Первым делом по рецепторам ударила вонь: в памяти Элайджи тут же всплыли редкие поездки на городскую свалку дома. Выбираться туда доводилось нечасто — лишь когда требовалось помочь родителям расчистить сарай или заваленный хламом гараж, — но въедливый смрад засел в памяти намертво. Теперь же эти воспоминания хлынули с новой силой при первом взгляде на испытание Морталума.

— И вот так Система видит цивилизацию? — пробормотал он, глядя на вздымающиеся к небу терриконы мусора.

Даже издали удавалось разобрать отдельные детали — например, остов вполне целого корабля совершенно чуждой конструкции. Но в основной массе эти мусорные хребты состояли из разномастного железного и деревянного лома, тронутого глубокой ржавчиной и гнилью. В глаза бросались исполинские зубчатые колеса, балки толщиной в вековую секвойю и мириады безымянных обломков, назначение которых парень не взялся бы даже угадать.

Символизм читался без переводчика: первое испытание олицетворяло Эзиру — план воздуха. Второе связывалось с Пруиной — царством вечного льда. А эти горы хлама олицетворяли Морталум. Пощечина любому, кто считал этот план родным домом.

Но справившись с первым шоком, Элайджа невольно признал убийственную точность метафоры. Других миров он не знал, но на Земле человечество методично выжигало собственную среду обитания, спуская невосполнимые ресурсы ради слепой гонки за прогрессом. Наследие мусора — вот след, который люди оставляли за собой, карабкаясь к новым высотам.

Экоактивистом друид никогда не был. Несмотря на свой класс — и биологическое образование в прошлой жизни, — он отдавал себе отчет, сколько благ принесло человеку развитие технологий: миллионы жизней спасли ценой поруганной природы. Но глядя на то, какой приговор Система вынесла цивилизации вообще, парень невольно задался вопросом: а не стало бы мирозданию легче, исчезни разумные вовсе?

Быть может, в этом и крылся посыл.

А может, никакого тайного смысла не было вовсе, кроме надуманного им самим: павший друид ка’алаки прямо сказал, что Система — бездушный механизм. Она не читает моралей, а тупо выполняет заложенную программу.

Какой вариант хуже, Элайджа решить не мог. Если Система предвзята — значит, цивилизация не так уж безнадежна, как рисует суровый судья. Но если она абсолютно нейтральна… значит, реальный вред от разумных куда страшнее этих смердящих куч.

— Даже не знаю, бро… — протянул Дат.

— Я читала досье, но такого не ждала, — выдохнула Сэди Сонг. — Откуда здесь столько хлама?

— У каждой цивилизации есть помойка, — отозвался друид. — Вот она перед нами.

— Что для одного дварфа мусор, для другого — клад, — хмыкнул Курик. — Глядишь, и выудим чего толкового из этих свалок, окромя главной награды.

— Возможно, — нейтрально обронила Сэди. Ковыряться в гниющих отходах девушке явно не улыбалось, и Элайджа был с ней солидарен.

— Короче: раньше сядем — раньше выйдем, — прагматично подытожил Рон.

Возражений не нашлось. Еще раз проверив готовность экипировки, отряд миновал кромку чащи и ступил на мертвую нейтральную полосу у подножия мусорных кряжей. Вблизи стало ясно, что насыпи состоят преимущественно из металлолома. Парень не представлял, частью каких механизмов это было раньше, но по фактуре хребты напоминали бескрайние залежи выброшенных стиральных машин и холодильников.

Снова привет земным свалкам.

Вскоре они пересекли незримую границу зоны испытания, и перед глазами вспыхнула системная плашка:

Вы достигли Цитадели Инноваций.

Чтобы покорить Испытание Морталума, уничтожьте Инженера.

Награда: Слиток Небесного Истинного Золота.

Курик шумно втянул воздух сквозь зубы, беззвучно шевеля губами на названии трофея.

— Небесное Истинное Золото? — повернулся к дварфу Элайджа. — Стоящая вещь?

— С-стоящая?.. — заикнулся Сапёр. — Да «стоящая» — это не то слово, парень! Это… это перебор! Запредельная редкость! Даже Восходящие на поздних стадиях за счастье сочтут на крупицу такого металла взглянуть, а тут целый слиток! Я не Металлург и не Горняк, но любой дварф с бородой знает цену Небесному Золоту. Это чистый миф! Я его всего раз в жизни видел, когда наш клан на мороз выставляли: у короля скипетр из него отлит, символ высшей власти!

— А свойства у него какие? — уточнила Сэди Сонг.

— Да бес его знает! — развел руками коротышка. — Сплав это или чистая руда — даже ученые спорят. Знаю одно: цена ему — целое королевство.

— Значит, куш жирный. А это верный признак, что испытание выйдет похлеще прошло…

— Гляньте! — перебил Дат, тыча пальцем в ближний мусорный пик. Определение «гора» не было преувеличением: террикон размерами не уступал настоящей скале, поэтому друид не сразу разглядел, что именно всполошило стрелка.

Поначалу почудилось, будто склон облепило гнездо пауков — точь-в-точь как в ущелье к северу от Норкасла. Но металлический отблеск заставил прожать «Орлиный взор»: приблизив картинку, Элайджа опешил. Многоногие твари оказались сложными механизмами. Более того, паукообразные конструкции были лишь верхушкой айсберга: по кучам ползали десятки разновидностей автоматонов. Одни напоминали мерзких механических многоножек, другие вовсе не походили ни на одно порождение земной фауны.

— Они что, жрут мусор, бро? — прищурился Дат.

— Нет, они его утилизируют, — возразил Элайджа, уловив тонкий запах горелой резины. На таком расстоянии смрад едва долетал, но ошибиться было трудно. — Железяки не едят.

— Да плевать, — буркнул Курик. — Как сквозь них продираться будем? Сильно сомневаюсь, что они пустят нас по-тихому прирезать их Инженера.

— В точку, — согласился друид.

— А выбор есть? Вперед и только вперед, — отчеканила Сэди Сонг, оглядывая каменистый пятачок. — Ловушки здесь ставить негде, площадка открытая.

— Соображу на коленке, — окрысился дварф. — И укрепления набросать успею…

Договорить ветеран не успел: гора пришла в движение. Из скрытых щелей хлынула лавина механизмов — мусорный склон закипел, словно растревоженный муравейник, и механическая орда лавиной ссыпалась вниз. Лишь тогда Элайджа сквозь зум заметил причину переполоха.

По ущелью между двумя насыпями неслись трое беглецов, а по пятам за ними гремело чудовищное демоническое отродье. Четырехногий рогатый исполин походил на кошмарную инфернальную версию кентавра, порожденную фантазией бунтующего подростка: по широченным плечам плясало пламя, но несмотря на бешеную прыть монстра, бегущие люди каким-то чудом держались на пару шагов впереди.

Сэди глухо зарычала и сорвалась с места: доспехи и клинок вспыхнули боевым ореолом Веры. Дат не отстал ни на секунду: вскинув арбалет на бегу, он пустил болт через целую милю. Снаряд прочертил воздух сверкающей чертой и вонзился твари в грудину, на долю секунды сбив разгон.

— Ну отлично, спасаем… — сквозь зубы процедил Элайджа. Само решение споров не вызывало, но манера Сэди срываться в атаку без согласования с группой бесила. На нее это было непохоже. А уж на осторожного Дата — тем более. Впрочем, жребий был брошен: бросать своих друид не собирался.

Рон с Куриком рванули следом. Элайджа прямо на бегу перетек в «Облик Хищника», предварительно раскинув на отряд баффы: под «Сущностью волка» соратники не отставали.

Вот только авангард ждать подмогу не стал. Сэди с Датом пронеслись мимо бегущей троицы, и воительница взмыла в воздух, обрушив на демона пылающий Меч Рассвета. Сталь с хрустом отсекла монстру толстенную лапу, но падая, тварь успела хлестнуть наотмашь свободной конечностью. В воздухе увернуться шансов не было: удар пришелся Сонг прямо в плечо, и девушку швырнуло через поле в бок ржавой посудомойки. На этом полет не кончился: кувыркаясь по мусору, она пробороздила еще футов пятьдесят, прежде чем замерла.

В ту же секунду Дат вдавил спуск, разряжая арбалет очередью. Новый навык друид по имени не знал, но видел в деле: болты срывались с тетивы с частотой пулеметной очереди, сверкая чистым эфиром и вгрызаясь в бугристые мышцы кентавра. Первые выстрелы срикошетили от толстой чешуи, но шквал снарядов пробил защиту, вырвав в груди чудовища дымящуюся воронку.

Монстр взревел, взметнул уцелевшую лапу — и в воздухе соткался хлыст из ревущего пламени. Щелчок! Дат ласточкой ушел в перекат, но огненный хвост успел содрать с плеча лоскут мяса. Вскрикнув от боли и ярости, Охотник на ведьм выкатился на ноги и вскинул оружие снова.

К этому моменту Элайджа уже проскочил мимо спасенных: троица неслась без оглядки, на лицах застыл первобытный ужас. Прожав «Облик Незримого», ящер скользнул за спину стрелка. Одновременно Рон вскинул расшитую блестками палочку-звездочку: золотая вспышка мгновенно затянула рваную рану на плече Дата.

Штатный хилер знал свое дело, и Элайджа выкинул лишнее из головы: на удар оставалась ровно одна попытка. Заходя монстру во фланг на пределе скорости кошачьего спринта, он краем глаза заметил, как поднимается оглушенная Сэди. Кости целы, но на ноги она встанет лишь через пару секунд, а демон уже заносил смертоносный хлыст для повторного удара.

Медлить было нельзя. Под прикрытием невидимости друид взвился в воздух, вливая ману в связку «Ядовитого выпада» и «Удара хищника». Челюсти зверя сомкнулись на загривке кентавра: природная броня и плотные волокна сопротивлялись лишь миг, после чего бритвенные клыки с хрустом раздробили шейные позвонки.

Тварь обмякла, и в ту же секунду в ее грудь вонзилась новая очередь арбалетных болтов, а подбежавшая Сэди подсекла опорное колено сияющим клинком. Захлебнувшись предсмертным хрипом, исполин рухнул в жирную грязь и лужи застоявшейся жижи.

Финальный взмах меча воительницы снес монстру рогатую голову.

Округу заволокло гарью паленого мяса — демон был мертв.

Но стоило Элайдже поднять глаза на мусорные склоны, как похолодело внутри: бой только начинался. Тысячи механических пауков и автоматонов взяли место схватки в прицел и лавиной ссыпались вниз. Ни ловушек Курика, ни оборонительных рубежей. Чистое поле, помятая Сэди, а троица соратников отстала на пару сотен футов.

— Черт побери… — прорычал друид, злясь на безрассудство передового звена. Но дело сделано, приходилось расхлебывать. — Сэди!

Она застыла над обезглавленной тушей, глядя, как черная кровь шипит на ржавых железяках. На повторный окрик девушка вздрогнула и резко обернулась: — Что?!

— Отходим! Назад! — рявкнул он во всю глотку.

Морок окончательно слетел с ее лица, и Сэди коротко кивнула — за секунду до того, как на равнину обрушилось настоящее цунами из лязгающей механической стали.