Генерал Рам Д’викс стоял на краю плоской крыши, обозревая площадь, где перегруппировывались основные силы его армии. Зачистка городских улиц обошлась недешево, но расходного материала у него хватало: по последним донесениям, под рукой оставалось без малого тридцать тысяч боеспособных клинков. Большинство не блистало запредельной силой, но удивляться тут не приходилось: гении и уникумы не растут на деревьях. И все же это была грозная, монолитная армада, и падение цитадели оставалось вопросом считанных часов.

Сам бастион грозного впечатления не производил. Массивное квадратное строение этажей в десять высотой больше напоминало глухой военный бункер. Странное архитектурное решение для города потомственных мастеров. Остальной Железный Берег даже по строгим эльфийским меркам был выстроен с изяществом, отчего эта приземистая громада резала глаз, словно луч полуденного солнца в вечной тьме Полых Глубин.

— Ответа нет? — не оборачиваясь, бросил он заместителю.

Женщина за его плечом считалась одним из ценнейших офицеров штаба и в бою стоила доброго десятка командиров. Тем досаднее было то, что ее внешность безнадежно отставала от воинских талантов. Не будь этого изъяна, она вполне могла бы претендовать на генеральский пост вместо него. Но продвижение по службе намертво перечеркивали тяжеловатая челюсть, излишне кряжистый стан и — главное преступление — тонкий бледный шрам через всю щеку. Белая полоска едва достигала дюйма в длину, но в глазах любого эльфа оставалась вопиющим уродством. А за уродством в их обществе неизменно следовало презрение.

Д’викс честно пытался закрывать на это глаза, но каждый взгляд на убогую родственницу отзывался волной брезгливости. Обзаведись он сам подобным клеймом, у него хватило бы чести немедленно сложить полномочия и сгинуть среди черни, где подобные метки были удручающей нормой. Единственной причиной, по которой он терпел ее на командных высотах, оставалось их полукровное родство. В противном случае он ни за что не позволил бы столь омерзительному пятну марать безупречную репутацию своего легиона.

— Пришел вестник из Эльдратюна, — отозвалась Н’икс, коротко ударив ладонью в нагрудник в уставном салюте. — Из десяти воинов, отправленных в Турнир Первенства, живыми вернулись лишь трое. Остальные пали.

— Да послужит их жертва во славу Императрицы.

— Да послужит их жертва во славу Императрицы, — эхом повторила она, склонив голову. Затем продолжила: — Наши передовые когорты по ту сторону хребта понесли сокрушительные потери. Кто именно вырезал авангард, пока неясно, но предварительные следы указывают на крупный кулак из Следопытов и Боевых Магов. Детали прояснятся, когда вернутся Ищейки.

Д’викс удержал лицо, с трудом подавив торжествующую усмешку. Из всей десятки генералов Эльдратюна он обладал самым скромным послужным списком: именно поэтому ему и спихнули унизительную задачу по зачистке поселения ремесленников. Большинство коллег держали оборону столицы от кошмаров Полых Глубин, но его главная соперница, Эсек Килара, получила приказ покорить земли по ту сторону гор. Она провела образцовую осаду Норкасла, но с тех пор удача от нее отвернулась: разведчики пропадали сотнями, а их изувеченные тела всё чаще находили в окрестностях какого-то Аргоса.

— Следствие вскроет правду, — сухо обронил Д’викс. — Что старейшины Железного Берега? Условия капитуляции передали?

Дураком он не был: по сводкам, в каменном мешке ратуши заперлось почти десять тысяч гражданских. Комплекс был вместительным, но не настолько, чтобы вместить такую ораву с комфортом. Запасов провизии и чистой воды гарнизону надолго не хватит: переговоры о сдаче были неизбежны.

Д’викс выслушает их петиции. Возможно, даже снизойдет до пары мелких уступок. На первых порах. Шахтеры ему еще пригодятся, да и Ремесленники лишними не будут. Но если этот сброд из дварфов, гномов и гоблинов — генерала передернуло от мысли об этих гротескных недомерках — надеется выторговать хоть крупицу равноправия под его дланью, их ждет сокрушительное разочарование. Им быстро укажут на их истинное место — куда ниже положения крепостных иллитири, — и, быть может, со временем они заслужат право на жизнь.

Хуже было бы, окажись за стенами другие эльфы: наткнись легион на город светлорожденных сородичей, о мире не шло бы и речи. Стены сровняли бы с землей, а пленников принесли в жертву во славу Императрицы до последнего младенца. От одной мысли об этом сердце генерала забилось чаще в сладостном предвкушении.

— Сигналов о переговорах не поступало, генерал.

Это настораживало. Системное оповещение о финале Турнира Первенства прогремело почти час назад. Поначалу он ждал подвоха, но время шло, а штурмовые порядки оставались нетронутыми. Логичный вывод напрашивался сам собой: все чемпионы, которых этот жалкий городок рискнул выставить на арену, полегли в первом же бою.

И слава Бездне: иначе осада затянулась бы, а потери возросли в разы.

Не успела эта мысль оформиться, как на передовой раздался подозрительный лязг железа. Активировав «Взор Тактика», генерал сфокусировался на первых рядах штурмовиков — и замер: двое латников без видимых причин рухнули на брусчатку. Прежде чем он успел открыть рот, завалился третий. Следом — четвертый. За считанные секунды мостовая покрылась сотней распростертых тел: признаков смерти системный радар не давал, но бойцы лежали бревнами.

— Что там происходит?! — рявкнул он в пустоту. — Лекарей на передовую! Живо!

Белоснежные мантии целителей метнулись к строю по его команде, но мор косил ряды с пугающей скоростью. Д’викса на миг парализовал ледяной ужас: неужели одна из древних тварей Полых Глубин увязалась за ними на поверхность? Многие обитатели Бездны владели совершенной невидимостью и выкашивали элитных бойцов за доли секунды. Дневной свет выдерживали лишь единицы, но над городом давно сгустилась глухая ночь. Впрочем, генерал быстро взял себя в руки: контрзаклятия на туннелях исключали подобный прорыв.

А в инженерные контуры своего народа, отточенные тысячелетиями выживания под землей, Д’викс верил свято: без них раса иллитири давно бы сгинула в пасти чудовищ.

Еще полсотни воинов осели на землю, прежде чем саппорты добежали до очага поражения. Пока целители плели диагностические чары, пехота инстинктивно вскинула щиты, замыкая защитную фалангу вокруг магов. Лишь когда по сияющей пленке барьеров пробежала мелкая рябь, генерал наконец разглядел истинную причину мора: в воздухе густым облаком вились крошечные, едва различимые насекомые не больше ногтя на мизинце.

Короткий вскрик — и очередной копейщик рухнул навзничь. Лекари бросили волну очищения, но чутье Тактика подсказало: боец уже мертв. Секундой позже замертво повалился следующий, а в воздухе промелькнул смазанный черный силуэт.

По рядам армии прокатилась волна паники: трупы валились десятками, и Д’викс сбился со счета. Рассудок метался в догадках: неужели тварь Бездны всё-таки прорвалась?.. Этого не могло быть, но мысли предательски путались.

Впрочем, его долг командира требовал спасать армию, а не рефлексировать.

Сжигать драгоценный козырь при фактически выигранной кампании претило всей душе, но промедли он еще минуту — и от тридцатитысячного войска останутся одни воспоминания. Скрепя сердце, генерал вдавил ману в сильнейший классовый навык:

Иммунитет

Дарует подконтрольным войскам абсолютный иммунитет ко всем периодическим эффектам урона. Длительность зависит от характеристики Эфира. Текущее значение: 32,1 сек. Перезарядка: 31 день.

Действие яда оборвалось мгновенно: скованные судорогами воины судорожно вдохнули воздух, освобождаясь от удушья неизвестного токсина. Но сотни уже лежали бездыханными. Капля в море для тридцатитысячной армии, но для передового фланга — сокрушительная пробоина.

Генерал едва успел перевести дух, как новый истошный вопль разорвал строй. Резко переведя взгляд на эпицентр суматохи, Д’викс опешил: прямо посреди рядов его элитной пехоты стоял бородатый человек. Простая кожаная куртка, тяжелый деревянный посох в руке и совершенно невзрачный вид даже по человеческим меркам — хотя в чужаках эльф не разбирался, для него все круглоухие были на одно лицо.

Выделяло пришельца лишь одно: даже с крыши, сквозь разделяющие их сотни ярдов, генерал физически ощущал колоссальную, давящую мощь, исходящую от этой фигуры. Пазл сложился мгновенно: один из чемпионов Железного Берега все-таки добрался домой.

Несмотря на шок, Д’викс чуть не выдохнул с облегчением: наглый дикарь, конечно, поражал безрассудством, но это был всего лишь один смертный. Не первородный кошмар из глубин.

Он уже набрал воздуха в грудь, чтобы скомандовать окружение, как по телу человека с сухим треском заплясали ветвистые синие дуги статического напряжения. Генерал не успел даже моргнуть, как фигуру разорвало вспышкой: четыре колоссальных громовых бича вырвались из груди друида, мгновенно испарив всех в радиусе десяти футов. Следом электрический смерч вздулся до пятнадцати футов. Двадцати. Пятидесяти. Сотни.

Оправившись от шока, офицеры пустили в ход выучку: шеренги попытались сомкнуть кольцо и загасить угрозу. Но каждый, кто подбирался на дистанцию удара, мгновенно осыпался обугленным пеплом под сокрушительными разрядами, а дальнобойные стрелы отклонялись электромагнитным полем за ярды до цели. Перед этим вихрем пасовали даже боевые заклинания.

Редкие стрелы и ледяные пики всё же пробивали заслон, но дикарь даже бровью не вел при попадании в корпус. Броня из зачарованной кожи держала удар? Или его собственное Телосложение зашкаливало настолько, что сталь не могла оцарапать плоть? Первый вариант казался вероятным, учитывая ремесленный статус города, но второй граничил с абсурдом: пусть его солдаты не были лучшими бойцами метрополии, слабаками они точно не числились.

Размышлять оставалось считанные секунды: шторм внезапно оборвался. Сотни обугленных трупов устилали мостовую, еще столько же стонали от ожогов. Впрочем, целители уже заливали площадь аурами регенерации: кризис миновал, а гарнизон перегруппировался.

Заклинание вышло разрушительным и эффектным — в показной, варварской манере, — но переломить исход бойни одиночка не мог. Слив сильнейший козырь, маг превратился в легкую добычу. Какая спесь толкнула его выйти в чистое поле против целой армии — загадка, но конец для глупца был предрешен.

Хотя за верность долгу Д’викс отдал ему должное: умереть за свой народ считалось высшей доблестью.

Приказа отдавать не требовалось: ветераны знали свое дело, мгновенно захлопывая стальное кольцо вокруг истощенного мага.

— Любопытно… — протянул генерал. — Полагаю, на этом…

Закончить фразу ему не позволили два события, разорвавшие реальность в клочья.

Во-первых, на месте одинокого человека внезапно вырос кошмар, подобного которому Д’викс не встречал ни в одном бестиарии. Двенадцатифутовое чудовище, сочетавшее в себе черты когтистого ящера и древнего реликтового древа, с размаху врезалось в ряды эльфов, разбрасывая закованных в латы ветеранов словно беспомощных крестьян. Хуже того: каменные плиты мостовой с треском лопнули, и из-под земли вместе с побегами на теле монстра взметнулся лес узловатых шипастых лоз, намертво спеленав всех в радиусе сотни футов.

Появление этой призванной твари само по себе ставило крест на легкой зачистке, но тут ударил второй молот.

Из бокового переулка на штурмовые порядки вылетел белоснежный исполинский олень с сияющими хрустальными рогами, буквально вспарывая шеренги на полном скаку. Со спины зверя ласточкой сорвался человек, тремя выверенными росчерками меча сняв три головы за секунду. Д’викс отродясь не видел у людей такой запредельной скорости: техника фехтования пришельца не уступала мастерам легендарных клинков Кинтари.

Но если воин на олене вызывал уважение, то шедшая за ним лавина вселила настоящий ужас: из переулков хлынули сотни ополченцев. Впереди клином неслась женщина в непроницаемых монолитных латах, чьи большие взмахи боевого молота сметали латников десятками. Следом кружился второй мечник в широкополой шляпе, чья катана сеяла опустошение филигранными сериями призрачных клинков.

И это были лишь застрельщики.

Разорванная на два фронта — против шипастого монстра в центре и ударного кулака с фланга — армия мгновенно потеряла строй.

А следом с противоположной стороны площади грянула канонада: взрывы огня, ледяные штормы и каменные пики взрывали мостовую прямо посреди эльфийских когорт. Генерал на миг решил, что горожане держали в резерве гильдию боевых архимагов, но радар мгновенно вывел на источник: на крыше соседнего дома стоял одинокий дварф. Бородатый коротышка дико хохотал, засыпая площадь градом механических устройств, детонировавших с мощью осадных мортир.

Д’викс лихорадочно прожимал тактические умения, силясь восстановить управление, но после взятия внешних стен и штурма проспектов все тяжелые баффы ушли в многодневный откат. Противопоставить этой мясорубке штаб мог лишь мелкие командные ауры.

И главным бедствием оставался монстр в самом сердце армии. Человека под ногами колосса уже не было — вероятно, растоптали в суматохе, — но это ничего не меняло. По мощи шипастый страж вполне мог соперничать с существами ранга Вознесения.

Его лозы не просто сковывали — они дробили кости под латами в крошево. А сам зверь обладал Силой разъяренного берсерка, разрывая элитных гвардейцев голыми лапами, будто тех никогда не касалась благодать Системы.

За десять минут верная победа обратилась в катастрофу. Выбор оставался один.

— Трубите отход! — рявкнул он заместителю.

Не дожидаясь ответа, генерал вместе с личной охраной сорвался в бегство: перемахивая с крыши на крышу, Д’викс понесся к городским воротам, надеясь вырваться на оперативный простор.

Но у самого выхода путь перекрыли две фигуры.

Мечник со снежно-белым оленем уже ждали его у распахнутых створок.

Д’викс расправил плечи, силясь вернуть генеральскую стать: — Прочь с дороги, дикарь, и мы…

Человек смазанной молнией скользнул вперед, сохраняя безупречный баланс. Генерал даже не понял, что произошло: горизонт резко кувыркнулся, и мир закружился в бешеном вращении. Он моргнул, перекатываясь по пыльным плитам мостовой, и лишь когда взгляд наткнулся на собственное обезглавленное тело, оседающее на колени рядом, до угасающего рассудка дошло, что ему только что снесли голову.

Он моргнул еще раз — и сознание навсегда поглотила тьма.