Их стало больше.

Намного больше.

И Элайджа прекрасно понимал почему. Первородное Царство пробудилось уже пару дней назад и не теряло времени даром, изрыгая орды нежити в геометрической прогрессии. Пробираясь по разоренному мегаполису к третьему, последнему святилищу, отряд натыкался на тысячи зомби, бродячих скелетов и куда более изощренных созданий тьмы. Хуже всех оказались призраки: бесплотные сгустки тумана, по словам Сэди, были способны выпить жизненную силу человека за считанные секунды.

Сам Элайджа столь скорой расправы не опасался, но шествие бок о бок с настоящими привидениями превращало поход в кошмарный фильм ужасов. Ощущение лишь усиливала вечная свинцовая хмарь, погрузившая город в глухой полумрак.

Впрочем, для этих мест подобная погода давно стала нормой: Сэди призналась, что они живут под этим саваном с первых дней катастрофы. В разгар зимы Гонконг и вовсе погружался в беспросветную тьму на недели напролет.

Неудивительно, что они с Датом так отчаянно искали помощи.

А еще появились демоны. Маскирующий контур Чжан Юэ, как выяснилось, отводил глаза лишь мертвецам, так что обходить рыщущих бесов приходилось дедовскими методами скрытности. К счастью, рогатые твари попадались нечасто — хотя Сэди мрачно предупредила, что со временем их численность возрастет, — но и без того опасных сближений хватало с лихвой.

Дойди дело до открытой схватки — потерь среди спутников было не избежать. Гидеон ляжет первым. Чжан Юэ — почти наверняка. Даже Нико рисковал не дожить до финала. В выживании себя, Сэди и Дата друид не сомневался, но при таком численном перевесе врага никаких гарантий быть не могло.

И все же в глубине души Элайджа жалел, что они ограничены во времени: нежить казалась бесконечной, и пусть опыта за рядовую пехоту капало немного, на колоссальной массе можно было отлично поднять ранг. Вот только цейтнот и риск быть погребенными заживо отметали любые мысли о прокачке. На кону стояло слишком многое, чтобы отвлекаться на гринд — даже с учетом того, что до следующего порога эволюции оставался всего один шаг.

Шли в гробовом молчании, и Элайджа от нечего делать разглядывал руины. Как и ожидалось, кругом царил тлен пятилетнего запустения: выбитые витрины, засохшие потеки крови на стенах и начисто выпотрошенные лавки. Однако время от времени духовное чутье цеплялось за нечто неожиданное.

В полуразрушенных высотках прятались живые люди.

Они не блистали высокими характеристиками, сгибаясь под тяжестью тюков со всяким добытым хламом, но были самыми обычными смертными. Некоторые — совсем еще дети.

Когда отряд встал на привал на втором этаже крепкого офисного здания, Элайджа шепотом спросил о них у Сэди.

— Мародеры, — еле слышно ответила она. — В основном из анклавов некромантов.

— Там дети были, — нахмурился он, понизив голос. Заклинание Вора глушило звуки, но испытывать судьбу друид не хотел. Чжан Юэ и так выглядел краше в гроб кладут — то ли от непрерывного поддержания невидимости, то ли от дикого стресса. Скорее всего, и то и другое: Следопыт явно залез на глубину, к которой был совершенно не готов.

— Их общины балансируют на грани вымирания, — пояснила девушка. — В рейды за припасами ходят все, кто может держать рюкзак.

— Почему Бастион просто не заберет их к себе? Они же люди. Плевать на классы…

Сидевший неподалеку Гидеон презрительно хмыкнул: — Отребье. Ни на что не годны, кроме как возиться с падалью. У них нет ничего, что могло бы нас заинтересовать, с какой стати нам тратить на них скудные пайки?

— Я с тобой не разговаривал.

— Он не так уж неправ, — неохотно признала Сэди. — Не насчет «отребья», конечно… Наши ресурсы на пределе, Элайджа. Цитадель едва сводит концы с концами. Прими мы еще людей — и колония рухнет. Как бы ни сжималось сердце за этих несчастных…

— Не трать на них жалость, — процедил Нико с неприкрытым ядом. — Они перережут тебе горло при первой возможности. А потом поднимут твой труп и заставят таскать камни на стройке.

— Могла бы помочь — помогла бы, — глухо бросила Сэди. Поднявшись на ноги, она отошла к разбитому окну, всем видом давая понять, что разговор окончен.

Элайджа порывался подойти и поддержать подругу, но вовремя одернул себя: лезть в чужую душу было не его делом. Он остался сидеть на месте, переваривая услышанное. Логику дефицита он понимал: совет Небесного Бастиона — в который, к несчастью, входил и этот сноб Гидеон — был вынужден жестко сортировать выживших. Ошибка в расчетах означала крах всего анклава. Они отбирали самых полезных, чтобы гарантировать выживание хотя бы части популяции.

Теория ясная, но на практике отдававшая гнилью. Друид не был настолько наивен, чтобы отрицать неизбежную коррупцию и блат среди верхушки.

И все же изменить порядок вещей он не мог. Он был всего лишь наемным клинком, а закрытие Первородного Царства спасет весь город, включая тех самых оборванцев на улицах. Так что полученная информация мало что меняла в его планах.

Хотя пищу для размышлений дала изрядную.

Переведя дух, группа двинулась дальше. С каждым часом петля нежити сжималась всё плотнее. Попадались новые мутации, и среди них выделялись массивные мелово-белые чудовища с непомерно длинными многосуставчатыми конечностями.

Вайты. По словам Сэди — одни из опаснейших порождений скверны. Элайджа кожей чуял их ранг: каждая тварь едва перешагнула порог Вознесения. К счастью, их было немного, а маскировку Чжан Юэ они не пробивали.

Но близость этих монстров заставляла нервы звенеть натянутой струной: твари чуяли неладное, слепо водя когтистыми мордами по сторонам. Обошлось без драки, и вскоре впереди замаячило первое серьезное препятствие.

Храм Хун Син в Ап-Лей-Чау до Перелома стоял на северном побережье острова, но тектонические сдвиги забросили его вглубь материковой суши. Чтобы добраться до святыни, отряду пришлось выходить на узкую насыпь дамбы, перечеркивавшую бухту Виктория.

По обе стороны от косы в мутной воде копошились десятки исполинских морских тварей. Стоит выдать себя — и хотя бы одно чудище сорвет стелс, подставив всю группу под удар.

На середине дамбы впереди грохнуло: прямо в полотно дороги впечатался крылатый летун, выбив глубокий кратер. Еще до того как сросшиеся кости встали на место, мутант снова взмыл в небо, сжимая в когтях трепыхающуюся добычу.

Секундой позже из пучины торпедой выметнулся гигантский белый морской крокодил: большие челюсти с хрустом сомкнулись на летуне, поглощая его целиком. Рухнув обратно на насыпь, рептилия разнесла добрый кусок переправы, оставив за собой тридцатифутовый бурлящий проран, и соскользнула в волны. Как и вайты, монстр был Вознесенным и насквозь прогнившим.

Отряд оцепенел.

— Я хочу домой… — пробормотал побледневший Чжан Юэ в звенящей тишине. — Я просто хочу уйти отсюда…

— Всё путем, бро. Никто из нас тут торчать не нанимался, — Дат ободряюще хлопнул парня по плечу, выдавив улыбку. — Представь, как нас будут встречать в Бастионе! Личные апартаменты отхватишь, прямо под этажом Тяньвэя, помяни мое слово.

— Просто делай свое дело, — отрезал Нико с угрозой в голосе, недвусмысленно намекая на последствия за трусость. Следопыт судорожно сглотнул и сделал шаг вперед.

Чары Вора выдержали испытание: дамбу преодолели без эксцессов. Дальше начинались материковые кварталы, кишащие нежитью еще плотнее прежнего — зараза Первородного Царства расползалась во все стороны, словно раковая опухоль.

Мелькали и высшие демоны, железной рукой державшие под контролем целые полчища зомби: угольно-черная кожа, загнутые рога и кожистые крылья. Рогатые командиры кутались в балахоны, но под тканью угадывались мощные торсы и копыта вместо ступней. Разминуться с ними удалось без труда: демоны были поглощены собственными темными ритуалами.

Так отряд наконец подошел к Храму Хун Син в Ап-Лей-Чау. Издали он живо напоминал предыдущую святыню по габаритам и планировке, но вблизи в глаза бросилась общая запущенность: облупившаяся лазурная краска на стенах вместо чистой побелки, отсутствие парадных фресок и общий налет трущобной разрухи. Лишь изумрудная черепица на крыше держалась с прежним достоинством.

Короткий совет — и Элайджа шагнул к дверям. Перед глазами вспыхнула системная плашка:

Вы прибыли к локации: [Храм Ап-Лей-Чау].

Чтобы заслужить Благословение Хитрости, войдите внутрь и завершите испытание.

• Перезарядка испытания: 7 дней в случае успеха или провала.

Для открытия доступа к [Опустошенному Пределу] достаточно, чтобы благословение получил хотя бы один участник группы (не более шести претендентов на одну активацию).

Желаете войти?

[Да] / [Нет]

— Похоже на Храм Ман Мо. Башенный тип, — озвучил друид. — Но на этот раз пускают всех скопом.

Возник короткий спор: Гидеон предложил снова отправить Элайджу в одиночку, но большинство — кроме промолчавшего Чжан Юэ — настояло на совместном рейде.

Очередной провал в пустоту — и мир преобразился до неузнаваемости. Отряд стоял перед массивными воротами, по бокам которых застыли каменные изваяния восточных львов. Неожиданно одна из статуй повернула морду к вошедшим и заговорила человеческим голосом:

Сквозь зыбкий путь бредет мудрец,

Тропа ведет в глухой тупик.

Чертеж бессилен, правил нет —

Лабиринт раскроет лишь хитрости свет.

— Опять эти дурацкие загадки, — прорычал Гидеон. — И что это значит?

— Понятия не имею, — нахмурилась Сэди. — «Зыбкий путь»… возможно, стены перемещаются? «Правил нет» — законы физики не работают? Не знаю.

Пока спутники гадали над загадкой, Элайджа настроил «Душу Дикой Природы». Картина в эфирном спектре категорически не сходилась с тем, что видели глаза. Доверившись безотказному чутью, друид подошел к нефритовой колонне сразу за спиной льва и протянул руку.

Секундное упругое сопротивление — и пальцы беспрепятственно провалились сквозь монолит.

— Э-э… народ? Кажется, я нашел ответ, — протянул он, стоя с рукой, по локоть погруженной в каменную кладку.

— Это иллюзия? — шагнул вперед Гидеон и со всего маху ударил ладонью в ту же стену.

Вместо прохода камень взорвался встречной кинетической волной: капитана отшвырнуло назад с такой силой, что кости затрещали. Нико мгновенно подскочил латать разбитого офицера.

— Какого черта?! — взвыл раненый.

— Ну, для тебя она каменная, а для меня нет, — Элайджа спокойно выдернул руку обратно.

Сэди тоже коснулась стены — и получила аналогичный отдающий удар, хотя перенесла его стоически, лишь отшатнувшись на пару шагов.

— Любопытно… — друид задумчиво потер подбородок. Часть лабиринта ощущалась эфирной пустышкой, но преодолеть морок удавалось только ему одному.

Вопрос: почему?

Разгадывать механику хотели не все: Гидеон уже требовал, чтобы Элайджа «сделал свое дело» в одиночку и принес им благословение. Но друид не спешил: кто знает, не заблокирует ли Система выход остальным, если испытание закроет только один участник? К тому же задачка распалила исследовательский азарт.

Серия проб и ошибок заняла несколько минут, пока в голове не щелкнул нужный вывод: — Всё дело в вере.

— В смысле? — переспросила Сэди, помогавшая с экспериментами.

— Я чувствую, что этих стен нет, — пояснил Элайджа. — Мое заклинание никогда не врет, поэтому я абсолютно, безоговорочно верю, что передо мной пустота. А для ваших чувств камень реален.

Гидеон с пола скривил разбитые губы в саркастичной усмешке: — Хочешь сказать, нам нужно просто «поверить», словно мы в детской сказочке?

— Именно так, капитан, — осклабился Элайджа. — Обычная ментальная дисциплина. Уж ты-то наверняка справишься.