Когда Элайджа вернулся на рынок, его встретила странная смесь суматохи и привычной рутины. Мировая элита — а на Испытание Первенства пригласили именно верхушку, пусть многие и явились неготовыми к реальной бойне, — давно свыклась со смертью так близко, как до системного апокалипсиса мало кому доводилось. Почти каждый из присутствующих потерял близких в кошмарных муках, а многие своими глазами видели гибель целых городов.

Так что внезапная стычка на временном базаре трагедией вселенского масштаба здесь ни для кого не стала.

Впрочем, одно дело привыкнуть к опасности, преследующей тебя с момента прихода Мирового Древа, и совсем другое — разгребать ее последствия. Отсюда и суета: группы бойцов прочесывали ряды в поисках затаившегося чудовища. Странно лишь, что до парочки Бессмертных, из-за которых вся каша и заварилась, никому не было дела.

Никому, кроме самого Элайджи.

Он подошел к лавке сапожницы: женщина сидела на ящике из-под товара и отрешенно сверлила взглядом залитый кровью пятачок земли — то самое место, где друид размозжил челюстями голову Бессмертной.

На вид ремесленнице было чуть за сорок, но крепкая стать выдавала человека, способного за себя постоять. Системные уровни и прибавки к характеристикам творили чудеса: старение отступало перед разогнанным Телосложением и высоким Восстановлением. Лишь паутинка морщинок в уголках глаз напоминала о прожитых годах.

— А я ведь думала, будет приключение, — тихо пробормотала она себе под нос, не поднимая головы. — Говорили же, выйти можно в любой момент… Вот и решила: разведаю обстановку, урву пару плюшек, подзаработаю чуток. Не думала, что всё обернется вот так.

Стерев набежавшие слезы, она вскинула взгляд и натянула дежурную вежливую улыбку, мгновенно сменив тон: — А вам бы обувка не помешала. Ходить босиком по таким камням — гиблое дело. Мало ли на что наступите.

Элайджа скользнул взглядом по ногам. «Обмотки Короля Вепрей» почти не прикрывали стопу, оставляя пятки и пальцы открытыми. Для нормальной работы «Единства с природой» это было жизненно необходимо: привыкнуть-то он привык, но порой отсутствие нормальных подошв доставляло неудобства. Впрочем, за столь мощное чутье это была скромная плата, и друид платил ее без колебаний.

— Я просто зашел проверить, как вы, — мягко произнес он. — На вас ведь только что напали?

— «Напали» — громко сказано, — отмахнулась она. — Обычный гоп-стоп. Думаете, я с такой шпаной раньше дела не имела?

— Серьезно?

Она кивнула: — У меня небоевой класс. Думаете, на меня впервые наезжает сопляк с крутым воинским значком, чтобы отжать товар? У меня есть свои способы ставить таких на место, — в ее голосе прорезалась легкая обида от его жалости. — Постоять за себя я умею. Просто не по себе стало из-за монстра на улицах. Здесь вроде как безопасная зона должна быть.

Элайджа понимающе кивнул: — А что стало с теми, кого он задрал?

Она презрительно фыркнула: — Да разве этих Бессмертных убьешь? Способность у них какая-то хитрая, я в боевых перках не сильна. Но своими глазами видела: череп девки сам собой собрался обратно из каши, она встала на ноги и как ни в чем не бывало пошла прочь. Не должно так быть у нормальных людей. Читерство чистой воды! Хотя вам, бойцам, виднее, что возможно, а что нет.

— Мне-то откуда знать, я скорее целитель. Потому и подошел — убедиться, что вы целы.

— Ох, спасибо за заботу, сынок, — вздохнула сапожница. — Я в порядке. Пара стаканчиков чего покрепче — и буду как новенькая. Видали дерьмо и похуже.

Друид задал еще пару наводящих вопросов, но быстро понял: больше женщина ничего не знает. Убедившись, что лечение ей не требуется, он попрощался. Покружив по базару, парень с удивлением отметил, как быстро толпа вернулась к делам. Выжившие после Катастрофы отличались феноменальной адаптивностью, и недавний бой с монстром забылся за считанные минуты.

Главное — никто не связывал появление чешуйчатой твари с друидом-оборотнем, а значит, хвостов за собой он не оставил. Успокоившись на этот счет, Элайджа развернул «Единство с природой» на максимум, выискивая цели. Двигало им не только праздное любопытство — в конце концов, он убил достаточно врагов, чтобы отличать смертельную рану от царапины, — но и ответственность. Эта шайка несла смуту, а как сильнейший практик на планете, он не мог закрыть глаза на угрозу.

Лезть на рожон с мечом наголо он не планировал: пока банда не перегибает палку, пусть живут. Спасителем вселенной в сияющих доспехах Элайджа себя не мнил, но для выживания в Узловом Городе требовался порядок, а Бессмертные этот хрупкий баланс ломали под корень.

Пока он сканировал кварталы, торговые ряды продолжали прирастать новыми навесами. Сколько же ремесленников заявилось на турнир? Поначалу он думал, что верхние пять тысяч мест оккупируют сугубо боевики, но расчет оказался с изъяном.

И в этом крылась своя железная логика: воины вечно лезли в самое пекло, ведь только так можно было набивать опыт, из-за чего уровень смертности среди них зашкаливал. Небоевые же классы качались без лишней крови. На первых порах после Системной интеграции ремесленникам приходилось туго, но стоило миру обрести хоть какую-то стабильность, как они вырвались вперед по выживаемости, спокойно прогрессируя в безопасных стенах, пока авантюристы гибли в подземельях и башнях.

На поиски логова ушел почти час, несмотря на колоссальный радиус обновленного восприятия.

И увиденное заставило друида похолодеть.

Тринадцать фигур в одинаковых черных балахонах обосновались в заброшенной каменной постройке на самом краю города, у дальней черты защитного контура. В глуши банда явно расслабилась: сняв маски, они занимались совершенно бытовыми делами.

Один возился с котелком в очаге, девушка стирала белье, пара бойцов резалась в карты. Еще один читал потрепанную книгу, остальные переговаривались. Звуки «Единство с природой» не передавало, но по расслабленным позам читался обыденный привал.

Типичный лагерь наемников.

Если бы не одна жуткая деталь.

Тело каждого Бессмертного покрывали чудовищные рубцы — будто их когда-то искромсали в фарш, а затем кое-как сшили обратно на живую нитку. Часть шрамов побелела от времени, но многие пылали свежей багровой припухлостью. И свежее всех выглядели отметины на знакомой парочке.

У девицы, чью голову он раздавил челюстями, на макушке не хватало доброй половины волос: изуродованный череп венчали две глубокие вмятины от его клыков. Ее спутник — некогда, возможно, смазливый парень — лишился половины носа и одного глаза, а грудь пересекали узловатые багровые борозды от когтей. Они ложились поверх десятков старых шрамов: потрошили этого типа явно не в первый раз.

Элайджа подобрался ближе, перетек в облик драконида и укутался «Обликом Незримого». Секта оказалась куда сложнее, чем казалась на первый взгляд, и привлекать внимание не стоило. Сократив дистанцию, он уловил обрывки фраз: в основном обсуждали «городского монстра». Остальные темы были банальными, хотя друид уловил ключевую деталь: вся группа была родом из Ирана.

Спустя полчаса чутье предупредило о приближении еще одного разумного. Рослый, атлетически сложенный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой на породистом лице. Походка сквозила хищной уверенностью; в дом он шагнул по-хозяйски. Элайджа попытался сфокусировать восприятие на его ауре, но мысли каждый раз соскальзывали, рассеиваясь туманом — явная работа защитного маскировочного перка.

Бессмертные мгновенно вскочили на ноги, бросив карты и котелки, и синхронно склонили головы.

— С возвращением, учитель, — поклонилась девица с пробитым черепом.

Лидер тяжело вздохнул, подошел ближе и цепко ухватил ее за подбородок, поворачивая изуродованную голову к свету. — Какое убожество, — процедил он глубоким бархатным басом и брезгливо оттолкнул ее. — Вот как вы распоряжаетесь моими дарами? Как мы намерены править, если вы и дня не способны прожить без увечий? Мне следовало бы оборвать все узы прямо сейчас и набрать учеников, способных оценить мои уроки.

— В-вы можете это исправить?.. — робко пискнула она.

Мужчина склонил голову набок: — С какой стати? Каждый шрам делает тебя сильнее. Быть может, это уродство наконец подтолкнет тебя к истинной силе. Гордись своими ранами и обрати их в оружие.

— Я… я поняла.

В следующий миг лидер резко повернул голову точно в сторону укрытия Элайджи: — А теперь поприветствуем нашего гостя. Кто-то слишком пристально за нами следит. — Мужчина вскинул палец, и сердце друида ухнуло в пятки от короткого приказа: — Убейте его.

Сектанты среагировали мгновенно: выхватив клинки — неживые предметы «Единство с природой» считывало плохо, если на них не было органики, — они лавиной ринулись из здания. Вступать в бой на чужих условиях было верхом глупости: развернувшись, драконид припустил прочь. Развив предельную скорость, он играючи оторвался от погони и юркнул обратно в лабиринты.

Забившись в глухой тупик, он сбросил звериную форму и невозмутимо вышел обратно к торговым палаткам.

И тут же зацепился взглядом за знакомую фигуру: на противоположной стороне площади ставил навес Аттикус! Элайджа не стал спешить, выждав еще несколько минут и проверяя, не сели ли преследователи на хвост. Чутье подсказывало, что оторваться удалось, но сам факт того, что лидер Бессмертных засек его под маскировкой, требовал утроенной осторожности.

Вскоре на площади действительно мелькнула пара сектантов в черных балахонах: народ испуганно шарахался от их тяжелой ауры. Однако друид видел, что ищейки тычутся вслепую, не понимая, кого именно ищут. Сделав круг по базару, парочка растворилась в переулках.

Прислонившись к стене, Элайджа шумно перевел дух. Справиться с этой парочкой он мог без труда, но если они действительно бессмертны, то расклад становился смертельно опасным. С механикой их воскрешения следовало разобраться до следующей драки.

Стряхнув тяжелые мысли, он зашагал через площадь к палатке торговца. Заметив гостя, Аттикус расплылся в широченной улыбке: — Дружище! Я знал, что если кто и прорвется сквозь эти проклятые заросли, так это ты!

Элайджа искренне улыбнулся в ответ: — Рад видеть тебя живым. Добрался без приключений?

— Приключений хватило, — признал торговец. — Но я дышу, а это главное. И только погляди вокруг: целый неизведанный мир платежеспособных клиентов! Настоящий рай!

— Кому как, — потер шею друид и посерьезнел: — А как остальные из Аргоса?

Лицо Аттикуса помрачнело: выяснилось, что Делайле с ее отрядом невероятно повезло приземлиться в одной точке, но на выходе из руин на них налетела стая призраков. Выкарабкаться смогли только Делайла и Исаак, остальные бойцы полегли на месте.

— Ее сильно потрепало. Чуть ногу не оторвали, — добавил старик.

— Где она?

— В паре кварталов отсюда развернули лазарет, — махнул рукой торговец. — Но сразу предупреждаю, друже: настроение у нее сейчас волчье. Дружеских бесед она не жаждет.

— Я просто подлатаю ее, — отрезал Элайджа. Да и другим раненым помощь явно не помешает.

— Добро. И вот еще что: сегодня вечером намечается общий сбор. К этому часу в город подтянутся почти все, кто вообще способен был дойти.

— Что за сбор?

— Обмен данными. У кого-то классовые навыки дают подсказки, кто-то урвал подробные справочники на Ветви. Лишней информация точно не будет, дружище. Тебе обязательно нужно там быть.

Элайджа кивнул: идея была здравой, хотя кто именно взял на себя роль организатора — оставалось вопросом. Впрочем, сейчас на первом месте стояла Делайла. Пообещав торговцу поболтать позже, друид зашагал в сторону полевого госпиталя.

Но то, с чем он столкнулся внутри лазарета, оказалось куда мрачнее и тяжелее любых его ожиданий.