Как ни старался Элайджа держать лицо, масштабы бойни, учиненной «Испепелением», ошеломили его самого. Название навыка звучало бесхитростно — особенно на фоне витиеватых системных заклинаний с цветистыми именами, — но в сокрушительной эффективности ему отказать было нельзя.

На первый взгляд, смерть одного монстра — пусть и больших размеров — великим подвигом не казалась. Вот только за эту тушу Системная шкала отсыпала друиду целый уровень, впечатав в статус сто тридцать восьмой ранг! Такого рывка попросту не должно было случиться: он только-только взял уровень в Святилище Войны. Стало быть, мертвый спрут обладал поистине запредельным уровнем. Неудивительно, что маскировочные уловки Кэ Мина не сработали: пропасть в характеристиках была слишком велика.

И тем не менее Элайджа разорвал тварь почти в одиночку. Конечно, «Рой» и «Отравление» внесли свою лепту, но парень сомневался, была ли в них нужда: сотый заряд «Испепеления» сработал с чудовищным оверкиллом, стерев монстра в прах и оставив неизгладимый шрам на биосфере залива. Морская вода и та вскипела белым кипятком в радиусе добрых трех сотен футов, сварив всё живое.

Другие звериные формы были хороши по-своему, но «Облик Мастера» менял правила игры бесповоротно.

— Это была новая ипостась? — спросила Сэди, шагая рядом по песку.

Сквозь «Душу Дикой Природы» парень уже прочесал окрестности: ни зверей, ни бродячей нежити поблизости не наблюдалось — орду они вырезали подчистую, а дикую фауну на крошечном клочке суши ходячие мертвецы истребили задолго до их высадки.

— Ага, — кивнул Элайджа и в паре фраз обрисовал механику формы, после чего огляделся: — Как зовется этот остров?

Сверху остров напоминал изогнутую подкову шириной едва ли в четверть мили. Общая площадь не превышала трех квадратных миль — сущий пустяк, с крошечной курортной деревушкой в глубине полумесяца.

— Пэн Чау, — ответила девушка, дожидаясь отставших спутников. Она пояснила, что за пару десятилетий до конца света остров пережил масштабную реставрацию, превратившись в популярный туристический оазис.

— Охотно верю, — согласился друид.

Пейзаж и впрямь радовал глаз: буйная зелень и аккуратные традиционные домики, органично вписанные в природный рельеф. Впрочем, идиллию изрядно портил тяжелый эфирный саван смерти, висевший над головами, да едкая гарь от обугленного моллюска на пляже.

— А про этот Храм Тин Хау ты что-нибудь знаешь?

— Один из многих, — пожала плечами Сэди. — Посвящен морской богине, покровительнице рыбаков и мореходов. Обычные религиозные суеверия, но историческую ценность эти святыни представляют немалую. Сама я внутри никогда не бывала.

— Погоди… ты не веришь в богов? — удивился парень: на философские темы они прежде не говорили. — Ты же ангел во плоти!

— У меня ядро ангела, — с нажимом поправила она. — Могущественный магический инструмент, помогающий защищать мой народ. А ангелы — просто еще одна раса в Мультивселенной, пусть и сильная. Не объект для поклонения.

— Строго говоря, объектом поклонения они никогда и не были, — вставил Элайджа. — Лишь слугами Создателя, а не богами.

— Как бы то ни было, я не вижу во всем этом святости. Напротив: реальность Системы перечеркивает земные мифы. Скорее всего, существа, которых предки мнили божествами, были просто могущественными магами из чужих миров, случайно коснувшимися Земли в древности. И молиться на них глупо.

Элайджа неопределенно повел плечом: в божественной природе он не разбирался, но прекрасно видел, как пришествие Древа Жизни ломало старые догмы. Ходили слухи, что кое-кто уже начал молиться самому Древу. Впрочем, разводить богословские диспуты посреди руин было не ко времени.

— Любопытно, — резюмировал он, заметив подошедших Нико и спутников.

Дат привычно растворился в тенях дозора — хотя искать на этом пятачке было решительно нечего.

— Все целы?

— Порядок, — сухо бросил Нико.

Элайджа заметил, что Гидеон заметно прихрамывает — наглядное свидетельство избирательной щедрости лекаря. Учить чужого Целителя уму-разуму друид не собирался, так что сделал вид, будто ничего не заметил. Вдвоем с Сэди они поднялись по пологому холму и вышли к цели.

Как и Храм Ман Мо, святилище колоссально раздалось в масштабах. До Перелома храм Пэн Чау ютился зажатым между двумя жилыми домами — скромная историческая постройка. Теперь же на вершине высился самостоятельный монументальный чертог, не уступавший по величию цитадели Войны: покатая нефритовая крыша, тончайшие фрески под карнизами и богатая резьба по коньку кровли.

Здание буквально сияло новизной, словно его только вчера отреставрировали лучшие мастера, и пульсировало мощным, чистым эфиром.

Сэди толкнула створку и шагнула внутрь без малейшего сопротивления: — Вроде… обычно. Никаких порталов на заснеженные пики.

Элайджа уже пересказал ей битву с тремя сотнями бойцов и Вознесенным монахом, хотя сложность поединка из скромности приуменьшил. Гидеон тогда лишь презрительно хмыкнул, заявив, что задача не выглядела непосильной. Переубеждать спесивца друид не стал: доказывать что-то подобным типам — пустая трата времени.

Впрочем, после зрелища испепеленного спрута капитан свой гонор явно поумерил.

С этой мыслью парень переступил порог вслед за подругой и замер от роскоши убранства: стены покрывали детальные фрески с рыбаками, бригантинами и морскими исполинами, но взгляд мгновенно приковала четверка колонн, обрамлявших невысокий каменный постамент в центре зала.

Спутники зашли следом, и даже Гидеон на миг растерял надменность: — Сколько золота… — пробормотал он себе под нос. — Это же целое состояние!

Сэди лишь усмехнулась: — Когда-то было. Сейчас это просто желтый металл. Красивый, но бесполезный.

Она чувствовала то же, что и Элайджа: в сусальных пластинах не было ни капли эфира — обычная земная порода. Чего нельзя было сказать о колоннах и алтаре: квадратная площадка в центре буквально сочилась концентрированной магией.

Парень сделал шаг вперед.

Под сводами храма раскатился глубокий, гулкий голос без источника:

Благословение стража сокрыто за чертой прилива.

Отыщи жемчужину, что сияет и путь озаряет.

Верни ее в законную обитель,

И откроется стезя к милости Тин Хау.

Элайджа понимал, что глашатая из плоти и крови здесь нет, но на рефлексе огляделся. Разумеется, пусто: спутники принялись тщательно ощупывать стены в поисках тайников, но тщетно.

Друид тем временем мысленно прокручивал строки загадки: — Похоже, нам нужна жемчужина. И искать ее придется на дне залива.

— Кольца подводного дыхания у нас с собой, — Дат вскинул ладонь, демонстрируя массивную зачарованную печатку.

— Погоди, ты ее вообще не снимаешь? — опешил Элайджа.

— А по-моему, стильно, бро!

Друид не сдержал улыбки, пока в разговор не вклинился Гидеон: — Вы что, на полном серьезе собрались лезть на глубину?! — капитан вытаращил глаза. — Там же кишмя кишат эти твари!

— О, там твари и пострашнее найдутся, не сомневаюсь, — невозмутимо парировал Элайджа. — Но у меня есть маскировка. Я спущусь, найду жемчужину и вернусь обратно. Плевое дело.

— Мы пойдем с тобой, — нахмурилась Сэди.

— У тебя нет скрытности.

— Знаю, но…

— Не дури, Сэди, — мягко осадил ее парень. — Жемчужина — лишь часть пазла. В одиночку я двигаюсь в разы свободнее, а вы пока разберитесь со святилищем на суше. Зачем здесь эти колонны? Они ведь явно неспроста стоят.

Паладинша явно хотела возразить, но прагматизм взял верх: — Ладно. Мы остаемся здесь.

— А я? — подал голос Дат. — У меня есть скрытность.

— Я плаваю быстрее.

— А… ну да, — почесал затылок Охотник на Ведьм. Водные навыки друг друга они прекрасно помнили еще по затопленному Городу Тох: пловцом Дат был откровенно посредственным и долгие заплывы терпеть не мог. Впрочем, как и все остальные.

Кроме Элайджи: для него вода была родной стихией. Его воспоминания о неделях скитаний по Морю Скорби у соратников вызывали содрогание, но для друида это было привычной рутиной выживания.

План утвердили без долгих споров. Элайджа не сомневался: Гидеон, Нико и Чжан Юэ с радостью ухватились за любой предлог, лишь бы не соваться в воду к морским чудовищам.

При этом друид прекрасно понимал: Следопыт наверняка обладал навыком облегчения подводного плавания. Ханна в свое время спасла отряд Ламара от верной гибели на глубине, а ее уровень тогда едва превышал показатели Чжан Юэ. Но вытягивать из парня признания Элайджа не стал: нежелание вора лезть на рожон играло на руку — на глубине лишние свидетели были ни к чему.

Оставив группу изучать алтарь, друид спустился к полосе прибоя. К его изумлению, Кэ Мин за считанные часы успел залатать пробитый борт и вовсю доводил ремонт до ума: классовая магия творила чудеса. Не став мешать мастеру, Элайджа отошел в тень скал, перетек в «Облик Яда» и набросил «Покров Незримого».

Ледяная волна приняла его без единого всплеска. На мелководье царил обманчивый покой.

Ровно до тех пор, пока на периферии «Души Дикой Природы» не зашевелились первые глубинные тени.

Это были всего лишь рыбы, но скверна некротического фона изуродовала их до неузнаваемости: с ободранными до костей боками они дергались в воде с той же рваной яростью, что и сухопутные зомби. Едва почуяв жертву, стая сорвалась с места со скоростью голодных пираний.

Но жутче всего ощущалась их извращенная природа: не живые и не мертвые. Обе стихии противоестественно слились в единый клубок, словно две стороны одной монеты вывернуло наружу.

Впрочем, смаковать аномалию было некогда: прижавшись брюхом ко дну, ящер заскользил вперед. Скалы под ним были почти лишены флоры — редкие чахлые кустики ламинарий да пятна мертвого коралла, ни капли не похожие на буйные подводные сады его родного острова.

Следующий час прошел в методичном прочесывании акватории по сетке. По пути попадались новые кошмары пучины: стаи мелких кальмаров, пара осьминогов, креветки размером с взрослую кошку и огромный омар с габаритами тяжелого мотоцикла. Все они несли печать некроза, приспособившись к скверне на свой лад.

В зомби мутировала лишь слабая мелочь; сильные же хищники пошли по пути симбиоза, оставшись живыми, но научившись черпать трупный эфир — вроде того же гигантского рака, окруженного послушной свитой мелких мертвых собратьев.

Удержаться от соблазна изучить эти мутации стоило титанических усилий, но долг держал друида в узде.

И наконец впереди запульсировал мощный энергетический кокон.

Среди всепроникающего смрада смерти этот чистый импульс читался безошибочно: впереди затаился зверь-хранитель, несший стражу над природным сокровищем высшей пробы.

Сложить два и два труда не составило: добыть заветную жемчужину из храмового пророчества простым нырком за ракушкой точно не выйдет.

Разрезая темную толщу воды, дракон бесшумно скользнул к источнику силы.