разбит не вчера: судя по аккуратно сложенной куче объедков, гости дежурили здесь несколько дней, а то и неделю.

Но сильнее всего тревожила латница: от женщины — а силуэт был отчетливо женским — веяло внушительной мощью. Меньше, чем от безумного вепря, но вполне на уровне бойцов масштаба Тора. Подобное соседство напрягало не на шутку: зачем элитному воину караулить вход в его персональный дольмен?

Добрых вестей от таких гостей не ждали.

На миг захотелось перетечь в драконида и смести лагерь внезапным ударом из засады, но друид подавил импульс паранойи: пусть пахло ловушкой, бросаться на каждого встречного без повода он не собирался.

Велев Вильгельму отступить к каменному кольцу и бежать в город при первых звуках драки, Элайджа вышел на поляну в обычном человеческом облике. Даже на двух ногах он двигался совершенно бесшумно, так что его появление застало парочку врасплох.

Латница пружиной вскочила на ноги, одним движением выхватывая двуручный меч из ножен, брошенных в траву. Клинок был исполинским — такие носят за спиной, но на привале оружие явно сняли ради удобства. А вот латы женщина не сбросила, что говорило о железной армейской дисциплине. Единственным незащищенным сверкающей сталью участком оставалось лицо.

Она была ослепительно красива: тонкие азиатские черты лица, алебастровая кожа и длинные смоляные волосы, стянутые в строгий высокий узел.

Ее спутник оказался полной противоположностью. Если воительница поражала гибкой статью даже в европейском панцире, мужчина был приземистым, плотно сбитым крепышом с заметным брюшком. На нем красовались добротные кожаные доспехи, длинный пыльник из того же темного материала и широкополая шляпа — вылитый охотник на нечисть из башни «Поместье Магистра». В руках крепыш сжимал арбалет, на поясе покачивалась пара коротких клинков, а под плащом наверняка прятался еще добрый десяток стволов и кинжалов. Смуглый тон кожи выдавал южное происхождение, хотя общие азиатские корни прослеживались у обоих.

— Добрый день. Не будет слишком самонадеянно предположить, что вы караулите именно меня? — негромко поинтересовался Элайджа.

Вывод напрашивался сам собой: за все время в окрестностях Аргоса он почти не встречал бродяг в глуши — с чего бы кому-то неделями морозить бока в лесу, когда рядом теплый город? В диких землях ночевали лишь безумцы или те, у кого была конкретная цель.

— Вы — Элайджа Харт? — спросила женщина. Голос оказался глубже, чем ожидал друид: мягкий, женственный, с легкой хрипотцой, но с безупречным аристократическим британским акцентом. После американской глухомани и монгольских степей услышать интонации викторианской драмы было верхом неожиданности.

— А кто спрашивает? — прищурился он. «Кольцо Анонимности» он активировал еще до шага в портал, но понимал: против профи такого уровня маскировка малоэффективна. Выкладывать карты первым он не спешил.

— Мое имя — Сэди Сонг. Это Дат Бао, — отрекомендовалась она, словно читая сценарий классической пьесы. — Мы пришли просить о помощи.

— Вот как… — протянул Элайджа, вспомнив рассказ Исайи об эмиссарах из Гонконга, искавших поддержки против орд нежити. Имя женщины друид мгновенно выудил из мирового рейтинга — третья строчка топа! Да и спутник наверняка входил в первую сотню.

— Здорово, бро! А чего босиком-то? — подал голос Дат Бао. Акцент стрелка звучал куда привычнее, без чопорной лондонской выправки.

— Привычка, — сдержанно усмехнулся Элайджа. — А ты, гляжу, косплеишь охотника на вампиров из старых видеоигр?

— В точку, бро! — расплылся мужик в широкой улыбке. — Мой класс — Инквизитор!

— Дат, прекрати, — осадила напарника воительница.

— Да ладно тебе, бро, это же не секрет полишинеля! — отмахнулся стрелок под тяжелым взглядом напарницы.

Сэди покачала головой и снова повернулась к друиду: — Вы осведомлены о нашей проблеме?

— В общих чертах. Исайя Робертс в Сиэтле ввел в курс дела. У вас нашествие зомби, верно?

— Нежити. Зомби — меньшая из наших бед. Там твари куда опаснее, включая высших вампиров. А следом идут демонические отродья.

Элайджа нахмурился: Нертус упоминал, что демоны — древнейшая из первородных рас, стоявшая на одной ступени с драконами. — Настоящие демоны?

Воительница покачала головой: — Гончие, бестии нижних кругов. Высшие мертвецы призывают их сквозь ритуальные врата из Преисподней. Большинство культов мы вырезаем в зародыше, но перекрыть все щели не в силах.

Она сухо обрисовала масштаб бедствия: они дрались с легионами мертвецов с первых дней Катастрофы. Война зашла в позиционный тупик, но рубежи трещали по швам: — Долго мы не продержимся. Твари будут переть бесконечным потоком, пока мы не зачистим Первозданное Царство, из недр которого бьет этот прорыв.

О Первозданных Царствах друид знал немного: усложненный аналог Башен, способный заражать окружающий мир. Но о том, что порождения разлома могут выплескиваться на поверхность целыми армиями, слышать еще не доводилось. Впрочем, стоило сначала расспросить Нертуса.

— И вам нужен мой клинок для рейда в это Царство?

— Именно.

— Еще кого-то завербовать удалось?

Лицо Сэди осталось непроницаемой маской, но плечи едва заметно дрогнули: — Нет. Все заняты подготовкой к Испытаниям.

— Как и я сам, — честно признался Элайджа: до Испытания Первенства оставалось меньше четырех месяцев, время таяло на глазах. Сделав шаг вперед, он добавил: — Но я помогу. Не знаю, как состыкуем графики, но бросить людей на растерзание я не…

Сэди резко отпрянула назад, ее лицо исказила гримаса брезгливого отвращения: — Стой где стоишь!

Друид опешил: — Серьезно? Вы сами пришли просить о помощи, и…

— От тебя разит бойней за версту, — с ледяным презрением отчеканила она, полоснув взглядом словно скальпелем. — Скольких ты пустил под нож? Сотни? Тысячи? Десятки тысяч?!

Лицо Элайджи закаменело: — Всё не так просто.

— Отвечай на вопрос!

— Ладно. Точного счета не веду. Несколько тысяч душ наберется точно. Смотря кого ты записываешь в жертвы.

Воительница сделала еще шаг назад и плавно выставила острие двуручника ему в грудь.

— Вот как запели, значит? — прищурился друид.

Список убитых им разумных был огромен — особенно если приплюсовать орков и защитников Башен. В старом мире за такое сажали на электрический стул. Но, за вычетом бойни в Валории и мести Истону, он жил в ладу со своей совестью.

Почти.

— Бро, ну ты чего… — просительно протянул Дат, покосившись на напарницу.

— Он хладнокровный палач, Дат!

— Нам нужны палачи, Сэди! — отрезал стрелок, и напускная веселость вмиг слетела с его лица. — Нам нужны те, кто умеет вырезать врагов сотнями! Он готов помочь. Он хочет нам помочь! Не ломай дров!

Сэди скривилась: — Я не одобряю подобных методов. Но отвергать сильный клинок мы не имеем права.

— Какая трогательная благодарность, — процедил Элайджа. — Прямо мечта любого идиота, согласившегося рисковать шкурой ради пары незнакомцев. Знаешь что? Пошла ты к черту. Разбирайтесь со своими мертвецами сами.

Он искренне хотел протянуть руку помощи, но терпеть высокомерные нотации от заносчивой девицы не нанимался.

— Скатертью дорога, — бросила она. — Дат, уходим…

— Стоять, бро! — рявкнул стрелок и перехватил руку девушки железной хваткой, не дав вырваться. — Не так всё должно было пойти, черт тебя дери!

Секунду они буравили друг друга взглядами в немом споре, пока Сэди наконец не дернула плечом, высвобождая запястье. Лезвие опустилось, черты лица смягчились: — Прошу прощения. Один из моих классовых навыков… затуманивает суждения. Я все еще учусь держать его узду. Почувствовав, сколько жизней оборвали твои руки… я вспылила. Прости меня.

Извинение вышло натужным, сквозь зубы, но друид прекрасно понимал, как системные перки способны корёжить человеческую психику — собственное «Единство с природой» регулярно подкидывало схожие сюрпризы. И все же помогать той, кто смотрит на тебя как на прокаженного, желания не прибавилось.

Выдавив дежурную кривую усмешку, Элайджа пожал плечами: — Бывает. С кем не случается: встретить незнакомца, обвинить в геноциде и наставить на него меч — обычный вторник, верно? В любом случае у меня дела в Аргосе. Если надумаете продолжить разговор цивилизованно — найдете меня в таверне Агаты.

Развернувшись на пятках, он зашагал по тропе. Дел в городе накопилось выше крыши, и откладывать их из-за чужих заскоков он не собирался.

Пройдя десяток шагов, друид обернулся через плечо: — Да, и еще одно. Если ты хоть раз снова наставишь на меня клинок — будь готова драться насмерть. Спускать такие фокусы дважды я не стану.