Перед глазами Элайджи одно за другим всплывали системные уведомления, возвещавшие о взятии очередного уровня. С каждой строкой в тело вливался поток характеристик: наполняя каналы, эта лавина вызывала гремучую смесь пьянящего могущества, внутренней дрожи и вполне ощутимой тошноты. Когда духовный вихрь наконец утих, друид с замиранием сердца заглянул в свой обновленный статус:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 136

Архетип: Друид

Класс: Повелитель Первозданного

Специализация: Единение

Мировоззрение: Отсутствует

Сила: 220

Ловкость: 206

Телосложение: 229

Эфир: 232

Регенерация: 234

Сродство: Природа

Ступень культивации: Эксперт

Культивация:

• Тело: Железо

• Ядро: Дракин

• Разум: Нефрит

• Душа: Ученик

Быстрый подсчет в уме подтвердил: пассивный бонус специализации — по одной лишней единице к Эфиру и Регенерации за каждый взятый уровень — продолжал работать без сбоев. Это означало, что до идеально ровного распределения параметров ему не хватало всего одного очка Эфира за уровень. Приятный нюанс, пусть и без особой феерии.

А вот что по-настоящему сносило крышу, так это сам факт получения одиннадцати уровней за считанные мгновения. Взрывной скачок характеристик наделил его ощущением колоссальной, почти нечеловеческой силы. Впрочем, куда сильнее парня заинтриговала следующая системная плашка:

Поздравляем! Вы выполнили требования для эволюции заклинания «Целительный дождь». Пожалуйста, выберите путь развития:

• Первобытный шторм — Эволюция «Целительного дождя»: увеличение радиуса действия и общей мощи заклинания.

• Благословение Рощи — Эволюция «Целительного дождя»: увеличение мощи и наложение природного благословения.

• Буря Обновления — Эволюция «Целительного дождя»: добавление эффекта восстановления Эфира.

Всё шло по плану: трактаты предупреждали, что вплоть до сто пятидесятого уровня новые заклинания или их эволюции будут открываться каждые пять уровней. Дальше интервалы станут куда шире. У отдельных классов промежутки растягивались до десяти уровней, а нередко паузы оказывались еще внушительнее. Мудрецы, положившие жизнь на изучение системных классов, объясняли эту механику просто: Смертный Предел служил фундаментом, порой формирования привычек и базовых навыков адепта. Потому и способности сыпались как из рога изобилия. Но по мере подъема по ступеням вознесения подарки судьбы становились штучным товаром: на высших рангах каждое улучшение требовало редчайших артефактов и сложнейших Подвигов Силы.

На текущем этапе Элайджа закрывал большинство требований к Подвигам Силы автоматически благодаря своему невероятному заделу, но парень прекрасно понимал: рано или поздно щедрости легендарного Наследия перестанет хватать. Тогда придется намеренно бросаться в самое пекло ради выполнения жестких условий.

Впрочем, эти хлопоты принадлежали будущему. Прямо сейчас требовалось сделать конкретный выбор.

Первый путь представлял собой прямое, лобовое усиление. «Целительный дождь» и без того оставался ключевым элементом его арсенала, будучи единственным средством массового исцеления. К тому же друид постоянно комбинировал его с «Дарами природы» для ускоренного взращивания редких побегов. Прибавка к радиусу и лечебной силе выглядела соблазнительно — пусть и чуточку банально.

Второй вариант предлагал качественное разнообразие. Внешняя форма чар оставалась прежней — локальный дождь над головой, — но появление особого природного благословения манило не на шутку. Жаль, формулировка страдала лаконичностью, однако интуиция шептала: эффект окажется сокрушительным.

Третья тропа интриговала ничуть не меньше: регенерация маны на поле боя ценилась на вес золота. Встретить заклинание, восстанавливающее Эфир напрямую, было редчайшей удачей.

— Ты шагнул в ранг Вознесенного, — раздался за спиной знакомый скрипучий голос Нертуса. Элайджа был настолько поглощен интерфейсом, что совершенно не заметил неслышного приближения сприггана.

Обернувшись, парень усмехнулся: — Есть такое. Как догадался?

— Трудно было не заметить, — ровно прогудел древесный дух. — Плотность эфира в роще уже поползла вверх.

И действительно: стоило прислушаться к окружению, как возросшее давление маны дало о себе знать. Оценить скачок в точных цифрах друид не мог, но масштабы впечатляли. Границы его личного домена тоже раздались вширь, отодвинувшись по меньшей мере на добрую сотню футов по сравнению с утренними замерами.

На немой вопрос парня спригган лишь покачал узловатой головой: — Я не знаю точной причины. Твоя роща превосходит мыслимые пределы для этого этапа развития. Отчасти сказывается феноменальное сродство с природой. Но есть и иные факторы: редкий друид — особенно из числа основателей святилищ — собирает столько Подвигов Силы за столь короткий срок. Полагаю, качество эволюции оказалось исключительным?

Элайджа довольно кивнул: — Мифическая редкость.

— Ч-что?.. — голос древесного духа дрогнул, выдавая неподдельный шок. — Ты уверен?

— Абсолютно. Прямо в системной строке значится: «Повелитель Первозданного».

— Именно так? Слово «Повелитель» прямо в титуле?

— Ну да. Это имеет особое значение? — удивился друид.

— Это указывает на чудовищно могущественную ветвь.

Следом Нертус вкратце обрисовал общую механику: личные деяния и базовый класс определяли доступный список направлений, тогда как качество Наследия задавало их потолок редкости. Как выяснилось, первый скромный вариант в исходном списке — Первобытный шаман — являлся Необычной версией того же самого «Повелителя Первозданного».

Более того, прирост характеристик сохранял привычный гармоничный баланс времен Анимиста. При обычном раскладе подобная всеядность неизбежно привела бы к отставанию от узких специалистов. Однако Мифический ранг начисто стирал эту проблему: по чистой Силе друид, возможно, и уступал бы воину сопоставимой редкости, но любой боец классом ниже Экзотического теперь безнадежно глотал пыль у него за спиной.

Иными словами, относительно остального населения Земли он совершил колоссальный качественный рывок.

— Что думаешь насчет этих улучшений? — поинтересовался Элайджа, вслух перечислив три доступные тропы для «Целительного дождя».

— Чего именно ты ждешь от заклинания? — вопросом на вопрос ответил спригган. — Требуется заливать исцелением целые армии? Выбирай первый путь. Постоянно страдаешь от нехватки энергии? Бери третий. Но будь моя воля — я бы не раздумывая выбрал «Благословение Рощи». Сама формулировка намекает на прямую связь с силой этого святилища, а оно остается твоим главным козырем.

— Понял тебя, — кивнул парень. Логика духа звучала безупречно, да и сам он втайне склонялся к тому же решению: по личному опыту, самые туманные системные описания таили в себе наибольшую практическую убойность. А с учетом того, что базовая механика оставалась прежней и понятной, сомнений не осталось.

Он нажал на «Благословение Рощи»:

Благословение Рощи

Призывает регенерирующий шторм, омывающий область концентрированной жизненной силой: исцеляет и укрывает союзников защитными барьерами, одновременно очищая от негативных эффектов. Длительность зависит от характеристики Эфир. Текущая: 139,3 секунды.

Формулировка слегка разошлась с первоначальными догадками, но делать выводы без полевых испытаний было рано. Приятным сюрпризом стало точное указание времени действия: в старом «Целительном дожде» таймер вообще отсутствовал. Раньше туча держалась меньше полуминуты, хотя засекать секунды в пылу схватки Элайдже никогда не приходило в голову.

Не успел он осмыслить приобретение, как интерфейс развернул следующее окно:

Поздравляем! Вы выполнили требования для эволюции заклинания «Дары природы». Пожалуйста, выберите путь развития:

• Всплеск жизненных сил — Эволюция «Даров природы»: упор на взрывной, ускоренный рост растительности.

• Замысел Природы — Эволюция «Даров природы»: возможность направлять и задавать форму роста растений.

• Арсенал Шипов — Эволюция «Даров природы»: упор на превращение растительности в смертоносное оружие.

— Тут еще одна задачка подоспела, дружище, — усмехнулся парень, пересказав варианты Нертусу. — Все три ветви выглядят полезно, но «Арсенал Шипов» манит сильнее всего. С ним мирное заклинание наконец станет грозным боевым козырем.

— Доля истины в этом есть, — медленно отозвался спригган. — Но позволь спросить: так ли сильно ты в этом нуждаешься?

— Лишний урон в бою никогда не помешает.

— Верно, однако ты неизбежно принесешь в жертву первоначальную суть плетения, — предупредил дух. — Не сомневаюсь, что боевая форма окажется грозной силой. Но две другие ветви дадут куда больший выход в истинном назначении исходного заклинания.

— То есть третий вариант ты не одобряешь? — Элайджа задумчиво потер затылок.

— Выбор за тобой, — уклонился Нертус. — Но лично я бы прошел мимо.

— А из двух оставшихся?

— Мой совет: выбирай то, что более уникально по своей природе. Что, по-твоему, встречается реже: тупой взрывной рост побегов или способность направлять саму эволюцию растительного царства?

— Честно говоря, я слабо представляю, как работает второе.

— Я владею схожим искусством: именно благодаря ему священная роща процветает, — пояснил дух. — Взгляни на плоды на ветвях. Изначально они были обычными лесными ягодами, но моим трудом и волей они постепенно эволюционировали в нынешнее чудо: стали крупнее, слаще и питательнее. По своей ценности они не уступают многим природным сокровищам.

— А ускоренный рост? Такое у тебя тоже есть?

— Разумеется.

С этими словами Нертус небрежно повел сучковатой рукой, и чахлый кустик у корней буквально взорвался зеленью: за десяток секунд невзрачный росток вымахал друиду по пояс.

— Это не подействует на побеги с запредельной концентрацией маны — природные сокровища так просто не вырастишь. Но для обычных трав и злаков дар неоценим. А главное — следующая ступень эволюции наверняка позволит тебе работать и с реликтовой флорой. Рано или поздно ты сможешь взращивать легендарные природные сокровища по щелчку пальцев. Стоит ли объяснять ценность подобного могущества? Во многих мирах целые кланы друидов посвящают жизнь исключительно этой ветви, и благодаря их заботам народы священных рощ не ведают нужды.

Слушая рассуждения духа о выгодах «Всплеска жизненных сил», Элайджа четко осознал две вещи. С одной стороны, финансовый потенциал завораживал: бесконечный поток природных сокровищ озолотил бы его в мгновение ока. Но с другой стороны стоял куда более весомый аргумент.

Он не был садовником.

Проводить дни напролет на грядках, поливая редиску и выхаживая целебные коренья, ему претило всей душой.

Он был авантюристом, искателем приключений и воином. Этот простой факт и предопределил выбор.

Парень решительно нажал на «Замысел Природы»:

Замысел Природы

Стимулирует и направляет развитие растительности. Направляйте потоки эфира в выбранные растения для избирательного усиления конкретных свойств и признаков.

Для сиюминутных боевых целей способность годилась мало, но в долгосрочной перспективе перевешивала качество против количества. Штамповать тонны обычных трав друиду было без надобности: куда ценнее получить инструмент точечной селекции, позволяющий вывести единственный уникальный цветок под конкретную смертельную задачу.

Возможно, в этой развилке крылись нюансы, которых он не разглядел, да и нотка сожаления об упущенном боевом «Арсенале Шипов» скребла душу. Но авторитету Нертуса он доверял, а логика сприггана была безупречной.

Выбором он остался доволен.

Теперь не терпелось проверить, как ранг Вознесенного отразился на боевых трансформациях, и опробовать обновленные чары в деле.

Но сперва следовало закрыть один старый должок. — Знаешь, а ведь я почти ничего о тебе не знаю, — негромко произнес Элайджа, повернувшись к другу. В начале их знакомства дух подолгу пропадал в чащах, и поговорить по душам не удавалось, но в последнее время спригган почти не покидал святилища.

— Что именно ты желаешь услышать?

Друид пожал плечами: — Да хотя бы с какого ты мира? Ты часто поминаешь родину, но ни разу не назвал ее имя.

— Потому что я его не знаю, — тихо отозвался Нертус. — Спригганы не похожи на людей. В детстве наш рассудок спит: мы осознаем лишь базовые вещи и впитываем то немногое, чему успевают научить родители. Настоящее пробуждение разума наступает лишь в юности. В ту пору меня и перенесли сюда — судя по всему, желая спасти и подарить лучшую долю. Истинной причины моего изгнания мне уже не узнать.

— Ты скучаешь по ним?

— Я тоскую по самому образу семьи, — покачал ветвями дух. — Я так и не успел узнать их лично, но здесь, наблюдая за людьми, я постиг ценность кровных уз. И порой… порой мне не хватает этого тепла.

— Понимаю. А ты не пробовал…

— Я не желаю продолжать этот разговор.

— Принято, — стушевался Элайджа. Мимика сприггана почти не менялась, и понять, где проходит грань дозволенного, было непросто. Парень поспешил сменить тему: — Пойдешь смотреть, как работают новые заклинания?

— Нет… пожалуй, воздержусь, — признался Нертус. — Моя единственная просьба: испытывай их подальше от священных корней. Не хватало еще, чтобы ты разнес в щепки плоды моих трудов.

В этом ворчании читался привычный, старый добрый Нертус. Улыбнувшись, Элайджа тепло опустил ладонь на сучковатое плечо духа: — Если тебе от этого станет легче: для меня ты давно стал семьей.

И прежде чем смущенный спригган успел найти слова для ответа, друид развернулся и быстрым шагом направился к побережью — испытывать новообретенную силу.