Кольт откинулся на спинку стула, закинул ноги на грубо сколоченный стол и с прищуром оглядел непривычные карты. Правил он толком не знал, но каким-то непостижимым образом сегодня ему чертовски везло: раздача за раздачей уходили в его карман. В слепую удачу стрелок не верил — мужчина сам кует свою судьбу, — однако текущий винстрик трещал по швам даже под этим суровым принципом.

Наконец он выложил комбинацию на доски: — Сдается мне, банк опять мой.

Один из дварфов тоскливо крякнул, швырнув свои карты на стол. Второй ошалело уставился на пестрый веер Кольта. Третий игрок за столом — жилистый гоблин по кличке Мискикс — злобно оскалился: — Брехня! Ты же до сегодняшнего вечера правил вообще не знал!

Кольт пожал плечами и слегка сдвинул ковбойскую шляпу на затылок: — Видать, фартовый я парень.

— Не бывает такого фарта! — заплетающимся языком прорычал Мискикс.

Несмотря на осаду, зеленокожий успел изрядно нализаться, что явно и стало причиной его проигрышей. Вдобавок хмель срывал тормоза, а приближение драки Кольт чуял за версту.

— Не кипятись, малец. Хочешь зуботычину — я оформлю, мне не жалко. Но тебе оно точно боком выйдет, — ровным тоном предупредил стрелок. — Поберег бы пыл для настоящих врагов. Или память отшибло, кто там за стенами топчется?

Мискикс бешено моргнул бусинками глаз, дернул длинными ушами и коршуном сиганул через стол. Гоблин был шустрым, но Кольт — в разы быстрее. Не успели карты, выпивка и кристаллы этериума разлететься по полу от зеленого вихря, как рука стрелка смазанной тенью перехватила горло наглеца, крутанула и с размаху припечатала того затылком к каменной стене.

Пальцы сомкнулись мертвой хваткой.

— Я ж предупреждал: добром не кончится, — процедил Кольт, наклонившись к длинному зеленому носу. Затем разжал руку, и гоблин мешком осел на доски, судорожно хватая ртом воздух. — Всё, партейка окончена. Пора по…

Договорить он не успел: ночную тишину разорвал истошный, леденящий вой сирены. Сквозь мутные окна караулки заплясали тревожные алые сполохи.

Что это значит — объяснять не требовалось.

Схватив катану в ножнах, Кольт рявкнул: — Тревога! По местам, парни, живо!

Дварфы и Мискикс знали маневр назубок: учебные тревоги вколачивали до автоматизма. Подхватив оружие, троица припустила вслед за Кольтом, выбегая наружу и взлетая по ступеням на гребень крепостной стены Железного Берега. За спиной в зенит взмыл гигантский пульсирующий шар алого света, заливая улицы кровавым заревом под непрерывный вой колоколов и сирен.

Отсекая лишний шум, Кольт впился взглядом в равнину за стеной. Землю перед крепостью загодя зачистили от зарослей, превратив сто ярдов предполья в полосу препятствий из рвов, волчьих ям и магических ловушек. Кольт лично мозолил ладони на этих траншеях и видел, как спецы минируют каждый метр, так что сектор обстрела знал как свои пять пальцев.

Бегло скользнув взглядом по капканам, он перевел прицел дальше, на границу подлеска. И стоило разглядеть развернувшуюся в боевые порядки армию, как его брови сошлись на переносице в тяжелой складке.

Их были тысячи. Быть может, десятки тысяч. Куда больше, чем старейшины Железного Берега могли вообразить в худших кошмарах. И каждый воин был экипирован для тотальной войны. До сих пор темные эльфы редко щеголяли чем-то тяжелее вываренной кожи, но сейчас передовые фаланги сплошь блестели полными латными доспехами.

— Дело дрянь… совсем дрянь, — пробормотал один из дварфов, нервно поправляя кирасу, выкованную Кармен для всего гарнизона. Парень был обычным Шахтером, если Кольт правильно помнил. К настоящей мясорубке рудокоп готов не был ни на гран. Но выбора им не оставили: остроухие дали понять предельно четко, что пощады не будет. В лучшем случае уцелевших ждало рабство на рудниках. В худшем…

Думать о худшем не хотелось.

Отсидеться в сторонке не удастся никому. Они знали это с первой стычки и готовились как могли. Но глядя на эту шевелящуюся тьму, Кольт сильно сомневался, что заготовленного пороха хватит на такую ораву.

В небе над городом разорвалась вторая сигнальная ракета — на этот раз синяя. Сердце стрелка тяжело ухнуло вниз.

Красный сигнал означал наземную атаку из леса — ее Кольт видел воочию. Но синий нес куда более страшную весть: темные эльфы пошли на штурм из глубины, через подземные горизонты. Это означало, что последний рубеж обороны шахт пал. Защитники планировали обрушить своды туннелей, погребя под завалами авангард вторжения. Идти на это не хотелось — на расчистку рудников ушли бы месяцы каторжного труда, — но потеря выработок казалась меньшим злом по сравнению с прорывом врага в самое сердце города.

И подрыв сорвался. Эльфы обезвредили заряды? Кольт не знал, да и значения это уже не имело: его сектором была стена, и оставалось лишь слепо верить, что ополчение на противоположной стороне удержит рубежи.

Город лихорадочно занимал оборону. Разделения на комбатантов и мирных жителей больше не существовало: на стену гнали каждого, кто мог держать оружие. Вскоре рядом с Кольтом плечом к плечу встали сотни защитников. В основном Шахтеры — главная опора местной гильдии, — но мелькали и другие ремесленные классы.

На соседнем бастионе мелькнула Кармен: закованная с головы до пят в монолитный доспех, кузнец сжимала в руках новый боевой молот — большую дуру, превосходящую всё, что она ковала прежде. При ее чудовищной Силе, первоклассной экипировке и боевом опыте списывать женщину со счетов из-за отсутствия боевого класса было смертельной ошибкой.

Показалась и Гвенивера с остальными выжившими скитальцами. Лица у них были серыми, осунувшимися: они прошли через слишком многие мясорубки, слишком часто заглядывали в пасть смерти, и былая воинская спесь давно выгорела без следа. Психологическая травма не лечилась системными зельями. И всё же они поднялись на стену, понимая цену поражения.

За одно это Кольт проникся к ним искренним уважением.

Население Железного Берега насчитывало около пятнадцати тысяч душ. Из них реально поднять щит и встать в строй могла едва ли половина.

А под стенами… Кольт сильно удивился бы, окажись в осаждающей армии меньше пятидесяти тысяч эльфов. А с учетом подземных колонн цифра наверняка вплотную подбиралась к сотне тысяч.

Их давили числом вдесятеро, и даже преимущество крепостных стен слабо сглаживало эту пропасть.

Не дав защитникам перевести дух, эльфы выкатили на передовую осадные машины. На первый взгляд они напоминали обычные тяжелые пушки на деревянных лафетах, но отлиты были не из чугуна или бронзы, а из странного серебристого сплава с багровым отливом. Стволы покрывала сложнейшая гравировка, превращая орудия скорее в шедевры искусства, чем в орудия разрушения.

Заняв позиции, жерла дружно задрались вверх и дали синхронный залп.

Стволы изрыгнули не ядра — сгустки концентрированного эфира с шипением и треском вспороли воздух. Но за миг до удара о парапет над стеной вспыхнул защитный купол города: эфирные шары бессильно разбились о пленку барьера, рассыпавшись сотнями радужных искр, словно праздничный салют.

Следом ударил второй залп.

Затем третий. Бомбардировка превратилась в непрерывный грохот. Впрочем, прямого урона она не наносила: пусть воинов Железному Берегу не хватало, первоклассных ремесленников в городе было с избытком. За время передышки Ремесленники вплели в кладку стен мощнейшие рунные контуры, способные, по их заверениям, держать осаду сутками напролет. А при местной плотности эфира — практически бесконечно.

За это следовало сказать отдельное спасибо роще Элайджи и тому самому реликтовому саженцу природного сокровища, высаженному посреди Парка Друидов: мана буквально звенела в воздухе. Беда заключалась в том, что та же плотность маны подпитывала и орудия эльфов, даруя им неисчерпаемый боезапас. В поле фон был чуть жиже, но на дистанции в несколько сотен ярдов разница была незначительной.

Тем не менее патовая ситуация играла на руку гарнизону, позволяя распределить силы до того, как эльфы поймут: город придется брать врукопашную.

Канонада смолкла лишь спустя два часа. Барьер устоял без единой трещины, но психологический эффект оказался куда тяжелее: если ветераны держали лицо, то гражданских заметно потряхивало.

Кольт их понимал: ожидание атаки порой выматывает душу сильнее самой рубки. Когда над головой два часа без умолку рвутся снаряды, даже абсолютная защита не спасает нервы от истощения.

С последним залпом над парапетом пронесся дружный вздох облегчения.

— Наизготовку! — гаркнул Кольт. — Сейчас попрут.

Капитаном он не был, но в критический миг людям требовался твердый голос, готовый взять командование на себя. Уверенность стрелка отрезвила ополченцев, заставив сжать рукояти крепче.

Спустя пару минут тишину разорвал топот тысяч сапог: первая волна штурмовиков сорвалась с места, перемахивая через траншеи и обходя первые ловушки.

По крайней мере, на первых десятках ярдов.

А затем заговорила артиллерия Железного Берега.

Тяжелые эфирные фугасы врезались прямо в гущу наступающих: взрывы чудовищной силы буквально испаряли тех, кто оказался в эпицентре. Фонтаны разорванной плоти, комья вывернутой земли и алая взвесь заполнили воздух под аккомпанемент истошных воплей. Первый залп скосил десятки бойцов, второй выкосил вдвое больше. Но на третий эльфы нашли управу.

Над бегущими шеренгами развернулись переносные защитные экраны — слабее городского барьера, но способные поглотить пару прямых попаданий до того, как рухнуть. Этого окна наступающим хватило, чтобы проскочить мертвую зону орудий.

Главный изъян крупнокалиберной магии: пушки били страшно, но наводить их на коротке было сущим адом. Отрицательные углы склонения не позволяли накрыть подножие стен, и остаток дистанции враг преодолел почти без помех.

Штурмовой вал докатился до фундамента с минимальными потерями.

Изначально стена не превышала пары десятков футов, но городские мастера успели нарастить ее почти до сотни. Впрочем, штурмующих это не смутило.

Лестницы им не требовались: в воздух взметнулись зачарованные кошки, ведомые магией. Стальные крючья намертво впились в зубцы парапета. Кольт попытался сбить один обухом, но металл сидел как влитой. На то, чтобы перерубить витой трос с металлическим блеском, ушло четыре тяжелых удара катаны. Несколько сорвавшихся эльфов полетели в пропасть, но надеяться, что падение остановит таких бойцов, было верхом наивности.

— Встречай! — заорал он.

Вдоль парапета выстроилась стена из дварфов, людей, гномов и гоблинов. Едва первая голова в островерхом шлеме показалась над зубцом, в нее с размаху вошла тяжелая кирка рудокопа. Второму вогнали клинок в кадык. Третьему снесли половину черепа зазубренным палашом.

Перед Кольтом выросла эльфийка — катана стрелка сняла ей голову одним выверенным росчерком. Но не успело тело сорваться вниз, как на его месте возник новый боец. Еще один взмах — еще один труп. Но рубить быстрее он не мог физически, а наверх уже лезли трое.

Затем пятеро. Десятки.

Штурмующие накатывали сплошным потоком, заваливая защитников мясом. Стоило первым сапогам встать на твердый гранит помоста, как характер боя необратимо изменился.

Эльфы платили за каждый шаг кровью, но Кольт понимал: стену они не удержат. Врагов было слишком много, и они были слишком живучими. Их доспехи уступали шедеврам Кармен, но удары ополченцев держали исправно.

Кольт дрался без передышки, раз за разом пожиная жизни. Активные навыки он берег, работая на чистой выносливости и филигранной технике.

Каналы Ядра пульсировали от притока системного опыта: уровни у штурмовиков были высокими, и за каждого павшего отсыпало щедрую порцию энергии. Полоска прогресса пробила следующий уровень, затем подобралась к очередному, но открывать системный лист времени не было: всё внимание поглотила круговая сеча.

И тут над цитаделью взвилась долгожданная оранжевая ракета.

Второй этап плана. — Вниз! — рявкнул Кольт во всю глотку.

Его сектор среагировал мгновенно, бросившись к приставным лестницам на внутренней стороне стены, пока сам стрелок высвободил один из свежих козырей:

Рассечение тысячи клинков

Призывает тысячу призрачных клинков, кружащих вокруг заклинателя. Каждый клинок наносит один удар. Мощь зависит от характеристики Силы. Точность зависит от характеристики Ловкости. Перезарядка: 24 ч.

Тысяча сияющих лазурных лезвий соткалась из воздуха плотным вихрем. Нахмурив брови, Кольт направил их в толпу: ближние клинки с хирургической точностью снимали головы врагов, но по мере расхождения веера на сто футов вокруг кучность падала. Раны наносились страшные, но уже далеко не смертельные.

Впрочем, этого и не требовалось, ведь следом ударил второй навык:

Дождь клинков

Обрушивает ливень призрачных мечей, сковывающий передвижение противников. Мощь зависит от характеристики Ловкости. Перезарядка: 24 ч.

Небо над стеной раскололось, изрыгая сплошную лавину падающей стали. Мечи сотнями впивались в кладку парапета и доспехи нападавших, не столько убивая, сколько пришпиливая штурмовиков к камню, лишая подвижности.

— Отход! — скомандовал Кольт.

Ополченцы кубарем скатывались по лестницам на мостовую города, отточенными движениями сдергивая ступени за собой. Сам Кольт просто сиганул вниз с высоты сотни футов, спружинив ногами при приземлении.

Едва последний боец коснулся земли, мастера активировали полосу капканов у внутреннего подножия стены.

Несколько эльфов, сумевших сбросить паралич от «Дождя клинков», без раздумий сиганули следом — и тут же попали под раздачу защитных систем. Смертельными для высокоуровневых бойцов они не были, но ноги переломали знатно, надолго выбив авангард из строя.

Осознав расклад, остальная масса штурмовиков благоразумно рассеялась по гребню стены в поисках караульных башен со стационарными винтовыми лестницами.

Но и там их ждал сюрприз: узкие спуски были заминированы под завязку, и в тесных каменных мешках ловушки сработали на полную убойную силу, погребя под завалами сотни нападавших, прежде чем эльфы перекрыли этот маршрут.

Выигранных минут гарнизону хватило, чтобы перегруппироваться на городских улицах. Сам Кольт нырнул в узкий переулок, готовясь к городской партизанской войне.

Пусть всё прошло по плану, стрелок трезво оценивал шансы: они едва поцарапали нос этой армаде. Численный перевес оставался подавляющим, а удержание города — задачей почти безнадежной.

И всё же он намеревался драться до последнего патрона.