Элайджа отчетливо ощущал плененных ремесленников в глубинах цитадели, но сейчас не обращал на них внимания. Как бы ни манила конечная цель вызволить людей, товарищи вели отчаянный бой с одним из самых жутких противников, каких ему доводилось встречать. Единственным способом остановить эту бойню было снести змее голову. Приоритеты диктовала голая необходимость.

В иной ситуации он бы скользнул внутрь юркой тенью в «Облике Яда», но здесь мешали два обстоятельства. Во-первых — скорость. Товарищей рано или поздно сомнет чудовищная масса Халимы, таймер тикал неумолимо, и красться по углам времени не оставалось. Во-вторых — закрадывалось стойкое подозрение, что аль-Абади (он же Абдул Насир) прекрасно осведомлен о его визите.

Плюнув на скрытность, друид вернул человеческий облик, спрятал Посох Целителя Змей в сумку из кожи упыря и на полной скорости ворвался в резиденцию. К счастью, штаб представлял собой обычный просторный особняк, а не бесконечный лабиринт переходов, так что путь к цели отнял от силы полминуты.

Не сбавляя шага, парень вышиб дверь плечом, намереваясь снести Насира с ходу. Но стоило переступить порог, как ноги подкосились, и Элайджа с размаху пропахал носом пол: тело накрыла всепоглощающая, парализующая слабость. Весь эфир до последней капли вышибло из Ядра, а надутые характеристики испарились без следа.

Подбородок с глухим стуком впечатался в доски, протащив тело на пару футов по инерции. В следующую секунду тяжелый кованый сапог врезался ему точно в скулу — друид кубарем пролетел через всю залу и со всего маху впечатался в стену.

— Номер один… — раздался ровный голос с мягким восточным акцентом, пока Элайджа с трудом пытался собрать кости на полу. — Лидер как в общем зачете силы, так и в рейтинге Первенства. И все же ты бессилен против грамотной тактической подготовки, не так ли? Неужели ты всерьез полагал, будто я оставлю себя без защиты? Думал вот так просто войти и перерезать мне глотку? Полно. Ты меня оскорбляешь.

Элайджа рванул на себя столько эфира из окружающего пространства, сколько позволял вместить Нефритовый Разум. Воздух задрожал, стены особняка заходили ходуном, а вычурные витые узоры на стенах комнаты вспыхнули ровным сапфировым светом. Но сколько бы энергии парень ни вкачивал в каналы, эфир вытекал из него с той же пугающей скоростью. Казалось, в самом Ядре пробили брешь: сколько маны туда ни заливай, удержать удавалось лишь жалкие крохи.

— Как?.. — прохрипел он, с трудом отрываясь от стены.

Ноги налились свинцом, когда он заставил себя встать. Короткий взгляд в статус подтвердил худшие опасения: характеристики срезало более чем наполовину. От столь резкого перепада контраст казался еще сокрушительнее — он чувствовал себя беспомощным калекой.

— Власть над лучшими ремесленниками, которых смогла породить Земля, дает определенные плоды, — с самодовольной улыбкой отозвался Насир.

Элайджа наконец сфокусировал взгляд на противнике. Высокий, широкоплечий, со статной фигурой прирожденного пловца.

— Ты у своего цирюльника так и попросил: «Сделайте мне под Джафара»? Или бородка злодея из мультика случайно так легла? — процедил друид, продолжая отчаянно качать эфир в Душу. Накопить запас на заклинание не выходило, но оставался шанс перегрузить и выжечь питающий чары контур.

Мужчина лишь покачал головой с кривой усмешкой: — На что ты надеешься, пытаясь меня задеть?

— Да ни на что. Чистое любопытство: ты сознательно косплеишь шаблонного опереточного злодея или само собой вышло? В смысле, попадание в образ стопроцентное, но…

Насир метнулся вперед размытой тенью и вогнал кулак Элайдже под дых. Будь характеристики друида в норме, он легко ушел бы с траектории. Но на половине мощности тело банально не поспевало за глазами.

Спина повторно встретилась со стеной: ребра хрустнули, дыхание перехватило, и парень согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.

— Жалкое зрелище, — скривился Насир. — И это лучший боец планеты? Ты слишком слаб, чтобы…

Договорить вождь не успел. Взметнувшись снизу вверх, друид всадил резкий классический апперкот точно в острую бородку главаря. Удар заставил Насира пошатнуться, но не более того; собственную кисть Элайджи обожгло адской болью, пальцы едва не треснули о чужую челюсть.

— Слишком много треплешься, — сплюнул парень кровь, поднимая локти в боксерскую стойку. На ринге он не стоял давно, но мышечная память от сотен часов в тренажерных залах сработала на автомате.

Насир склонил голову набок, потер подбородок и сплюнул сгусток крови на паркет. Вскинув кулаки в ответ, он негромко произнес: — Ты пожалеешь, что напросился на драку.

Следом пошла свирепая, взрывная комбинация. Боксерские рефлексы спасли друида от первых двух ударов, но третий со звоном пришелся в блок предплечья — кинетический импульс отбросил Элайджу назад. Заглушив боль в руке, он ответил тяжелым крюком по печени Насира и тут же с размаху наступил противнику пяткой на подъем стопы.

На официальном ринге за такое мгновенно влепили бы дисквалификацию, но в этой бойне судей не держали. Услышав хруст мелких костей под сапогом, парень тут же бросился в корпус для борцовского захвата. К чести Насира, реакция у того была отменной: вывернувшись из захвата, лидер секты со всей дури обрушил локоть Элайдже на позвоночник.

В воздухе закружился эфир — и по лопаткам полоснуло ледяное лезвие. Разрез дошел до самой кости, окатив паркет алой кровью. Собрав последние крохи оставшейся Силы, друид с силой оттолкнул противника прочь.

Разорвав дистанцию, он увидел в руке Насира сотканный из чистого лазурного эфира кинжал.

— Вот как, значит? — прохрипел Элайджа, задыхаясь от боли в распоротом плече.

— Не путай рыцарскую честь со своими наивными сказками о морали.

— И это ты зовешь честью? Загонять перепуганных людей в рабство под страхом смерти?

— Я считаю это суровой необходимостью! — вскинулся Насир. — Толпа не способна принимать решения ради собственного блага: их горизонт планирования узок, их цели мелочны и эгоистичны. Я объединяю человечество под единым стягом. Более того — я дарую избавление от первобытного страха смерти. Ты хоть представляешь наш масштаб?! Мы станем несокрушимой силой в масштабах Мультивселенной! — Он перевел дыхание и уже тише добавил: — Впрочем, признаю: это задача второго плана.

— А какова главная?

— Власть, — просто ответил сектант. — Чистая, абсолютная власть. Я здесь ради самого себя. Я не позволю помыкать собой чужакам из иных миров. И не намерен слушать нотации недоумков, которые штурмуют башни словно наперегонки, выясняя, кто сдохнет быстрее. Эгоистично? Безусловно. Но я всего лишь человек.

Кулаки Элайджи сжались, зубы скрипнули. В глубине души теплилась слабая надежда, что мужчина просто сошел с ума, но теперь иллюзии рассеялись: перед ним стоял законченный эгоист, получивший в руки инструменты для удовлетворения непомерных амбиций. Сам друид тоже не раз принимал спорные решения, но отнимать у людей право на собственную волю считал непростительным грехом.

Впрочем, мотивы не имели значения: требовалось тянуть время и лихорадочно искать выход из ловушки. Дверь за спиной захлопнулась и мерцала защитным лазурным экраном — выбить ее с разбега не выйдет. Да и Насир не позволит сбежать просто так.

Оставалось одно: драться и искать слабое место в защите барьера.

Элайджа снова поднял кулаки и пошел на сближение. Насир шагнул навстречу, перехватив эфирный кинжал обратным хватом. Впереди ждала лишь боль — оставалось уповать, что запаса прочности хватит, чтобы ее перетерпеть.

Сэди крутанула клинок, подрубая колено чудовища. Тварь утробно взревела, но даже не покачнулась. Паладин наотрез отказывалась видеть в этом кошмаре бывшую женщину: перед ней стоял монстр до мозга костей, и каждый инстинкт требовал оборвать мерзкое существование твари.

С криком «Клинок Мстителя!» она обрушила меч на пошатнувшегося мутанта. Но козырная атака со скрежетом соскользнула с массивного торса, распоров в лохмотья черный балахон, но не оставив на бугристой шкуре ни следа. Взгляду открылось месиво узловатых рубцов — к горлу девушки подкатила тошнота при мысли о том, какую агонию пришлось пережить этой плоти.

По ее вине.

Да, скармливал пленницу зверю Элайджа. Но она одобрила расправу. Она была соучастницей. Она несла прямую ответственность за рождение этого чудовища. Сейчас Сэди жаждала лишь искупить вину и стереть ошибку с лица земли — вот только нанести урон этой туше было не под силу.

Воздух за спиной монстра дрогнул: материализовавшись из невидимости, Дат активировал свое «Чудо» и вогнал стилет из чистого света точно под лопатку чудовища. Удар нащупал слабое место: темная кровь брызнула фонтаном, монстр осел на колено — и остальные навалились скопом.

Бенедикт и его бесы открыли шквальный огонь боевыми заклинаниями: одежда на Халиме вспыхнула факелом, следом занялась и кожа, покрываясь жуткими волдырями. Курик вскинул тугой лук, всаживая стрелу за стрелой в горящую тушу. Гравитационный контур дварфа всё еще пульсировал под ногами — лишь благодаря этому остатки отряда до сих пор не раскатали по брусчатке.

Даже Рон пустил в ход свое единственное атакующее заклятие, осыпая секстантку сферами кинетической энергии. Против рядового противника каждый такой снаряд сработал бы как надежное оглушение, но по броне Халимы удары стекали как горох об стену.

— Не жги ману попусту! — рявкнула Сэди через плечо лекарю. — Держи фокус на хиле!

Рон послушно свернул каст, а воительница снова ринулась в атаку. Повторный «Клинок Мстителя» полоснул по бедру мутанта — на сей раз сталь пробила плоть на дюйм, оставив неглубокий порез. Капля в море, но любая царапина шла в зачет: даже зная о неуязвимости твари, Сэди помнила, что воскрешение не происходит по щелчку пальцев. Выруби они чудовище хотя бы на несколько минут — у Элайджи появится шанс добраться до главаря.

Очередной замах увяз: Халима окончательно сорвалась с цепи. Приняв удар меча на предплечье, мутант со страшной силой впечатала кулак Сэди в грудину. И без того треснувший доспех смяло в лепешку; грудная кость с треском лопнула, и девушка снарядом влетела в фасад соседнего дома, пробив каменную кладку насквозь. Целебная волна Рона настигла ее в развалинах, мгновенно сращивая перелом, и паладин вскочила на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть: бешеный взгляд монстра намертво прикован к лекарю.

Тварь сорвалась в затяжной прыжок через площадь. Рон попятился, на автомате запуская кинетическую сферу — снаряд растворился без следа. Сэди рванула сквозь пролом, отчаянно пытаясь перехватить удар, но понимала: не успевает.

За долю секунды до того, как когтистые пальцы сомкнулись на горле целителя, черная вспышка перечеркнула обзор. Монстр снес следующий дом словно картонную декорацию, но в клубах поднявшейся пыли Сэди с изумлением увидела, что Рон цел: Бенедикт материализовался из ниоткуда и спас лекаря жестким подкатом, выдернув его из-под таранного удара в последний миг.

Осмысливать поступок демонолога времени не было. Выскочив из руин, воительница с размаху обрушила меч на спину дезориентированного монстра, вложив в удар всю мощь мышц.

Сталь едва пустила струйку сукровицы, прежде чем чудовище наотмашь влепило ей тыльной стороной ладони. Сэди вновь взмыла в воздух и кубарем покатилась по пыльным булыжникам. Очередная порция целебного света омыла тело — превозмогая тошноту, она вскочила на ноги и взвела «Оплот верных».

Монстр налетел снова: персональный барьер разлетелся стеклянным крошевом от одного-единственного удара. Но когда купол лопнул, по жилам разлился прилив боевых характеристик, подаривший призрачный шанс продержаться в размене ударами еще немного.

Подныривая под очередную сокрушительную плюху, Сэди понимала: эта защита — на считанные секунды. Вся надежда оставалась на Элайджу. Только если друид убьет кукловода, у них появится шанс упокоить монстра навсегда.