В воздухе всё еще висел тяжелый могильный душок, но с удушливым тленом древней гробницы он не шел ни в какое сравнение. Отчасти сказывалось то, что группа отошла на приличное расстояние от границы испытания, но главным образом — то, что безымянный некромант, тот самый павший чемпион Шпилей, был окончательно повержен. Схватка с личем и порожденной им чудовищной волной сросшихся мертвецов подвела Элайджу к краю могилы ближе, чем любая битва в его жизни. Но, как это неизменно бывало в новой реальности, за выживание на грани последовала щедрая награда.

Речь шла не об официальном системном призе за зачистку Шпилей Павших: тот достался Рону, сиявшему от восторга при виде могучего Кулона Жизненной Силы. Элайджа получил нечто куда более долговечное. Какой бы мощной ни была редкая экипировка, на его уровне снаряжение приходило и уходило, тогда как качественный скачок личной силы оставался навсегда, фундаментально меняя возможности тела и духа.

Поэтому, когда парень наконец добрался до системных логов, скопившихся за время и после побоища, легкая тень досады от уступленного лекарю амулета испарилась без следа. Первым делом всплыло сообщение о получении очередного уровня, причем друид отчетливо ощущал, что балансирует на пороге следующего — того самого, что принесет новое классовое заклинание. Он открыл статус:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 104

Архетип: Друид

Класс: Анимист

Специализация: Единение

Мировоззрение: —

Сила: 120

Ловкость: 108

Телосложение: 131

Эфир: 124

Восстановление: 115

Сродство: Природа

Ступень культивации: Адепт

Тело: Железо

Ядро: Детёныш

Разум: Нефрит

Душа: Новичок

Взгляд зацепился за три ключевые детали. Во-первых, при виде заполненной графы «Специализация» накатывало странное чувство внутреннего удовлетворения: сказывалась жилка перфекциониста, но куда важнее была чистая практическая отдача. «Единение» уже не раз спасало шкуру, и друид не сомневался, что этот выбор продолжит окупаться сторицей.

Во-вторых, характеристики вновь выросли по выверенной схеме: плюс одно очко на уровень к физическим параметрам и стабильные плюс два — к Эфиру и Восстановлению. Если темп сохранится, вскоре магические статы вырвутся в безоговорочные лидеры.

Перед тем как засесть за прокладку энергетических русел в нижней половине тела, он успел наскоро ополоснуться, но броню надевать не стал: даже «Дикий Шпиль» лежал на дне сумки из кожи упыря. На параметрах не висело ни единого бонуса от экипировки или временных баффов, и вместо досады от временной «голости» грудь распирала гордость: все ключевые показатели честно перешагнули трехзначный рубеж на собственной голой базе.

Но цифры не сходились с простой арифметикой уровней. Элайджа перешел к следующей пачке уведомлений, гласивших, что за преодоление экстремальных смертельных нагрузок Система начислила ему увесистую горсть свободных характеристик — причем отнюдь не пару очков. На секунду мелькнула шальная мысль: а не бросаться ли в подобные мясорубки почаще? Впрочем, одного воспоминания о том, как его тело с треском рвется пополам, хватило, чтобы мгновенно выбить эту дурь из головы. Характеристики — вещь приятная, но скатываться в клинический мазохизм ради пары лишних единиц статов было верхом глупости.

К тому же Сэди не всегда окажется рядом, чтобы выдернуть его из пасти небытия. Своих решений он не стыдился — в той безвыходной ситуации иной путь вряд ли существовал, — но опасная закономерность бросалась в глаза: он с завидным постоянством лез в самоубийственные авантюры напролом. Не будь череды удачных совпадений и самоотверженности спутников, он бы давно кормил червей.

Долго на таком везении не протянешь. Но, положа руку на сердце, Элайджа не знал, как поступить иначе: спасуй он в решающий миг — полегла бы вся группа. Вариант оставался один: бросить вызов или забиться в безопасный угол, как поступали многие участники турнира, подбирая крохи с барского стола Системы и даже не помышляя о штурме этапов.

Для Элайджи подобное прозябание было хуже смерти.

Он либо покорит эти испытания, либо сдохнет в попытке. Пока чаша весов опасно кренилась ко второму исходу, но именно через такое пламя рождались истинные титаны. Безопасная тропа существовала, но с оглядкой на творящееся на Земле безумие роскоши топтаться на месте у него не было. Да и себе врать не имело смысла: жизнь без смертельного риска казалась пресной.

Делало ли это его поехавшим берсерком? Адреналиновым наркоманом? Возможно. А может, он просто нашел свое истинное призвание. Так или иначе, меняться парень не собирался. Да и захоти — вряд ли бы сумел.

Как бы близко ни подступала костлявая, полученная награда намертво цементировала уверенность в выбранном пути.

Боль стала его верной спутницей, и лучшим доказательством служила следующая строчка лога:

Поздравляем! Закалка вашего Тела достигла ступени «Железо».

Всего одна скупая строчка: прорыв от Камня к Железу. Но оглядываясь назад, друид понимал, что именно эта закалка стала решающей соломинкой, спасшей жизнь: без железной структуры тканей он бы скончался в ту же секунду, когда когти лича разорвали торс, а до этого — превратился бы в лепешку под многотонным прессом мясного куска. Десятки мелочей в прошедшей битве кричали о фундаментальности этого рывка, и прямо сейчас он чувствовал себя монолитнее и живее, чем когда-либо в жизни.

Насколько именно возросла плотность плоти, еще предстояло выяснить на практике: скачок от Камня к Железу обещал быть куда внушительнее, чем переход от Дерева к Камню. Проверить предел сил не терпелось, но сперва следовало разобраться с разрушенными меридианами.

Усевшись поудобнее на камнях, Элайджа вызвал из глубин памяти конфигурацию узора и взялся за работу. Но не прошло и пяти минут, как пришло озарение: глупо упускать уникальный шанс! Новообретенные ткани были податливы как никогда, а фоновый эфир вокруг звенел достаточной густотой, чтобы заложить фундамент под следующий прорыв Души. Полный цикл он сейчас не закроет, но даже расширение каналов на пару процентов вперед даст колоссальную фору на будущее.

Собрав все девять потоков Нефритового Разума воедино, друид принялся сшивать разорванные эфирные пути. Заодно он слегка расширял их пропускную способность, прокладывая свежие капилляры чуть дальше прежних границ. Конфигурацию он помнил до мельчайших изгибов, а если память и давала осечку, полупрозрачные фантомные следы старых каналов служили идеальным чертежом. Вдобавок разметка следующей ступени уже была заучена назубок, так что улучшать структуру удавалось прямо на ходу.

Впрочем, легкость схемы ничуть не умаляла адской боли и чудовищной монотонности процесса. Но к боли Элайджа притерпелся давно, а терпения ему было не занимать. Выжав концентрацию до предела, он упорно миллиметр за миллиметром тянул энергетические нити. Поначалу продвижение казалось микроскопическим, но минуты перетекали в часы, часы складывались в сутки — а он не размыкал век. В общей сложности ушло трое суток непрерывного транса, прежде чем конструкцию можно было счесть готовой к полевым испытаниям.

Осторожно пустив эфир по свежевырезанным магистралям, он с облегчением убедился: ток энергии шел почти идеально. Но «почти» друида не устраивало, и он потратил еще день на выглаживание шероховатостей и устранение заторов. Когда работа завершилась, результат превзошел ожидания: он не просто восстановил подвижность ног, но и совершил мощный рывок к следующей ступени закалки каналов.

Элайджа наконец открыл глаза. Поморщившись от непривычно яркого света, он рефлекторно развернул радар «Единства с природой» — и замер от неожиданности. Неподалеку, у костра, привычно сидели соратники. Но в лагере были гости: рослый, мускулистый эльф со свинцово-серой кожей и двое крепких людей.

Чужаки расположились достаточно далеко от его лежбища и делали вид, что не замечают медитирующего, но друид ни на секунду не поверил в их мнимую слепоту. Укрывшись за валуном, он торопливо оделся: смыть пот четырехдневного бдения в реке не мешало бы, но заставлять гостей ждать не стоило. Натянув доспех и перехватив посох, парень глубоко вздохнул и вышел из-за каменной глыбы.

Шагах в шестидесяти серый эльф мазнул по нему цепким взглядом, но позы не сменил. Элайджа неспешно зашагал к костру с самым беззаботным видом. «Единство с природой» тут же кольнуло предупреждением: по периметру лагеря в невидимости замерли еще три фигуры. Маскировка была высшего пилотажа — не хуже «Призрачного плаща» Дата, — и без усиленного радара друид бы их в жизни не засек.

Расклад настораживал.

На долю секунды мелькнула мысль ударить на упреждение: скрытные маневры вокруг чужой стоянки тянули на прямую угрозу, а спускать такое Элайджа не привык. Но он взял себя в руки. По энергетическому фону реальную опасность представлял лишь серый предводитель; двое людей у костра выглядели крепкими бойцами, но не настолько, чтобы начинать резню без разговоров. Невидимки оставались темными лошадками, но пока клинки не обнажены, стоило дать гостям шанс объясниться.

— Духовный рост, твою мать… — пробормотал он себе под нос, подходя ближе.

— Прошу прощения? — невозмутимо поинтересовался серый эльф, едва друид вошел в круг света.

— Говорю, расту над собой как личность. Встал на путь самосовершенствования, становлюсь добрее к людям, — не моргнув глазом выдал Элайджа. — Рекомендую, кстати: редкое душевное очищение, аж в печенках щекочет.

Сэди страдальчески прикрыла глаза рукой: — Элайджа, ради всего святого…

— Так не объяснишь, любезный, почему вокруг нашей стоянки ошиваются трое бойцов в глубоком инвизе? — друид в упор уставился на чужака. — Некоторые параноики сочли бы это объявлением войны. Я-то держу себя в руках — личностный рост, все дела, — но осадочек остается.

— В инвизе?! — подскочил Дат, лихорадочно крутя головой. — Я ничего не чую, бро!

— Да вот же они, — Элайджа небрежно ткнул пальцем в пустоту. — Вон там. И вон за тем булыжником. — Он крутанул большим пальцем через плечо: — И позади нас. О, зашевелились. Кончайте цирк, ребят, я вас насквозь вижу, это не фокусы на спор.

Утверждение было преувеличением: «Единство с природой» лишь смутно нащупывало искры их жизненной силы. Спасало то, что на выжженной равнине после зачистки Шпилей жизнь почти отсутствовала, и скрытники фонили на пустом фоне словно маяки в ночи. В густом лесу скрыть их присутствие было бы куда проще.

Серый эльф сделал едва заметный жест рукой, и трое бойцов послушно проявились из воздуха. Окинув друида оценивающим взглядом, исполин произнес: — Слухи о тебе не лгали. Одно дело — видеть имя на вершине турнирного списка, и совсем другое — встретить сильнейшего человека мира во плоти.

— Ой, да бросьте, эти списки — пустые цифры. Вокруг полно монстров посильнее меня.

— Безусловно, — кивнул гость. — Но не среди людей.

— Ближе к делу. Что вам нужно? — Элайджа даже не повернул головы к подошедшим эльфам: серая кожа и хищная грация не оставляли сомнений в их общем происхождении.

— Ровным счетом ничего. Я лишь хотел засвидетельствовать почтение перед тем, как мы войдем в портал испытания. Твои соратники были столь любезны, что поделились крупицами бесценного опыта, — ответил великан. — Признаться, я рад, что вы закрыли этап первыми, пусть это и лишило нас права на наивысшую награду.

— В каком смысле? — нахмурился парень.

Серый эльф озвучил то, о чем друид и сам смутно догадывался: испытания выжимали максимальную смертоносность лишь при первом прохождении первопроходцами. Стоило рубежу пасть, как Система ощутимо срезала сложность сценария для последующих групп — но синхронно урезала и качество наградного лута, и начисляемые очки турнирного зачета.

Быть первыми означало балансировать на краю гибели ради куша высшей пробы. Иной расклад Элайджу и не устроил бы.

Но оставался открытым вопрос механики: серый эльф, глядя на Шпили Павших, видел перед собой нетронутую грозную цитадель, готовую к штурму, тогда как взору Элайджи открывались лишь мирно дымящиеся руины со взорванными башнями и очистившимся небом. Морок? Параллельные слои реальности? Загадки Системы не имели простых ответов, и копаться в них сейчас не имело смысла.

Закончив мысль, гость плавно поднялся на ноги.

— И это всё? — прищурился друид.

— А ты ждал кровопролития?

Элайджа повел плечом. Все его познания о серых эльфах сводились к скупым рассказам Сэди о резне, которую дикие кланы устроили выжившим под руинами Москвы. Но раз сама воительница сидела смирно, ситуация была сложнее примитивной вражды.

— Не знаю. Слышал о боевых эльфах мало хорошего, прямо скажем…

Собеседник поморщился: — Мне не по душе это прозвище.

— Вот как? Пардон, не хотел задеть.

— Ничего. Некоторые из моих сородичей кичатся этим титулом, другие презирают его, — спокойно отозвался серокожий исполин. — Наш народ ничуть не однороднее людей: среди нас хватает и кровожадных мясников, и тех, кто ищет гармонии.

— А ты из каких?

Эльф развел мощные руки в стороны: — Всего понемногу, полагаю. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством, пора в путь. Надеюсь, впредь ты не станешь судить обо всех нас по худшим примерам.

Он развернулся, намереваясь уйти.

— Как звать-то тебя? — бросил Элайджа в спину.

— Икан.

— Что ж, Икан, прошу прощения за поспешные выводы, — бросил друид без особой искренности. Намерения гостя могли казаться мирными, но засада из трех невидимок по периметру говорила сама за себя: к резне отряд был готов в любую секунду. — Надеюсь, при следующей встрече обойдемся без обнаженной стали.

— Взаимно, — сдержанно кивнул Икан.

Троица скрытников синхронно отступила на пару шагов и снова растворилась в воздухе. «Единство с природой» провожало их удаляющиеся следы, пока те окончательно не растаяли за горизонтом.

Элайджа шумно перевел дух, окинув друзей выразительным взглядом: — Ну и духота…

— Ты без провокаций и дня прожить не можешь, да? — проворчала Сэди.

И только сейчас до друида дошло, насколько неестественно тихо вели себя спутники во время беседы.

— Он применил ментальный навык, верно? — нахмурился парень. Сам он ментального давления не ощутил, но чутье на подобные трюки было натренировано отменно. К тому же молчаливая сдержанность шла Сэди и Рону, но чтобы Дат с Куриком не вставили свои пять копеек в разговор — нонсенс.

— Похоже на то, бро, — тряхнул головой вьетнамец. — Причем тонкая работа: прямого вреда не нес, просто легкое внушение прикусить язык и сидеть ровно.

— Я вырву ему хребет, — процедила сквозь зубы Сэди, сжимая рукоять меча до побелевших костяшек.

— При всем уважении к порыву, вреда он никому не причинил, — осадил ее Элайджа. — На смертную казнь не тянет.

— Тогда я просто переломаю ему кости, — не унималась воительница. — Чисто в воспитательных целях.

Дат покосился на друида с неподдельным изумлением: — Бро, ты когда это успел стать голосом разума?

Элайджа самодовольно осклабился: — Ты что, оглох? Говорю же: личностный рост. Я теперь практически новый человек. — Он опустил взгляд на свои ноги под броней и усмехнулся: — По крайней мере, нижняя половина точно новая.