Как и библиотека, святилище первой руны было возведено из резного хрусталя. Однако вместо строгой геометрии с прямыми линиями и острыми гранями этот чертог состоял из сплошных плавных изгибов и выступов, напоминающих акульи плавники. Разглядывая переливающуюся громаду, Элайджа невольно замер в немом благоговении. На Земле хватало впечатляющих стеклянных небоскребов, но ни один из них не излучал столь осязаемого царственного величия.

— Иногда об этом так легко забыть…

— О чем? — Сэди скосила на него взгляд.

— О том, что здесь жили настоящие люди. Что это была живая, полноценная цивилизация, — ответил парень. — Я вечно зацикливаюсь на механике испытаний — на их искусственной природе, — а ведь это здание реально существовало. Кто-то его спроектировал. Кто-то возвел. Для какого-нибудь зодчего этот проект наверняка стал делом всей жизни, вершиной мастерства. Посмотри, какая ювелирная детализация. Уровень мастерства просто поражает воображение. И невольно начинаешь думать…

Он замолчал, опустив глаза на каменные плиты мостовой.

— Ты о чем, бро?

— А что останется после нас? — тихо спросил он. — Я ведь много странствовал. Прошагал тысячи миль и повидал истинные чудеса. Но от одной мысли отделаться не могу: с момента Преображения Земли прошло всего пять лет, а от человеческого наследия уже почти ничего не уцелело. И дальше будет только хуже. Тысячелетия истории просто канут в Лету. — Он нервно запустил пятерню в волосы: — Не знаю… Наверное, мне просто хочется верить, что мы не забудем тех, кто шел впереди. Эйфелева башня, может, и не сравнится с этой хрустальной громадой… — он обвел рукой фасад, — …но в каком-то смысле это не меньший триумф. А может, даже больший — ведь у нас не было ни системных навыков, ни магии. Лишь человеческий гений и упорный труд. Неужели всё пойдет прахом? Сколько мы уже растеряли?

Спутники промолчали: каждому было ясно, насколько справедлива эта горечь. История человечества далеко не закончилась — по крайней мере, пока они сжимают рукояти мечей, — но масштаб утрат был таков, что невольная скорбь по уходящему прошлому сжимала горло железными тисками. Сколько поколений удержит в памяти великие свершения предков? Одно? Два?

Оставалось надеяться, что найдется тот, кто сохранит это пламя.

Глядя на сияющий дворец, Элайджа острее прежнего ощутил, над какой бездной они балансируют. Тысячи лет сосуществования с Системой не уберегли обитателей Ка’арата от гибели. Даже со всем их космическим могуществом они рухнули в небытие.

— Иногда мне кажется, что весь этот Турнир — одна гигантская поучительная притча, — проронил он. — Не повторяйте наших ошибок, мол. Вот только сомневаюсь, что многие претенденты уловили этот намек.

— Единицы, — подтвердила Сэди.

И спорить с ней было трудно: даже их отряд, идущий во главе авангарда, не продвинулся бы в понимании ни на шаг, не будь въедливого любопытства друида.

— Я не то чтобы хочу оборвать столь глубокомысленный порыв, но стоять и рефлексировать о судьбах человечества нам некогда, — отрезвил команду Рон. — Патрули на подходе, это вопрос минут.

Элайджа мотнул головой, стряхивая морок: — Ты прав. Извиняйте. Накатывает порой, когда начинаю сопоставлять увиденное. Обещаю больше не грузить своими мыслями.

Сэди шагнула ближе и ободряюще сжала его плечо: — Не вздумай закрываться. Проговаривать такое необходимо. Просто давай отложим этот разговор до лагеря.

— Да… наверное.

— А мне вот такой Элайджа на дух не нравится, — вставил Курик.

— Курик!

— Бро, ну ты чего?

— А чего я-то? — огрызнулся дварф. — Раскис, сопли распустил, философию развел… Кому такой нытик сдался? Пусть лучше пойдет да набьет морду какому-нибудь великану — вот это по-нашему!

Друид криво усмехнулся: — Непременно займусь этим на досуге, старик. — Он шумно перевел дух: — Все готовы?

Получив согласные кивки, отряд двинулся к порталу. Здешняя архитектура отличалась странной особенностью: большинство построек уходило глубоко в грунт. Вместо подъема по парадным ступеням спутникам пришлось спуститься по широкому пандусу футов на десять вниз, прямо к большим створкам. Как и в библиотеке, круглые хрустальные врата при приближении бесшумно разделились на семь секторов, провернулись на шарнирах и плавно скрылись в стенах.

— Похоже, нас ждут, — хмыкнул Рон.

Элайджа сомневался: уловив тончайшую пульсацию контуров, он сообразил, что механизм работает по принципу земных автоматических раздвижных дверей с датчиками движения — подошел вплотную, они и открылись.

Так или иначе, медлить было глупо, и отряд перешагнул порог.

Чертог внутри встретил пустотой, но друид сразу подметил ключевые нюансы. Во-первых, хрустальные своды мягко рассеивали внешний свет, озаряя залу переливчатыми радужными бликами: архитекторы явно рассчитывали этот оптический эффект, создавая атмосферу глубокого покоя. Во-вторых, весь гранитный пол покрывала сложнейшая витая вязь защитных рун.

Но главное ждало их в самом центре.

Посреди зала высилась бесформенная гора зазубренных каменных глыб. В изящных, почти невесомых хрустальных интерьерах эта куча щебня выглядела нелепым бельмом на глазу. Но куда сильнее тревожили волны густого, тяжелого эфира, бившие от камней: перед ними был первый хранитель руны.

Едва последний член группы переступил порог, створки за спиной со скрежетом захлопнулись с такой силой, что по хрустальным стенам прокатилась мелкая дрожь. Опомниться никто не успел: гора валунов пришла в движение. С шуршанием по склонам осыпалась щебенка, монолиты заходили ходуном, и за пару секунд бесформенная груда камня собралась в грузную четырехрукую фигуру исполина.

— Материализованный дух скалы… — завороженно выдохнул Дат.

Тварь насчитывала добрых тридцать футов в холке и тянула на добрую сотню тонн живого веса.

— И как нам прикажете валить такую махину? — опешил Рон.

Элайджа, уже перетекая в стремительный «Облик Яда», бросил через плечо: — Так же, как и любую другую тварь. По одному укусу за раз.

— Шутка отвратительная, — буркнула Сэди сквозь зубы.

Друид предпочел пропустить шпильку мимо ушей: чувство юмора у паладина всегда хромало. Метнувшись вправо, он скользнул по плитам, пока каменный колосс расправлял четыре лапищи и оглашал залу ревом такой мощи, что хрустальные своды зазвенели в резонансе.

«Облик Незримого» под куполом по-прежнему сбоил, но базовый функционал сколопендры работал безупречно. Главное — этот каменный голем явно не обладал встроенным антимагическим поглощением сторожевых доспехов.

К тому же с титаническими противниками у парня был свой счет: колоссальные габариты чаще становились обузой, чем преимуществом. Мелких букашек легко раздавить, но лишь если ты способен их заметить. Да и дотянуться ладонью до собственной лопатки, когда там ползет муравей, под силу далеко не каждому великану.

Элайджа твердо намеревался стать этим самым муравьем.

Но сперва нужно было подобраться к туше. Колосс с громовым топотом рванул на перехват Сэди — воительница уже активировала «Зов крестоносца», перетягивая агро на себя, — и друид заложил вираж по широкой дуге. Дат открыл шквальный огонь из арбалета: сияющие болты с сухим треском впечатывались в грудину духа, выбивая глубокие воронки из каменного монолита.

— Магия работает! — победно крикнул стрелок.

Пока Элайджа заходил со спины, Курик метнулся наперерез, щедро засевая траекторию движения монстра полудюжиной особых капканов — кованых зубьев с инкрустированными кристаллами. Стоило многопудовой стопе обрушиться на плиты, как пол вздрогнул, а ловушки сработали: водяные жгуты взметнулись вверх, намертво спеленали голень твари и мгновенно обратились в толстую корку монолитного льда.

Дух яростно взревел, пытаясь выдернуть конечность.

В ту же секунду Сэди обрушила «Клинок карателя». Гигантский световой меч, вырвавшийся прямо из гранитных плит, казался крошечным на фоне исполина, но ударная мощь оказалась феноменальной: лезвие глубоко вспороло вторую ногу монстра. Колосс качнулся, и на миг Элайдже показалось, что махина рухнет навзничь.

Но из груди голема внезапно выстрелила каменная свая, с грохотом впечатавшись в пол и послужив упором. Секундой позже опора рассыпалась в пыль, но этой передышки твари хватило, чтобы сорвать ледяные оковы и вернуть равновесие. Разозленный дух с удвоенной яростью надвинулся на паладина.

Не позволяя ходу схватки сбить себя с ритма, друид доверил сдерживание соратникам. Выскочив за спину чудовища, он в отчаянном прыжке вцепился жвалами и десятками когтей в заднюю поверхность его колена.

В это же мгновение пудовый каменный кулак обрушился на Сэди. Девушка вскинула сияющий щит в последний миг, но против такой колоссальной кинетической массы барьер казался хлипкой паутиной.

Спасти ее Элайджа не успевал.

Если щит разлетится, а тело сомнет в лепешку — оставалось уповать лишь на ее запредельное Телосложение да спасительные чары Рона. У него же была своя задача.

Перебирая лапками, сколопендра стремительно взбежала вверх по каменному бедру и закрепилась аккурат меж лопаток голема — в мертвой зоне, куда не доставала ни одна из четырех ручищ. Активировав «Отравление», Элайджа вонзил ядовитые клыки в породу.

За минувшие годы друиду доводилось кусать самых разных тварей, но ничего тверже шкуры этого земляного духа ему еще не попадалось. К счастью, пробивать броню насквозь не требовалось — достаточно было оставить глубокую царапину. Жвалы с диким скрежетом вошли в камень от силы на восьмую часть дюйма.

Но этого хватило: эфир и выносливость мощным потоком хлынули через каналы клыков. Друид выкрутил подачу яда на максимум, попутно сделав два открытия. Во-первых, «Отравление» имело крайне узкий диапазон действия по сравнению с тем же «Доменом молний» — разогнать его по площади почти не удавалось.

Во-вторых, кислотная отрава причиняла чудовищную боль: колосс взревел так, словно ему в хребет вбили раскаленный кол. Почувствовав, как едкая жижа разъедает минеральную плоть, дух взбесился: он забился, закружился на месте и принялся молотить воздух, отчаянно пытаясь стряхнуть паразита. Но когтистые лапы «Облика Яда» держали намертво.

Эта истерика подарила Сэди и остальным драгоценную передышку: отряд тут же обрушил на открывшуюся тушу шквал атак. Удары методично скалывали целые пласты камня, осыпая пол гранитным градом и затягивая залу удушливой каменной пылью.

Но монстр сдаваться не собирался.

Эфирный фон внутри голема бешено вскипел, и секундой позже прямо из его спины фонтаном брызнули каменные пики. Друид извернулся всем телом, пропуская первый шип мимо, но второй чиркнул по боку, глубоко распоров сегменты до самых ребер. Третий прошил заднюю лапу, а четвертый едва не снес череп — острие с визгом стесало чешую над левым глазом, содрав пласт плоти до кости.

На следующем укусе Элайджа врубил «Оковы бури»: яростные молнии вырвались из клыков, сплелись со струями яда и огненной сеткой опутали каменный каркас врага. Голем споткнулся, и шквал шипов захлебнулся.

А кислота продолжала методично плавить его породу изнутри. Всадив клыки еще глубже, друид проорал сквозь грохот: — Сбивайте каст каменных пик! Любой ценой!

— Принял, бро! — донесся сквозь звон в ушах крик Дата.

«Оковы бури» ушли в десятиминутный откат, так что вся надежда оставалась на стрелка. И вьетнамец не подвел: его зачарованные болты, напитанные «Сглазом косноязычия», с идеальным таймингом сбивали концентрацию чудовища каждый раз, когда то пыталось выпустить шипы.

Урона эти выстрелы не наносили, но выигрывали секунды, не давая нашинковать Элайджу на фарш. Сэди держала агро «Зовом крестоносца», Курик оплетал ноги капканами, а Рон непрерывным потоком маны штопал раны передовой, не давая отряду рухнуть от болевого шока.

В сухом остатке бой превратился в изнурительное перетягивание каната, где решала не грубая мощь, а стальная выдержка. В одиночку никто из них не пробил бы этого титана, но командная машина методично стачивала гранитную глыбу, пока токсин Элайджи наконец не дожег эфирное ядро духа. Друид сбился со счета укусам — их набралась добрая сотня.

И когда исполин с оглушительным грохотом рухнул на плиты, рассыпаясь на куски мертвого песчаника, парень кулем сполз на пол, сбросив трансформацию. Грудь ходила ходуном, легкие горели огнем, а тело звенело от запредельного истощения.

— Отличная работа, команда, — выдохнула Сэди, тяжело опираясь на двуручник. Ее заплатанный доспех висел на честном слове, напоминая решето — защитной функции эта груда жести явно больше не несла и держалась на плечах скорее по старой привычке.

Переведя дух, Элайджа озвучил вопрос, висевший в воздухе тяжелым грузом: — Ну и что дальше? Среди нас ведь так и не завелось дипломированных специалистов по древним рунам?