— Мне это не нравится, — процедила Сэди, сжимая кулаки до побелевших костяшек и бросая тяжелый взгляд назад, на удаляющиеся стены форпоста. — Совсем не нравится. Мы должны помогать людям, а не… бросать их на произвол судьбы.

Элайджа в глубине души был с ней солидарен. Позволять Бессмертным и их безымянному главарю творить всё, что вздумается, ему претило не меньше. И всё же он поддержал текущий план действий.

Вернее — решение вовсе не вмешиваться.

— Ты слышала Аттикуса не хуже меня, — спокойно возразил он. — Им наша помощь не сдалась.

И спорить с этим было трудно. Те, кто примкнул к секте Бессмертных, пошли на это добровольно. Никто не тащил их на аркане. Им сделали заманчивое предложение — они ухватились за него обеими руками.

— Они просто не ведают, во что вляпались, — не унималась паладин.

Рон виновато опустил глаза: — Мне не следовало уходить. Останься я в лазарете…

— Ты тут ни при чем, — оборвал Элайджа целителя в расшитой блестками мантии.

Хотя все прекрасно понимали: доля правды в чужих упреках всё же была. До того как примкнуть к их рейдовой группе, Рон в одиночку держал единственный стационарный лазарет в Узловом Городе. В первые недели Испытания парень вытащил с того света десятки раненых. Люди привыкли к его опеке, расслабились, начали лезть на рожон без оглядки, свято веря: случись что — в Узловом Городе их залатают в два счета.

А потом он внезапно исчез. Следом — дюжина смертей и волна искалеченных бойцов, оставшихся без квалифицированной помощи. Идеальная почва для появления Бессмертных. Спланировали они этот кризис заранее или просто воспользовались моментом, друид не знал, но эффект получился сокрушительным.

Сектанты предложили отчаявшимся калекам спасение, и те согласились не раздумывая. Какую именно цену приходилось платить за исцеление и защиту от смерти, посторонним не раскрывали, но метод работал безотказно. Люди, стоявшие одной ногой в могиле, мгновенно вставали в строй целыми и невредимыми — лучшей рекламы и придумать было нельзя. Вскоре за получением проклятого дара выстроилась виртуальная очередь.

Случилось бы такое, останься Рон на посту?

Вряд ли. С другой стороны, останься целитель в Узловом Городе и откажись он примкнуть к отряду Элайджи — его с высокой долей вероятности попросту устранили бы в темном переулке.

Как бы то ни было, новообращенные Бессмертные своим выбором казались вполне довольны. Возможно, похмелье наступит позже, но спасать тех, кто не просит и не желает спасения, друид не нанимался. Так что, как бы ни тревожил взрывной рост чужой секты, сделать они ничего не могли.

К тому же сектанты привнесли в Узловой Город видимость порядка. Да, драли по горсти этериума за проход к Ветви, да, вели себя нагло, но открытого беспредела не творили. Поводов для немедленной резни не нашлось, и группа, переведя дух пару дней, выдвинулась навстречу четвертому рубежу.

Решение далось со скрипом, хоть и оставалось единственно верным.

— Может, вины моей и нет, — вздохнул Рон. — Но на душе всё равно паршиво.

— Рон…

— Да ладно, проехали. Смысл сопли жевать? — отмахнулся лекарь. — Пошли. Чем быстрее закроем этапы, тем скорее уберемся из этой дыры.

И отряд тронулся в путь. В отличие от прошлых вылазок, на сей раз перед ними открылся выбор: разведка вскрыла координаты сразу трех испытаний — одно связывали с Сильварой, второе вело в Подземье, а третье относилось к стихии Игниса.

Цели лежали в диаметрально противоположных сторонах, и до ближайшей топать предстояло не меньше двух недель по пересеченной местности. Выбор пал на Сильвару: Элайджа рассчитывал, что глубокое сродство с природными началами даст фору и позволит щелкнуть рубеж с меньшей кровью. Расчет шаткий, но чашу весов перевесил именно он.

Следующие десять дней превратились в бесконечную череду стычек. В основном под клинки лезли назойливые призраки, но пару раз дорогу перебегали охотники-ка’алаки. До предела группу не доводили, но каждый бой заставлял шевелить извилинами. Среди змеелюдей преобладали Следопыты, однако попадались и Целители, Воины и Чародеи. Каждая стычка требовала гибкости и смены шаблонов.

К счастью, с появлением Рона вариативность отряда выросла в разы. Сам Элайджа играл роль универсального джокера, способного закрыть любую брешь. Ответственность давила прилично: в зависимости от обстановки ему приходилось то работать дальнобойным магом, засыпая врага заклинаниями, то под покровом «Облика Незримого» резать уязвимые цели из засады ядовитыми выпадами. Случалось перетекать и в «Облик Стража», подставляя плечо Сэди на первой линии, а порой — перехватывать потоки исцеления, разгружая зашивающегося Рона.

Друид выжимал из своего гибридного класса максимум, и труды окупились сторицей: системный счетчик щелкнул, зафиксировав девяносто седьмой уровень. Заодно удалось обкатать и отсеять свежие тактические связки. Удачные заготовки — особенно в связке с навыками соратников — пошли в арсенал, но в целом Элайджа понимал: универсальной отмычки не существует. Противники эволюционировали, и единственным залогом выживания оставалась непрерывная адаптация.

Так, шаг за шагом, отряд наконец добрался до точки назначения.

Сэди остолбенела: — Болото?..

— Про болота никто ни словом не заикался! — окрысился Курик.

Дат смачно хлопнул себя по шее, прихлопнув мерзкую летучую тварь. Лицо стрелка тут же пошло синюшными пятнами, но Рон среагировал мгновенно, сняв токсин заклинанием: — Спасибо, бро… Аж в глазах потемнело на секунду.

В этот миг над гнилой глапью пролетела крупная птица — и из мутной жижи свечой взметнулась тень. Челюсти сомкнулись на пернатом, утащив добычу на дно за долю секунды.

— Это что, паук был? — моргнул Элайджа.

— Водяной жук, может?

— Птица шла на высоте в тысячу футов, — уточнил друид. — Как минимум.

— Ну… очень здоровый водяной жук? — предположил Дат.

Как бы то ни было, мысль перелететь топь по воздуху отпала сама собой. Положа руку на сердце, парень чего-то подобного и ожидал: Система требовала проходить испытания ногами, а не срезать углы по верхам.

— Это проблема, — помрачнела Сэди Сонг, глядя на бескрайние топи.

— Всего одна? — криво усмехнулся Элайджа.

— Будь серьезнее.

— Да я само спокойствие, — пожал он плечами. Прошлое болото на Земле оставило у него на удивление теплые воспоминания: месить вонючую грязь по пояс в жиже удовольствия, конечно, не доставляло, зато там он встретил Константиноса с семьей и ручного аллигатора Бесси. Впрочем, при взгляде на чужие топи в памяти всплыли все «прелести» подобного ландшафта.

Во-первых — гнус. Если судить по реакции Дата, здешние комары не уступали гадюкам по ядовитости. В воде наверняка кишели пиявки — или их иномирные родичи размером с полено.

Во-вторых — проходимость. Марш по зыбкой трясине обещал стать сущим адом: если не смертельным, то выматывающим до костей.

— И как пойдем? — спросила Сэди. — Плот сколотим?

— Плот понадобится размером с баржу, — сплюнул Курик. — Сляпать-то я смогу, но…

— Развалится раньше, чем мы доберемся до центра топей, — закончил за него Элайджа.

Сэди вздохнула: — Другие варианты есть?

— Один имеется, — признался друид. — Но он вам вряд ли понравится.

— Выкладывай.

Потерев затылок, парень негромко произнес: — Я пойду один.

— Нет. Исключено. Я так и знала, что ты это предложишь! — отрезала воительница.

— С чего вдруг?

— Она еще в день выхода ванговала, бро, — сдал подругу Дат. — Мол, опять решишь слинять в соло, чтобы там с березками пообниматься или типа того. Угадал?

— Вовсе нет. Просто под болотную жизнь я приспособлен куда лучше вас.

— Под «болотную жизнь»? — переспросила Сэди, изогнув бровь.

— Ага. Сам придумал, только что. Звучит ведь броско, а?

— Ни капли не броско, бро.

— Тупо звучит, если честно, — поддержал Рон.

— Полный бред, — отчеканила Сэди.

— Я вообще воздержусь от комментариев, — буркнул Курик, спрятав руки в карманы и демонстративно уставившись под ноги.

— Ну спасибо, друзья. Какое коварное предательство…

— Да дело не в этом, — начала оправдываться Сэди. — Мы просто…

Элайджа рассмеялся: — Шучу я, расслабьтесь. Но если серьезно — логика железная. Я пройду трясину в разы быстрее любого из вас, плюс тематика испытания идеально ложится на мои классовые сродства. Обернусь туда и обратно быстрее, чем вы успеете маршмеллоу на костре поджарить.

— Чего поджарить? — нахмурился дварф.

— Неважно. Но это лучший выход. К тому же — неужели кому-то из вас правда горит туда лезть? — друид выразительно кивнул в сторону чавкающей топи. Пейзаж выглядел не просто негостеприимным — он дышал чистой смертью. А Дат тем временем снова побледнел, схватившись за шею после очередного укуса мошкары.

В сухом остатке крыть соратникам было нечем: Элайджа не раз доказывал, что способен выкрутиться из любой безнадеги. Скрепя сердце группа дала добро на одиночную вылазку — с жестким условием повернуть назад при малейшем намеке на непреодолимый заслон. Приняв уговор, друид дождался, пока товарищи отойдут на безопасное расстояние, перетек в «Облик Яда», набросил «Облик Незримого» и бесшумно скользнул в зеленую жижу.

В отличие от земных болот, деревья здесь росли куда реже, чем он рассчитывал. Дистанция между замшелыми стволами оказалась слишком велика, чтобы прыгать по ветвям, избегая воды, как планировалось изначально. Зато вскрылся очередной козырь эволюции формы: моровый дракон превосходно плавал.

Рассекая стоячую воду, Элайджа ежесекундно отмечал, насколько густо трясина кишит паразитами и хищниками. Помимо пиявок — раздутых склизких тварей, способных высосать человека досуха за считанные минуты, — над водой тучами вился исполинский гнус. В корнях шныряли незнакомые, явно ядовитые рептилии, по кочкам сновали похожие на крыс грызуны, а редкие кроны затягивала гигантская паутина.

К счастью, вся эта фауна попросту игнорировала друида — то ли благодаря природному архетипу, то ли из-за высокого сродства со стихией. Истинное благословение этого дара парень осознал чуть погодя, когда буквально в паре ярдов от него проплыла огромная змея — добрых сотню футов в длину и двадцатку в обхвате. Мгновения спустя гигант молнией атаковал бегемотоподобную тушу размером с матерого африканского слона и за секунды задушил жертву кольцами мускулов.

Смерть наступила в мгновение ока, наглядно показав истинный нрав здешних мест.

При виде этой картины друид лишь порадовался, что оставил отряд на твердой земле. Протащить группу через топь без непрерывных атак было нереально. Выжить они, быть может, и выжили бы, но вязкая трясина сводила шансы танков к нулю: бойцам пришлось бы бороться за равновесие яростнее, чем с самими тварями.

С этими мыслями Элайджа планомерно продвигался в глубь топей. Опасность нарастала: болотные твари становились всё крупнее и агрессивнее, а пейзаж постепенно возвращался к привычной картине. Замшелые исполины, напоминавшие гибрид мангров и могучих дубов, вставали плотнее, образуя островки суши посреди стоячей воды.

День сменился ночью, ночь перетекла в следующее утро, пока перед глазами наконец не вспыхнула долгожданная системная плашка:

Вы достигли Болота Дурных Знамений.

Чтобы пройти Испытание Сильвары, соберите три фрагмента Расколотой Ветви Мирового Древа.

Награда: Осколок Природной Мощи.

Элайджа прищурился, вчитываясь в название артефакта. Что именно давал этот «Осколок Природной Мощи», оставалось загадкой, но заполучить его захотелось со страшной силой.