— С вами всё в порядке? — участливо спросил Аттикус, опустив ладонь на плечо пожилой женщины. Та явно была напугана, но, когда вскинула взгляд на торговца, в выцветших глазах полыхнул несгибаемый огонь.

— Тьфу на тебя! О себе побеспокойся, малец, — сердито огрызнулась она. — Этим недобиткам, возомнившим себя бессмертными, меня не сломать. Не после всего, что мне довелось пережить в старом мире. Помяни мое слово: кончат они скверно. Тот, кто сует нос в материи, которых не понимает, непременно найдет свою смерть. Или участь похуже.

Сам Аттикус поставил бы всё состояние на второй вариант. Сектанты полностью оправдывали свое прозвище: насколько он мог судить, убить их окончательно было невозможно в принципе. Их можно было искалечить, расчленить, вывести из строя — но лишь на время, пока они не восставали из мертвых еще сильнее прежнего. Но по-настоящему купца пугало безумие, прораставшее в них с каждым воскрешением. Некоторые старые бойцы еще умели держать фасад, но у большинства рассудок трещал по швам. Последние срывались от малейшей искры — на днях Аттикус своими глазами видел, как один из черных плащей голыми руками свернул голову непокорному Плотнику просто за косой взгляд.

Было очевидно: долго их крыша на месте не удержится. А когда сектанты окончательно скатятся в бешенство, пленники из ремесленного консорциума долго не протянут.

— Вам что-нибудь нужно? — мягко уточнил он.

— О своей утробе позаботься! Кожа да кости остались! — всплеснула руками старуха. — И не смей сваливать всё на плен: ты и до этой заварухи ходил прозрачный, как щепка. У нормального мужика должно быть солидное брюшко, я всегда так говорила!

— Учту на будущее, — слабо улыбнулся он. Аттикус не удивился бы, переживи эта бойкая женщина их всех вместе взятых.

Закончив разговор, купец пошел дальше по рядам, обходя мастеров своего консорциума. Барак, в котором их заперли, напоминал огромный склад. И всё же для полусотни ремесленников со всеми станками и верстаками места катастрофически не хватало. Сапожник ютился бок о бок с Портным, а буквально в паре шагов Кузнец обливался потом над бездымным зачарованным горном.

Большинство трудилось без роздыха, хотя у некоторых банально кончались силы. Оставалось надеяться, что главарь секты — некий аль-Абади, что по-арабски означало «Вечный», — не станет закручивать гайки до предела. Тот ясно дал понять: мастера обязаны выдавать установленную норму выработки, иначе последуют суровые кары. Если не считать пары кровавых инцидентов от сорвавшихся надзирателей, показательных казней лидер пока не устраивал, но это был вопрос времени.

Аттикус отчаянно пытался сберечь людей, взвалив на себя роль буфера между рабами и тираном. Но выдерживать темп становилось всё труднее, и купец понимал: скоро ремесленники начнут валиться с ног от истощения.

Обойдя всех пятьдесят мастеров, он тяжело вздохнул. В живых числились еще пара скупщиков и один Следопыт, но их после штурма увели отдельно, и с тех пор вестей о них не было.

«Тяну время», — горько признался он сам себе, замерев в дальнем углу барака. Поблизости никого не было, признания никто не услышал. Впрочем, винить себя за малодушие было глупо: встречаться с аль-Абади — в миру Абдулом Насиром — хотелось меньше всего на свете. Но выбора не оставалось: если не пойдет Аттикус, не пойдет никто.

Сделав глубокий вдох и взяв нервы в кулак, торговец направился к массивным дверям. Караул несла пара новообращенных Бессмертных: эти сдались недавно и пока не несли на коже ни единого рубца. Впрочем, долго эта чистота не продлится — скоро и они превратятся в психопатов.

Или, что стократ страшнее, закончат как то чудовище.

— Мне нужно видеть господина, — ровно произнес Аттикус.

Часовые знали, что он представляет интересы мастеров, поэтому пререкаться не стали. Один из них молча повел купца по коридорам крепости — изнутри цитадель казалась куда просторнее, чем выглядела снаружи, — пока они не вышли к богато обставленному кабинету.

Аль-Абади сидел за резным столом, задумчиво разглядывая сверкающий хрустальный лист древнего растения. Моргнув, вождь перевел тяжелый взгляд на вошедшего: — А, мистер Арити. Чем обязан столь внезапному визиту? Надеюсь, условия содержания ваших людей соответствуют вашим скромным запросам?

Перед ним сидел высокий, холеный мужчина с аккуратно подстриженной черной бородой. Смуглая кожа и легкий восточный акцент выдавали уроженца Ближнего Востока, а манеры и осанка кричали о привычке к роскоши и власти в прошлой жизни.

— Людям нужен полноценный отдых. Нормальная еда. И нормальные койки для сна. При ваших нормах выработки…

— Это неизбежно, — холодно отрезал хозяин кабинета. — Если мы намерены забрать главную награду Испытания Первенства, нам нужно первоклассное боевое снаряжение. Мои воины неуязвимы, но им не хватает атакующего потенциала. Ваши мастера призваны закрыть эту брешь. Мы ведь уже обсуждали это, не так ли?

— Я помню и не оспариваю ваши потребности, — осторожно подбирал слова купец. Лезть в бутылку перед человеком, держащим нож у твоего горла, было верхом глупости. — Я прошу лишь о базовых вещах. Нормы не проблема — проблема в хроническом недосыпе и скудном пайке. Решите этот вопрос, и производительность артели вырастет на порядок.

— Вот как? — аль-Абади прищурился. — Что ж, справедливое замечание. Ваши люди получат просимое. Однако не считаю нужным напоминать, что случится, если они сорвут поставки. Мы поняли друг друга?

— Вполне, — кивнул купец.

— В таком случае соглашение достигнуто. Я пришлю распорядителя.

Элайджа рухнул на влажную траву поляны, и поврежденная нога подогнулась под весом тела. Сустав вывернуло неестественно: едва взглянув на щиколотку, друид понял, что дело дрянь. Пересилив дикую боль, он сбросил звериную форму, перетек в человеческое тело и обеими руками вцепился в кость.

Воздух разорвал сдавленный крик: единым мощным рывком он вправил вывихнутый сустав на место.

Нога мгновенно раздулась вдвое; связки были разорваны в клочья. Мысль о том, по какому краю он прошел, отрезвляла: мутант чуть не оторвал ему конечность живьем. Не ослабь тварь хватку на долю секунды на высоте — парень остался бы калекой.

В ход пошли «Успокоение», «Исцеляющий дождь» и «Цветение природы». Откинувшись на спину, друид тяжело дышал, глядя в кроны деревьев, пока целебная магия медленно стягивала разорванную плоть. Это чудовище обладало запредельной, немыслимой силой — в одиночку выстоять против такого титана не было ни единого шанса. Даже самые жуткие боссы из пройденных этапов турнира блекли перед чистой физической мощью, скрытой в этом комке рубцовой ткани.

На регенерацию ушло добрых полчаса. В обычных условиях восстановление растянулось бы на полдня, но разогнанный Нефритовый Разум и подскочившая скорость восстановления позволили накладывать «Цветение природы» каскадом, не оглядываясь на расход эфира. Это сжирало уйму маны, но эффект окупал затраты сполна.

Едва встав на ноги и убедившись, что кости срослись, он зашагал к лагерю, где их дожидался отряд. Мысли неотвязно крутились вокруг встреченного монстра. Когда-то это существо было человеком. Сомнений нет. А теперь?.. Чудовище, в котором не осталось ни крупицы человечности.

Выйдя на опушку, друид с облегчением отметил, что поножовщина между Сэди и Бенедиктом так и не вспыхнула: парочка сидела на противоположных концах стоянки, буравя друг друга тяжелыми взглядами, но оружие держала в ножнах. Уже прогресс.

Вот только Дата нигде не было видно.

— Что стряслось? — вскинулась Сэди, вскакивая на ноги. — Где Дат?!

— Нам пришлось разделиться, — бросил Элайджа, опускаясь на бревно.

Когда остальные — включая Оскара и его настороженную свору — собрались в круг, друид без утайки выложил события разведки: — …И эта тварь оказалась сильнее любого врага, с которым я когда-либо дрался. Ее характеристики должны быть как минимум за три сотни, а то и выше. Я без понятия, как с этим вообще воевать.

— Никак, бро, — раздался хриплый голос из кустов.

На поляну вышел Дат: плащ в клочьях, половину лица заливает фиолетовый кровоподтек, но шаг твердый. Рон тут же подскочил к следопыту, окутывая его бирюзовым светом исцеления.

— Эту тварь зовут Халима, — продолжил стрелок. — И это та самая девка, которую мы скормили лесному монстру в джунглях.

Элайджа опешил: — Та пленница?.. Ты уверен?!

— Зуб даю, бро, — кивнул вьетнамец. — И в цитадели полно таких же мутантов. Схема понятна: каждая клиническая смерть делает их сильнее. Но в какой-то момент плотину срывает окончательно. Классы слетают, уровни обнуляются — и они мутируют в чистых монстров. Накопят еще немного повреждений — и даже собственный хозяин не сможет удержать их на поводке.

— Что с мастерами? — подался вперед Рон. — Они живы?

Дат подтвердил, что большинство пленников цело. Более того — масштабы резни на улицах оказались скромнее первоначальных оценок: погибло около сотни человек, а остальные успели рассеяться по окрестным джунглям.

— И что делать? — нахмурился Элайджа. — С этим… чудовищем мне не сладить.

Произносить ее имя вслух язык не поворачивался. Халима. То, как они обошлись с ней в прошлый раз, было неприкрытой жестокостью. Да, в пылу боя они не колеблясь бросили врага на растерзание зверю, считая, что обрывают ее жизнь. Но осознание того, во что превратилась женщина по их вине, комом стояло в горле.

Раскаянием это не было: дай ей волю — она бы вырезала их отряд без тени сомнения. Но липкое чувство вины за содеянное никуда не делось.

— Кажется, у меня есть мысля, — подал голос Курик. — Гарантий не дам, и против той бугристой громадины это не сработает, если она и впрямь такая лютая. Но рядовых сектантов я смогу спеленать намертво.

— Новое умение? — уточнила Сэди.

Дварф кивнул: — Возни с установкой будет выше крыши, сразу предупреждаю. Но даже если ловушка сработает как часы — корень проблемы это не решит.

— Потому что они не умирают, — подытожил друид.

— Нужно бить в корень, бро, — отчеканил Дат. — Валить главаря.

— Решено, — Сэди решительно поднялась на ноги, поправляя перевязь. — Ставим капканы, выводим из строя массовку и берем вождя за горло.

— Мы могли бы просто уйти, — внезапно предложил Оскар.

Чихуахуа на его коленях заливисто тявкнул. Мексиканец строго шикнул на питомца: — Уймись, Эскобар. Я знаю, что ты мечтаешь сжечь их всех дотла, но огонь — не универсальный ответ на всё подряд. — Пес недовольно фыркнул, явно не разделяя пацифизма хозяина. Оскар вздохнул и повернулся к землякам: — Если этих тварей нельзя убить, наш путь лежит к Ветви. Никто не заставляет нас лезть в пекло. Соберем кулак, пробьем оцепление у древа и вернемся на Землю.

— А что будет, когда следом за нами на Землю вернутся эти бессмертные ублюдки? — с ледяным презрением парировала Сэди.

— У них в заложниках мой друг, — добавил Элайджа.

— Мы не бегаем от проблем, бро, — поддержал Дат.

Бенедикт усмехнулся: — Плюсую. Мне эти сектанты не по душе — обычные зарвавшиеся гопники.

Рон лишь пожал плечами: — Я просто хочу вернуться живым к дочке. Вся эта затея с турниром была дурацкой ошибкой. Но раз уж я здесь — дочурка не простит мне, если я брошу невинных людей на произвол судьбы.

Оскар медленно обвел взглядом присутствующих и сдался: — Ладно. Я в деле.

— Отлично, — подытожил Элайджа. — Раз консенсус найден — выкладывай, Курик, что тебе нужно для ловушки? Пора браться за работу: чем скорее мы разберемся с Бессмертными, тем быстрее вытащим наших людей на свободу.