— Кузня Созидания, — негромко произнесла Кармен, пробуя имя на вкус. — Звучит… не так уж и плохо.

Название выбрали голосованием среди ремесленников, которым предстояло работать в этих стенах, и вопреки ожиданиям оно ей приглянулось — куда лучше прочих вычурных вариантов. И все же сомнения оставались: вывеска невольно выпячивала кузнечное дело, хотя замысел комплекса давно перерос изначальные скромные рамки мастерской.

— Звучит как безоговорочное одобрение, — хмыкнул главный прораб из клана гномов, Донагал, водивший ее по этажам. В поводырях Кармен не нуждалась: чертежи она помнила лучше линий на собственных мозолистых ладонях. Она вникала в каждый этап проектирования, а добрую половину кирпичей в стенах гравировала лично. — Вот туточки у нас библиотека. Со временем наймем Архивиста или Кристаллографа приглядывать за кристаллами памяти, а пока обойдемся книгами. Уже договорились со Знатоком — придет разбирать фонд, как только закончим полки и набьем хранилище фолиантами.

Кармен вежливо кивнула, но слушала гнома вполуха, придирчиво осматривая просторный зал. Она наклонилась к стеллажам: древесину готовил один из лучших плотников города, наложив охранные чары от гниения и тлена. Мера жизненно необходимая — бумага в новом мире истлевала в прах за считанные годы.

Именно поэтому развитые миры мультивселенной предпочитали кристаллы накопителей: они не боялись сырости и хранили знания тысячелетиями. Вот только перенос текстов со страниц на грань кристалла требовал высокоуровневого Ученого с редким классом, а сами чары пережигали неимоверное количество эфира. Да и вырастить накопитель мог лишь сертифицированный Кристаллограф — специалист, которого в Железном Берегу не было и в помине, а на воспитание собственного уйдут долгие годы.

Приходилось скрипеть зубами и покупать пустые кристаллы через Рынок Ветви либо выменивать в чужих городах, если подвернется случай. А пока приходилось довольствоваться бумажными томами. Смиряться с полумерами кузнечиха не любила, и это компромиссное решение оставляло неприятный осадок.

Масштабами книгохранилище не уступало библиотеке университета, где Кармен когда-то преподавала в прошлой жизни, пусть отделка и была суровее. Высокие сводчатые потолки напоминали земные залы, но полезную площадь использовали с чисто гномьей экономностью: почти всё пространство занимали бесконечные ряды стеллажей, рассчитанные на десятки тысяч томов. Три яруса галерей переходили в изолированные секции — спецхраны для трактатов по закрытым дисциплинам.

Свободный доступ к информации остался в доапокалиптическом прошлом. В эпоху Системы знание стало чистой боевой мощью, а раздавать секреты направо и налево было сродни перерезанию собственной глотки. Пришлось сделать жесткий выбор и опустить шлагбаум цензуры.

Совет Творцов — как они сами себя величали, хотя Кармен не уставала повторять, что название отдает дешевым пафосом, — жестко регламентировал допуск к книгам. Споры шли жаркие, но призывы кузнечихи оставить науку свободной утонули в глухом несогласии: ее предложение отклонили единогласно, даже сородичи-люди проголосовали за тайну.

Очередной щелчок по носу, напоминавший: стройка давно вышла из-под ее единоличного контроля. Поначалу проект замышлялся как скромная кузня на пару тысяч квадратных футов — гигантская по земным меркам, но понятная. А теперь? Перед ней высился циклопический ремесленный комбинат, превосходивший первоначальный план в сотни раз — словно полдюжины торговых гипермаркетов взгромоздили друг на друга и связали переходами.

— Вылитый загородный молл из девяностых, — пробормотала она, наклоняясь к резной полке. Проверить каждую руну лично времени не хватит при всем желании.

— Чего бормочешь? — переспросил Донагал.

— Ничего. Сработано на совесть, но вели древоделам еще раз прогнать резец по этим контурам, — велела Кармен. — Ни единый огрех не должен ускользнуть.

— Будет сделано, — коротко кивнул гном. Донагал страдал тем же неизлечимым перфекционизмом, что и сама кузнечиха, и брака не терпел органически. Впрочем, этим грешил весь Совет Творцов, пусть каждый и гнул свою линию: Биггл фанатично вылизывал алхимические формулы, пытаясь выжать чудо из любого подножного корма; Донагал не спал ночами, пока стыки плит не подгонялись с ювелирной точностью; остальные ремесленники сходили с ума по-своему.

В итоге каждый стремился сделать Кузню Созидания эталоном мастерства, поэтому на требования Кармен переделать кривой узел никто не обижался.

Вот только финал стройки из-за этих придирок отодвигался всё дальше и дальше. Несущий каркас стоял, фундамент вывели в идеал, но теперь началась бесконечная шлифовка деталей вроде библиотечных полок или специальной оснастки для плавильных печей.

— Классные стеллажи, — раздался за спиной голос, которого Кармен не слышала больше недели.

Обернувшись, она увидела Элайджу: парень склонился над полкой так близко, что едва не касался дерева кончиком носа.

— Эфира в них напихано от души. Сказала бы раньше — я бы подогнал бревна прямо из рощи. Древесина была бы куда живее! Хотя, с другой стороны, избыток жизненной силы тут ни к чему: это ж библиотека, верно? Подними жизненный фон чуть выше нормы — и полки мгновенно покроются диковинной плесенью. Хотя Биггл от такого урожая наверняка прыгал бы до потолка.

Донагал инстинктивно отступил на полшага назад, стараясь держаться подальше от одиозного родственника кузнечихи.

— Здорово, пропащий. Смотрю, медитация окончена?

Несмотря на легкую помятость, друид выглядел потрясающе — лучше, чем когда-либо на памяти Кармен. Черты лица словно заострились, проступила благородная стать, да и ростом он будто слегка прибавил. Перед ней стояла идеализированная версия того Элайджи, к которому она привыкла.

— Ага. Свежеиспеченный обладатель Бронзового Тела. Хочешь фокус покажу?

— Э-э… ну давай?

Элайджа моргнул — и по его коже пробежала легкая рябь. Кармен сперва решила, что он перетекает в очередного боевого зверя, но привычного свиста магического вихря не последовало. Прежде чем она успела раскрыть рот, парень вскинул ладонь: тыльная сторона кисти и запястье оказались закованы в плотную изумрудную чешую.

— Мать честная…

— Похоже, я теперь частично дракон. Прикольно, да?

Кармен прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо деверя. До прихода Системы они общались мало, но кое-какие его повадки она успела изучить — например, привычку прятать растерянность и панику за дурашливым юмором. Она выразительно покосилась на Донагала: гном намек понял мгновенно — а может, просто обрадовался благовидному предлогу унести ноги — и торопливо откланялся. Шагал он так резво, что сверни за угол — наверняка сорвался бы на бег.

К худу ли, к добру, но в сознании жителей Железного Берега друид оставил неизгладимый след, и страх перед ним выветрится нескоро.

— Тебя же это до смерти пугает, да? — прямо спросила она, едва они остались одни.

— Ну…

— Только не ври мне. Сама всё вижу.

Элайджа дернулся было отшутиться, но сник, тяжело вздохнул и отвел взгляд в пол: — Мне страшно, Кармен.

— Чего именно ты боишься?

— Перестать быть собой. Одно дело — накинуть заклинание и обернуться птицей или волком. Это воспринимается естественно, даже если головой понимаешь иллюзорность формы. Но это… Я говорил со своей… покровительницей. Она прямо заявила: со временем я перерожусь в дракона целиком. Четыре лапы, крылья, сплошная броня из чешуи. Будь это просто еще один рабочий облик в арсенале — черт бы с ним! Но это станет моей сутью. Настоящим мной. И от этой мысли мороз по коже, — он нервно запустил пятерню в волосы и криво усмехнулся: — Превращаюсь в одного из высших хищников вселенной, а сам сижу и ною от экзистенциального кризиса. Глупо, правда?

— Есть немного, — мягко улыбнулась Кармен. — Но в реалиях нашего мира твои страхи понятны. Хочешь совет?

— Очень.

— Не накручивай себя раньше времени. Ты — это ты, и не важно, отрастут у тебя крылья или чешуя на заднице. Внешняя оболочка не сделает тебя чудовищем.

— Но это же… это буквально противоречит фактам! Если я стану драконом, то по определению превращусь в кого-то другого.

— Ты прекрасно понял, о чем я. Внутри. В самой сердцевине ты останешься тем же балбесом Элайджей, — отрезала она. — К тому же, судя по рукам, ты уже научился это контролировать.

— Научился. Только это и спасает от тихой паники.

— Вот за это и держись.

— Да… наверное, ты права, — выдохнул он и тряхнул головой: — Ладно, я сюда не сопли на кулак наматывать пришел. У меня для тебя подарок. Пошли.

— Какой еще подарок? — нахмурилась она, едва поспевая за его широким шагом.

— Сюрприз. Скоро увидишь.

Оставив тишину библиотеки за спиной, они спустились по парадной гранитной лестнице ярусом ниже и вышли в центральный вестибюль. Камнерезы, высекавшие барельефы на колоннах, проводили процессию испуганными взглядами. Кармен на них даже не смотрела: пялились не на нее. По побелевшим лицам мастеров читался панический ужас — они всерьез гадали, не решит ли друид разнести холл на куски.

— Они тебя до колик боятся.

— Да брось! Просто не привыкли видеть меня так часто. Они меня обожают! — отмахнулся парень с невозмутимой миной.

Кузнечиха лишь выразительно закатила глаза: — Куда мы вообще идем?

— На улицу. Я его у входа оставил.

Кармен нахмурилась: Железный Берег считался цивилизованным городом, но до святости горожанам было далеко. На первых порах со стройплощадки регулярно пропадали ценные зачарованные материалы — пришлось даже выбивать у Рамика взвод стражи.

Впрочем, вряд ли у кого-то в здравом уме хватило бы духу обчистить Элайджу. Не после того, как полгорода видело его в деле: парень вырезал полсотни захватчиков на своем острове, в одиночку переломил ход первой осады Железного Берега, а недавно разгромил передовой отряд дроу.

Так что тревога была беспочвенной.

Миновав портал парадного входа, они вышли на улицу. Вокруг царила непролазная строительная каша: руки до благоустройства площади еще не дошли, строители успели лишь набросать черновые ступени из песчаника. Вкладываться в ландшафт посреди активной фазы стройки было глупо.

Кармен уже набрала в грудь воздуха, чтобы потребовать объяснений, но слова застряли в горле.

Посреди грязи высился исполинский кристалл — добрых шесть футов в вышину и почти столько же в поперечнике. Воздух вокруг гранитной глыбы дрожал от марева колоссального, почти осязаемого эфира.

— Это… что такое?!

— Накопительный кристалл маны. Если начистоту — я сперва предложил его Курику, но тот замахал руками: мол, в шахтах от него проку ноль. Странный он, ну да ладно, насильно мил не будешь. Потом пошел к Рамику, а мэр намекнул, что ты найдешь этой штуке лучшее применение. Не соврал?

Кармен стояла не шевелясь. Сделав шаг вперед, она побледнела от неистовой мощи, струившейся от граней. И это были лишь поверхностные эманации — внутри дремало чудовищное, неисчерпаемое море силы.

— Не знаю… — выдохнула она, не веря глазам. — Точнее… господи, да!

В голове мгновенно закружились инженерные схемы: с таким запасом энергии этот монолит способен в одиночку запитать весь производственный гигант! Если бы Рамик забрал кристалл в городскую казну, его мощи хватило бы на освещение и барьеры всего Железного Берега. Мэр отказался лишь потому, что перекраивать энергосети мегаполиса под такой источник было неподъемной задачей. Куда проще спихнуть головную боль на Кармен — пускай сама ломает голову.

Впрочем, плевать на мотивы градоначальника.

Да, интеграция камня перевернет проект вверх дном и сорвет графики к чертовой матери, но для Кузни Созидания этот кристалл станет венцом творения. Оставалось собрать совет и придумать, как впаять эту мощь в сердце комплекса.

— Спасибо, — кузнечиха перевела дух, не отрывая взгляда от мерцающих граней. — Я тебя ненавижу за то, сколько работы ты мне только что подкинул, но спасибо. Огромное спасибо.

— Всегда пожалуйста, — расплылся друид в довольной улыбке. — Руками только не хватай: ожог третьей степени схлопочешь за секунду. Давай я сам дотащу.

Элайджа шагнул вперед, обхватил циклопический кристалл обеими руками — махина наверняка весила добрую пару тонн — и оторвал от земли с непринужденной легкостью, будто нес пуховую подушку. В миг рывка изумрудная чешуя вновь проступила на его предплечьях, чего сам парень даже не заметил.

— Куда ставить-то?

Кармен лишь обреченно вздохнула: — За мной.