Элайджа снес чудовище таранным захватом, используя превосходство в массе, чтобы впечатать его в каменную мостовую. На лету он активировал «Железную чешую», но даже под зачарованной защитой когти мутанта впились в тело, с мясом сдирая бронированные пластины. Друид не обращал на боль внимания, целиком полагаясь на искусство Рона. Вместо защиты он обрушил на прижатую к земле тварь шквал сокрушительных ударов — кулаки вбивали ее в гранит с такой силой, что мостовая под ними пошла глубокими воронками.

Однако эффект внезапности быстро иссяк. Превосходящей физической Силой монстр отшвырнул друида прочь. Элайджа пропахал телом груду щебня и с размаху влетел в соседнее здание: перекрытия рухнули, накрыв его каменным завалом. Впрочем, парень давно перерос тот уровень, когда обрушившийся дом мог нанести ему серьезный вред: секундой позже он взорвал завал изнутри, разметав обломки во все стороны.

Он выскочил как раз вовремя, чтобы увидеть, как на чудовище обрушивается Сэди: ее двуручник полыхал чистым белым пламенем. Зачарованная сталь вошла в плоть, но увязла, продвинувшись всего на пару дюймов.

У твари не осталось ни классов, ни заклинаний — Элайдже хватило опыта, чтобы распознать их полное отсутствие. Но показатель Телосложения был раздут до таких немыслимых высот, что даже сильнейший выпад паладина лишь оцарапал шкуру. К счастью, воительница дралась не одна.

Бенедикт обрушил на монстра клубящуюся сферу едкой тьмы, а его бесенята без передышки осыпали врага градом огненных шаров. В то же мгновение в дело вступил Оскар со своей сворой. Два самых массивных пса ринулись вперед по бокам от Сэди, вцепляясь в сухожилия на ногах твари. Их укусы наносили не больше вреда, чем удары меча, но урон и не был их целью: сторожевые псы отвлекали внимание, позволяя остальной стае пустить в ход уникальные приемы.

Ши-тцу кружила вокруг яростным вихрем, раз за разом нанося быстрые секущие раны по голеням монстра. Другой пес — помесь, породу которой Элайджа не взялся бы определить, — материализовался прямо за спиной великанши, вырвал зубами кусок подколенного сухожилия и секундой позже растворился в воздухе.

Но главной звездой этой бойни стал чихуахуа: крошечный пес заливал чудовище густым, концентрированным пламенем, чья температура превосходила всё, с чем друиду доводилось сталкиваться. Огонь казался почти осязаемым, монолитным, и наносил монстру куда больше урона, чем атаки всех остальных бойцов вместе взятых.

Улучив момент, Элайджа перетек в «Облик Яда» и юркнул за угол. Скрывшись под покровом «Облика Незримого», он взлетел по уцелевшей стене, перемахнул через карниз и сверху рухнул на загривок беснующейся твари. Задействовав связку «Ядовитого выпада», «Удара хищника» и «Отравления», он вонзил клыки прямо в шею монстра, впрыскивая смертоносный концентрат морового дракона в кровоток.

И на этом не остановился. Едва тварь попыталась смахнуть его когтистой лапой, он отскочил, развернулся и укусил снова. И еще раз. Шесть стремительных атак на изматывание — пока ярость чудовища не перехлестнула через край. Халима резко крутанулась на месте, наплевав на остальные удары, и бросилась за юркой рептилией.

Монстр был чудовищно силен и быстр. Элайджа даже приблизительно не мог оценить ее характеристики, но понимал: его собственные параметры отстают на световые годы. Впрочем, и сам он не был простаком, к тому же обладал абсолютным контролем над трехмерным пространством. Лавируя по стенам и балкам, он держался на шаг впереди, пока Сэди не активировала «Зов крестоносца», перетягивая агро на себя.

Получив передышку, друид сотворил «Рой», на лету оборачиваясь в бронированного панцирного примата. Врезавшись в монстра с разгона, он добавил мощь своих кулаков к лавине атак соратников.

И все же тварь продолжала стоять.

Схватка кипела уже почти пятнадцать минут, когда Элайджа ощутил перемену: ярость мутанта не угасла, но на выручку подоспели десятки участников турнира, привлеченных шумом бойни. Монстр даже не взглянул на свежие силы: все ее налитые кровью глаза были прикованы к Сэди, которая прожимала «Зов крестоносца» при первой возможности. Впрочем, вскоре в провокациях отпала нужда: чистая, животная ненависть во взгляде твари гарантировала, что она не оторвет взор от паладина до самой смерти.

Постепенно монстр потерял столько рубцовой ткани, что начал походить на оживший анатомический препарат без кожи. И все же она продолжала драться — пусть удары и теряли былую мощь. Дело было не в истощении Силы: механические связки между мышцами и суставами истерлись настолько, что попросту лопались под нагрузкой.

Наконец перебитые ноги подломились, и туша рухнула на мостовую.

Но даже распластанная на камнях, она конвульсивно щелкала челюстями и полосовала когтями воздух, пока конечности окончательно не отказали. Потребовалось еще добрых полчаса непрерывных атак всего отряда, прежде чем чей-то точный выпад наконец разнес ее череп вдребезги.

Волна системного опыта накрыла сознание, подбросив Элайджу до круглой сотни — сотого уровня. Но ни капли ликования внутри не шевельнулось. Вспыхнувшее системное уведомление он проигнорировал, не в силах оторвать взгляд от бесформенной груды растерзанной плоти, которая когда-то — бесконечно давно — была живой человеческой женщиной.

Его собственные решения толкнули ее на эту темную тропу, превратив в чудовище, и отрицать свою причастность к ее падению друид не мог. Он пытался внушить себе, что она сама навлекла на себя эту кару, но фальшь резала слух. Ни одно живое существо не заслуживало подобного кошмара. Смерть? Разумеется. Это было бы справедливой платой за ее поступки. Но полное вытравливание человеческой сути?.. Это стояло за гранью добра и зла.

Тяжелые мысли оборвал чужой голос:

— Что делать с остальными? — спросила Сэди, тяжело опираясь на меч.

— Сама знаешь, — не оборачиваясь, бросил Элайджа.

— Они беспомощны.

— Ровно до тех пор, пока сидят в капканах. Я не знаю до конца механики этой дряни, — глухо отозвался он. — Быть может, если оставить их в живых, кто-то из них займет место вождя. Угрозу нужно выжечь здесь и сейчас. — Он наконец повернулся к ней: — Не поднимется рука — я сделаю всё сам.

— Нет, — покачала головой воительница. — Мы все в ответе за то, что должно быть сделано.

Вместе с остальными Элайджа направился к рубежам, где в гравитационных силках Курика бессильно бились плененные сектанты. До мощи павшего монстра им было далеко, и контуры сапёра держали их намертво. Но вечно ловушки работать не могли — и с мрачной, тяжелой решимостью началась зачистка.

В стороне не остался никто. Элайджа, его группа и примкнувшие участники турнира методично перебили связанных сектантов. Затем отряды прочесали город и окрестные заросли, вычищая любые следы культа.

Ярость выживших была столь велика, что пощады не ждал никто: пара бойцов со следопытскими навыками безошибочно выслеживала беглецов, и к исходу первого дня ни одного Бессмертного среди живых не осталось.

Попутно освободили Аттикуса и его мастеров. Купец рассыпался в бесконечных извинениях за то, что его консорциум приложил руку к созданию подавляющих чар, едва не стоивших друиду жизни. Элайджа лишь отмахнулся: выбора у ремесленников всё равно не было.

Впрочем, урок запомнился крепко: если человек не заточен под бой, это вовсе не значит, что он безобиден.

Спустя двое суток жизнь в Узловом Городе вернулась в шаткое подобие нормы. Никто не забыл, по какому краю они прошли, но стоило общему врагу исчезнуть, как союз распался сам собой: бойцы разошлись по своим углам. Бенедикт и Оскар растворились в городе еще во время зачистки; друид не держал на них зла, хотя в душе жалел, что мексиканец со своей стаей не остался рядом.

Группа наконец получила долгожданную передышку. Элайджа стянул окровавленную броню, засыпал ее чистящим порошком и заперся в пустой комнате, где использовал «Исцеляющий дождь» вместо освежающего душа. Облачившись в простую сухую одежду, он рухнул на кровать и наконец развернул окно характеристик:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 100

Архетип: Друид

Класс: Анимист

Специализация: —

Мировоззрение: —

Сила: 115

Ловкость: 104

Телосложение: 117

Эфир: 112

Восстановление: 104

Сродство: Природа

Ступени культивации: Адепт

Тело: Камень

Ядро: Детёныш

Разум: Нефрит

Душа: Послушник

Взятие сотого уровня накинуло по единичке к каждому базовому атрибуту и открыло доступ к новому активному навыку:

Первобытная мощь

Обратитесь к своей звериной природе, временно повышая физические характеристики на 33%. Длительность зависит от Эфира (текущая: 31,1 секунды).

Умение обещало стать колоссальным козырем, хотя его реальный вес зависел от двух нюансов. Во-первых, в описании не было жесткой привязки к формам — существовал шанс активировать бафф прямо в человеческом теле, что могло переломить ход любой дуэли. Во-вторых — время восстановления: если способность откатывалась быстро, это меняло всю боевую динамику. Проверить ограничения еще предстояло на практике.

И все же сердце забилось быстрее от следующего сообщения Системы:

Поздравляем! Достигнув 100-го уровня, вы подошли к первому фундаментальному рубежу своего развития. Вам доступен выбор Специализации. Она не меняет базовую суть класса, но задает вектор дальнейшего роста. Выбирайте с умом.

Элайджа слышал о специализациях: они не ломали классовую структуру, подобно глобальным эволюциям, но тонко настраивали инструментарий под конкретные задачи. Мощь предложенных вариантов напрямую зависела от совершенных Подвигов Силы — а значит, его личные опции обещали быть на порядок внушительнее стандартных.

Он с замиранием сердца вчитался в строки:

Архетип: Друид

Класс: Анимист

Варианты специализации:

Специализация Описание и бонусы

Хранитель: Навсегда увеличивает силу всех исцеляющих способностей на 50%. Дарует дополнительно +1 очко к Восстановлению и Эфиру за каждый уровень. Повышает эффективность культивации Разума.

Свирепость: Навсегда увеличивает физические показатели всех звериных форм на 30%. Дарует дополнительно +1 очко к Силе и Ловкости за каждый уровень. Повышает эффективность культивации Тела.

Единениe: Навсегда увеличивает эффективность и радиус действия «Единства с природой» на 100%. Дарует дополнительно +1 очко к Эфиру и Восстановлению за каждый уровень. Повышает эффективность культивации Души.

Элайджа замер, взвешивая увиденное. Каждый путь сулил колоссальный рывок, но внутреннее чутье сразу выделило фаворита. И все же дисциплина требовала разобрать плюсы и минусы каждого выбора до косточки.

Первый вариант, «Хранитель», явно подталкивал его на стезю чистого целителя. Бонус в пятьдесят процентов к исцелению ставил его на одну доску с профильными лекарями вроде Рона — пусть не по разнообразию арсенала, но по чистой мощности импульса точно.

Вот только нужно ли это его Пути? Он любил спасать жизни, но целительство всегда оставалось вспомогательным ремеслом, а не истинным призванием. Запереть себя в рамки лекаря перед будущими эволюциями класса было бы фатальной ошибкой.

Первый вариант отпал.

«Свирепость» выглядела сокрушительно. Очень мощно и прямо в жилу его стилю боя. Но одна формулировка смущала: подчеркивалось усиление именно физических показателей форм. Это намекало на простую прибавку к характеристикам без качественного развития самих звериных навыков. Неплохо, но узковато.

Оставалось «Единение».

На первый взгляд оно уступало собратьям: «Единство с природой» не являлось боевым умением и влияло на схватку лишь косвенно. И всё же этот выбор притягивал сильнее всего.

С первых дней именно эта способность составляла становой хребет его класса. Без нее сродство с природой превратилось бы в пшик. Она позволяла чувствовать ткань мироздания так, как смертным и не снилось. Сделать эту связь вдвое глубже и шире казалось шагом на качественно иной уровень восприятия.

И всё же сомнения шевелились внутри.

— Ты на верном пути, — раздался мелодичный, знакомый голос.

Элайджа вскинул голову: перед ним стояла Кирлисса в том самом ослепительном облике, в котором явилась при прорыве Ядра. Назвать ее красавицей было бы жалкой полуправдой.

— Как ты здесь оказалась? — выдохнул он.

— Разве мать не вправе навестить свое дитя? — изогнула она тонкую бровь. — С той секунды, как ты ступил на Путь Драконов, я взяла на себя долг оберегать твои шаги. Пока что ты превосходишь самые смелые мои ожидания. А как я сюда попала… поверишь, если я скажу «магия»?

— Мой любимый универсальный ответ, — усмехнулся друид. — Но на большее рассчитывать не стоит?

— Связь между нами уникальна. В обычном мире я могла бы являться тебе по щелчку пальцев, но на вашей юной планете действуют строгие системные ограничения. Здесь же, на Отсеченном мире, хватка Мирового Древа ослабла, подарив мне эту лазейку.

Глаза Элайджи округлились:

— Ого…

— Ты удивлен? Если этого мало — я могу углубиться в теорию эфирных течений и…

— Нет-нет, всё отлично! Просто не привык к прямым и честным ответам: обычно мне достаются обрывки замшелых мифов. Спасибо.

— Не стоит благодарности, дитя, — улыбнулась покровительница. — Но время не ждет. Наш разговор краток.

— Понял. Значит, ты советуешь выбрать «Единение»? Почему?

— По той же причине, по которой к нему тянется твое сердце, — ровно ответила она. — Я не друид, но знаю точно: «Единство с природой» — это фундамент твоего естества. Без него ты остался бы заурядным стихийным магом. Чем сильнее этот корень, тем выше взойдет древо твоей силы. Выбор очевиден, потому твои инстинкты и указали на него сразу.

— Но «Свирепость» дает колоссальную физическую мощь, — возразил он. — Прокачка Тела, усиление форм…

Он осекся, вглядываясь в саму суть второй специализации. В ней сквозило нечто… фальшивое.

— Пустышка, — тихо обронил парень.

— Именно. Характеристики — лишь рабочий инструмент, делать ставку только на них — тупик.

Элайджа нахмурился, соглашаясь. Его класс давал куда меньше статов, чем ветки чистых мечников, но он стоял на вершине мирового олимпа. Цифры решали не всё.

— Впрочем, фатальной ошибки нет ни в одном из вариантов: твои Подвиги Силы наделили каждый выбор колоссальным весом, — добавила Кирлисса. — Какой бы путь ты ни избрал, развитие продолжится. А в урочный час я заберу тебя в Империю Чешуи, где начнется твое истинное обучение.

— Я не совсем…

— Мое время истекло, — прервала драконица, начиная таять в воздухе. — Я верю в твой выбор, мой юный дракон. Слушай свои инстинкты — они еще ни разу тебя не подвели.

Она исчезла, оставив после себя ворох новых вопросов. Элайджа тяжело вздохнул:

— Всё как всегда…

Но визит покровительницы развеял последние сомнения. Без лишних колебаний он мысленно подтвердил выбор: «Единение».

В то же мгновение гигантская лавина информации и первородной энергии обрушилась на его сознание. Напор был столь сокрушительным, что друид продержался на ногах едва ли две мучительные секунды, прежде чем непроглядная тьма поглотила его чувства.