Сила хлынула по жилам Сэди с такой яростью, что эфирные каналы едва не занялись белым пламенем. Она не обратила на эту боль ни малейшего внимания: взмахнув сияющими крыльями, паладинша ракетой рванула к врагу. Рогатая всадница выглядела жутко — иссохшие конечности и такое количество застарелых шрамов, что сосчитать их с наскока было невозможно.

И все же в ее облике сквозило увядшее благородство былых времен — словно подиумная модель, которую до костей сожрали наркотики и истощение. Но страшнее всего были глаза: стоило Сэди встретить этот мертвенный взгляд, как весь мир вокруг накренился.

Демоница перешагнула порог Вознесения.

Это читалось в каждой черте ее естества.

Но взяв сто двадцать пятый уровень, Сэди сама разблокировала навык, способный сократить этот чудовищный разрыв — хотя бы до тех пор, пока на подмогу не подоспеет Элайджа.

[Расплата Веры]

Сотките крылья непоколебимой веры, обретая способность к полету и колоссально увеличивая все характеристики. Длительность зависит от показателя Эфира. Эффективность усиления зависит от культивации Ядра.

• Текущая длительность: 73,3 секунды.

На сколько именно взлетели ее характеристики, девушка не знала: времени вызывать статус среди бурана не было. Но колоссальную прибавку она ощутила каждой клеточкой плоти. Мало того что мышцы налились нечеловеческой мощью — координация обострилась до предела. Ядро гудело, готовое взорваться от избытка маны, а Регенерация явно не отставала от боевых параметров.

Ощущение было таким, словно в мгновение ока ей накинули добрых пятьдесят уровней.

Оставалось уповать, что этого хватит пережить ярость демоницы.

Расстояние растаяло за долю секунды, и за слепую спешку Сэди едва не поплатилась жизнью: черное копье едва не вспороло ей живот на встречном курсе. Лишь в последний миг она сумела довернуть корпус, уйдя с линии фатального удара. И все же наконечник чиркнул по кирасе, огласив окрестности истошным визгом раздираемого металла.

В груди кольнуло, но боль оказалась настолько ничтожной, что девушка ее даже не заметила. Тварь явно опешила от такой стойкости — особенно когда Сэди, использовав инерцию разворота, рубанула наотмашь по шее, целя снести рогатую голову с плеч. Демоница успела пригнуться, но сияющий клинок срезал ее правый рог: обрубок с глухим стуком канул в массу копошащейся внизу нежити.

Сэди не провожала трофей взглядом. Яростный взмах крыльев погасил полет на месте, и выхватив кинжал, она всем весом врезалась в противницу. Серия коротких тычковых ударов посыпалась градом. Первые два пробили плоть глубоко, но на третьем хлипкая сталь не выдержала и разлетелась на куски. Паладинша не сбавила напор, остервенело вбивая зазубренный обломок в живот врага. Серьезного урона эти уколы не наносили, но опыт кричал: перехватила инициативу — жми до конца!

Преимущество растаяло через секунду: сокрушительный пинок отшвырнул Сэди назад, закрутив волчком в морозном воздухе. Расправив рваные перепонки, демоница мгновенно разорвала дистанцию. Едва Сэди выровняла полет, как черная бестия уже неслась на нее в лобовой таран, выставив копье острием вперед.

Она прошивала морозный воздух огненным росчерком, оставляя за собой шлейф мерцающего ледяного эфира. Наконечник сиял такой первобытной мощью, что паладинша поняла сразу: прямое попадание сотрет ее даже под «Расплатой Веры».

В самый последний миг она вильнула в сторону, вскинув тяжелый меч в отчаянный блок. Сместить траекторию выпада удалось всего на пару жалких дюймов — но этого хватило, чтобы спасти грудину. Зато лезвие с чавкающим звуком распороло плечо, начисто срезав добрый пласт мышц.

Потеря плоти была лишь прелюдией: рану обожгло такой невыносимой стужей, что в глазах потемнело. Мороз паутиной ветвистых молний хлынул по торсу, сковывая льдом эфирные каналы. А затем ледяная волна добралась до самого ядра.

Пульсирующее горнило маны заледенело.

Анабиоз продлился всего долю секунды, прежде чем мощное ядро смололо чужую скверну в прах, но этой микроскопической паузы хватило, чтобы стройная система дала трещину. Крылья за спиной дрогнули, а накачанные характеристики рухнули вниз.

Сэди камнем полетела к земле, чувствуя, как ледяное онемение парализует каждую мышцу. Шок сковал тело лишь на вдох, но этого хватило, чтобы падение выбило дух. Едва она врезалась в заснеженные камни, как перед глазами мелькнул силуэт копьеносицы — враг завис всего в десяти футах над ней.

Сэди заставила себя уйти в перекат, понимая: скорости не хватит. Жестом отчаяния она вбила в воздух «Благословенный Оплот». Черное копье разнесло эфирный щит вдребезги без малейшей заминки. Но выигранной доли секунды хватило, чтобы обновить личный барьер: удар он не удержит, но мог затормозить наконечник ровно настолько, чтобы спасти жизнь.

Завершив перекат, она увидела, как демоница уже довернула выпад под ее новую позицию. Увернуться было нереально. Шансы выжить стремились к нулю. Оставалось надеяться лишь на то, что ее гибель выиграет друзьям время нанести решающий удар.

Но уходить на покой, не пустив в ход последний аргумент, паладинша не собиралась: собрав остатки веры, она приготовилась активировать свое Чудо. Выверить тайминг требовалось филигранно. Наконечник копья находился уже в пяти футах от глаз…

Сбоку размытой тенью метнулась тяжелая громада, сбив демоницу с траектории. Клубок тел с грохотом впечатался в мерзлый наст в десяти шагах и замер. Сэди даже приглядываться не требовалось, чтобы узнать Элайджу в форме шипастого древесного ящера: сотни толстых корней со взрывом выметнулись из-под камней, оплетая рогатую воительницу плотным коконом.

Она яростно билась в путах, но стоило разорвать одну лозу, как ее место занимали две новые. Кольца сжались. Длинные когтистые лапы друида сомкнулись поверх кокона, и колоссальная мускульная масса сделала свое дело: под титаническим давлением затрещали кости.

Но когда Сэди уже поверила в победу, яростный всполох маны возвестил об активации чудовищного навыка — и Элайджу швырнуло прочь! Тысячи ледяных игл веером брызнули из тела твари, со скрежетом срезая древесные жгуты под корень. Копьеносица поднялась на ноги, опираясь на наросты инея, а ее переломанные кости на глазах со щелчками встали на место.

За пару секунд она восстановилась без следа.

К этому моменту Сэди тоже поднялась на ноги. Рукоять меча каким-то чудом осталась в ладони, хотя пальцы била предательская дрожь: ледяной укол выпил из нее силы, и пусть ядро яростно выжигало заразу, характеристики просели минимум вдвое.

К счастью, Нико уже вовсю заливал ее исцелением: глубокие раны затягивались, хотя против внутреннего истощения магия брата была бессильна. И все же за попытку девушка была благодарна — резерв лекаря сейчас явно трещал по швам.

Превозмогая слабость, она подняла меч.

Копьеносица взяла оружие на изготовку. Противницы медленно сходились: слепых наскоков больше не было — лишь два осторожных бойца, знающих цену ошибки. Но во взгляде демоницы читался хищный азарт: почуяв слабину жертвы, она уже праздновала триумф.

Элайджа шевельнулся в сотне футов позади, сбросив форму исполина и вернув человеческий облик. Ледяной взрыв сбил его трансформацию? Смял ядро? Гадать было некогда: отвлекаться от острия копья значило подписать себе приговор.

Тварь была поглощена дуэлью точно так же.

И именно поэтому она не заметила приближение Дата. Сэди не чувствовала товарища чувствами, но знала его повадки слишком хорошо, чтобы не ждать удара в спину.

Внезапное появление клинка из-под левой лопатки демоницы паладиншу не удивило ни капли.

Чего нельзя было сказать о самой твари: ее зрачки расширились от шока, когда зазубренное лезвие короткого меча с хрустом вышло из живота чуть ниже грудины. Обычного смертного такой выпад срезал бы мгновенно, но с запредельным Телосложением и океаном эфира в жилах законы биологии работали иначе: смерть не наступила.

Но шаг монстра сбился.

Этой заминки Сэди хватило с головой: она обрушила двуручник вниз. Без подпитки ядра «Освященный Клинок» погас, но само оружие оставалось шедевром кузнечного дела. Тяжелая сталь свистнула в воздухе, неся в себе сокрушительную инерцию.

Уйти от удара тварь не успевала. Она попыталась выставить древко наперевес, но меч с сухим треском перерубил оружие пополам и врубился в плечо, начисто разворотив трапециевидную мышцу.

Демоница пошатнулась, выронив обломок копья. Сзади Дат вогнал в ее бок второй клинок. В то же мгновение подоспел Элайджа: среди ледяной мороси распустился морозный лазурный бутон, снимая с союзников сковывающие дебаффы, а следом боевой шест друида исторг ветвистую молнию.

Удар был не из мощнейших, но шока хватило, чтобы паладинша успела влить остаток маны в «Освященный Клинок».

Этот удар остановить было нечем.

Лезвие с треском вошло во второе плечо, глубоко рассекая торс. Дат провернул клинки в ранах. Элайджа крутанул шест, с такой сокрушительной силой приложив тварь по макушке, что хруст раскалываемого черепа перекрыл завывания бурана.

Дальше бой превратился в хладнокровную бойню. Всадница держалась еще около минуты, пока троица методично рубила ее на куски: плоть обладала феноменальной прочностью, а бешеная Регенерация грозила склеить чудовище заново, ослабь они напор хотя бы на секунду.

Кровавая, тошнотворная работа — но необходимая.

Вскоре подоспел Нико: кривясь от отвращения к месиву под ногами, он принялся латать раны бойцов. На поле оставалась лишь горстка недобитков — пара сотен зомби да одинокий уцелевший скелет, — и с вернувшимся в строй Элайджей их зачистили без малейшего труда.

Наконец на равнине воцарилась глухая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием уцелевших.

— Где Гидеон? — резко бросил Нико, буравя друида ледяным взглядом.

— Мертв, — отозвался Элайджа, обернувшись на монолитную стену, тень от которой накрывала долину почти на милю вперед. — Выбрал испытание хитрости и срезался за пару минут. Его тело осталось по ту сторону ворот.

— И ты даже не сжег его?! — вскинулся лекарь, побелев от ярости. Они с капитаном не всегда ладили, но за время отсутствия Сэди офицер взял парня под свое крыло — к вящему недовольству сестры. Девушка презирала Гидеона, считая его скользким приспособленцем, выжимавшим выгоду из авторитета ее деда. Классический карьерист, трижды на ее памяти подставлявший подчиненных под удар ради спасения собственной шкуры. До катастрофы она готовилась занять руководящий пост в семейной корпорации и не раз обещала себе вышвырнуть таких прихлебателей на мороз в первый же рабочий день.

Его смерть избавила от лишней головной боли.

Впрочем, иллюзий насчет власти она не питала: милость деда была утеряна, и истинных причин паладинша не понимала до сих пор. Отправить ее на поиски союзников было его личной идеей. Союзников она привела. Но старик отдалился, замкнувшись в себе. Быть может, без ядовитого шепота Гидеона на ухо всё вернется на круги своя?

Хотя верилось с трудом.

Она отсутствовала не так долго, но Небесный Бастион успел измениться до неузнаваемости: жители ожесточились, встречая любых чужаков с неприкрытой паранойей. Злодеями они не были, но осада вытащила наружу самые темные черты их душ.

— Нет, не сжег, — Элайджа неловко потер затылок. — Наверное, стоило, но мне хотелось быстрее закончить с испытаниями. Мой косяк, признаю.

— Твой косяк?! Твой косяк, твою мать?! — сорвался на визг Нико.

— Хватит! — отрезала Сэди, видя, что брат готов совершить непростительную глупость: друид не был кровожадным психом, но гордости в нем хватало через край — спускать оскорбления сопляку он не станет.

— Но он же…

— Я сказала — довольно! Мертвых не вернуть, — отчеканила она, указав мечом на неприступную цитадель на вершине утеса. — Наша цель там. Мы не можем позволить себе роскошь грызться между собой.

— Есть еще кое-что, — подал голос Элайджа, не дав парню вставить язвительную шпильку. — Меня заставили пройти все четыре испытания, но за них полагалась награда. В застенках цитадели томятся пленники. Люди, похищенные демонами из Гонконга. Я рассчитываю вытащить их на свободу.