Он ощутил это еще до того, как переступил порог бального зала: мягкое эфирное дуновение обвилось вокруг сознания, пытаясь убаюкать волю и склонить к покорности. Секундой позже до слуха донеслась музыка, превратившая этот нежный ветерок в упругий порыв, вызывавший в равной степени и раздражение, и азарт.

Элайджа безжалостно придушил чужое внушение собственным эфиром, выставив глухой барьер, и вошел внутрь. Найти источник труда не составило: в углу застыла женщина с арфой. При его появлении она вздрогнула, смазав ноту — то ли сбившись от его ауры, то ли оттого, что он вдребезги разбил ее чары. Впрочем, арфистка мгновенно взяла себя в руки.

— Неотесанный, как и всегда, — раздался неподалеку до боли знакомый голос.

Оборачиваться нужды не было: шагах в двадцати стоял Нико Сонг. Фраза прозвучала едва слышным шепотом, но друид уловил каждое слово. Вокруг юноши вилась свита из полудюжины прихлебателей, жадно ловивших каждый его жест.

Элайджа предпочел не заметить укола. Обрати он на щенка хоть каплю внимания — и застарелая злость выплеснется наружу. А в таком состоянии он сам не ручался за свои действия. Сгребя гнев в кулак, парень запер его на самом дне разума, надеясь сохранить хрупкий мир.

Когда-нибудь Нико ответит за всё. Быть может, не от руки Элайджи, но по счетам заплатит сполна — и плевать, по глупости он наломал дров или по злому умыслу: долг будет закрыт кровью.

Пока же друид перевел взгляд на сам зал. Вернее, на публику.

В чертоге собрались сотни гостей, представлявших пестрый срез культур со всех уголков расколотого мира. Мелькали и нечеловеческие расы: стайка изящных эльфов, коренастые дварфы и даже пара гоблинов в строгих жилетах. Чуть дальше высились пернатые девы, чью породу он не вспомнил навскидку, великан под самый потолок, живо напомнивший друиду старого Грода, и чешуйчатые гуманоиды — словно человека грубо скрестили с ящером.

Но подавляющее большинство составляли люди.

И пока обстановка оставалась подчеркнуто мирной. Никаких потасовок — что само по себе радовало, учитывая, что каждый присутствующий обладал солидным боевым рангом. Под высокими сводами стояло плотное марево сталкивающихся аур. Ни одна не выделялась безумной мощью, и без чутья «Души Дикой Природы» он вряд ли уловил бы этот фон, но рассеянные энергетические облака с индивидуальным почерком плескались повсюду.

Схожие эманации он чувствовал и раньше, но никогда еще они не читались настолько отчетливо. Сказался ли прорыв к Бронзовому Телу? Или дело было в беспрецедентной концентрации силы в одном помещении? Загадка.

Вскоре его взгляд выхватил Сэди в дальнем конце залы. Как и следовало ожидать, ее плотным кольцом обступили гости — преимущественно мужчины. Причина лежала на поверхности: мало того что в этом наряде она затмевала любую светскую львицу, так еще и оставалась одной из сильнейших воительниц планеты, не покидавшей мировой рейтинг с первых дней. Странно было бы, не попытайся лидеры фракций навести с ней мосты.

Элайджа уверенно двинулся через толпу. Мерного перестука посоха под рукой не хватало, но раз уж оружие запретили всем без исключения, пришлось признать: оставить Изумрудный Клык в номере было разумным ходом.

Через полминуты он вырос за спиной спутницы.

Его появление сперва осталось незамеченным — вероятно, его приняли за очередного воздыхателя из свиты. Но вот одна из дам скользнула по нему взглядом — и ее лицо мгновенно потеряло краску.

— Мистер Харт… какая честь, что вы присоединились к нам, — выдавила она неестественную улыбку. — Вести о ваших деяниях гремят по всей земле.

— Надеюсь, исключительно добрые? — усмехнулся парень.

То, что никто в кругу не поспешил горячо подтвердить благородство этих слухов, говорило само за себя: людская молва не знала пощады. Впрочем, друиду было начхать на мнение местной знати.

— Разумеется, — кашлянула дама, поспешив представиться: Ясмин Саид из новорожденного города Зафир. — До интеграции наш дом был заурядным городком в паре сотен километров от Каира. Сегодня это процветающий полис среди тучных пажитей и густых чащ. Опасностей хватает, но мы выстроили надежный рубеж для защиты наших граждан.

— На этой планете безопасных мест больше нет в принципе, — заметил Элайджа. — И вряд ли они появятся в обозримом будущем.

Последовали дежурные представления. Собеседники казались друиду чересчур надутыми от собственной важности, но такова была изнанка власти: тяжело совмещать колоссальную личную мощь с бременем правления и не обрасти слоем гордыни.

И все же разговор не вызывал отторжения. Поддержка Сэди придавала уверенности, да и послушать хроники других уголков планеты было искренне любопытно. Главное — очаги человечества не просто выжили в кошмаре, но окрепли и пустили глубокие корни.

Зафир был лишь одной точкой на карте, но далеко не единственной. Люди приспособились к жестоким законам Древа, что вселяло робкую надежду на завтрашний день. При всей своей спеси окружившие Сэди лидеры искренне радели за свои народы.

И разумеется, стоило этой светлой мысли мелькнуть в голове, как судьба поспешила явить оборотную сторону медали. Живым воплощением худших пороков новой элиты стал тип, бесцеремонно вломившийся в их круг пару минут спустя. В каждой руке он сжимал по бокалу с шампанским, в зубах дымилась толстенная гаванская сигара, а расстегнутый фиолетовый велюровый спортивный костюм выставлял напоказ волосатую грудь, щедро увешанную золотыми цепями в палец толщиной.

На носу красовались солнцезащитные очки.

В закрытом помещении.

Глубокой ночью.

Элайджа проникся к нему лютой ненавистью с первой же секунды — и вовсе не из-за развязной походки.

— Не помешаю вашей тусовке? — гаркнул наглец с характерным гнусавым бостонским акцентом, опрокидывая один из бокалов прямо в глотку.

За его спиной маячили двое подручных — и заметить их друид смог без всякой магии: оба амбала упирались макушками в семь футов и несли на себе столько бугристых мускулов, что походили на помесь человека с огром. Разной национальности, но по сложению настолько одинаковые, что парень окрестил их про себя «близнецами».

— Гляжу, вся элита здесь трется!

Он небрежно швырнул пустой фужер под ноги: стекло не разбилось, а покатилось по ковру, пока подскочивший официант на лету не подобрал посуду.

— Эпичный костюмчик, — хмыкнул Элайджа. — Не знал, что велюр пережил конец света.

— Обычным смертным не шьют, но у меня свои портные, — осклабился хмырь, протягивая широкую ручищу — мужик вымахал под шесть с половиной футов и сложением напоминал звезду американского футбола. — Звать Винни. Винни Санторо.

— Не из Филадельфии ли часом будете, Винни? — прищурился друид, принимая рукопожатие.

Санторо предсказуемо попытался превратить жест в силовой поединок, изо всех сил сдавив ладонь собеседника. Элайджа с трудом подавил желание выразительно закатить глаза от этой дешевой попытки доминирования.

Винни расплылся в довольной ухмылке, сверкнув золотыми и серебряными коронками: — Слыхал обо мне, значит! — Он повернулся к своим громилам: — Слыхали, пацаны? Слава бежит впереди паровоза, даже в этом чокнутом мире!

— Точно так, босс, — гаркнули те синхронно, от их баса пол под ногами ощутимо завибрировал.

— Секта Избранников Небес, верно? — ровным тоном поинтересовалась Сэди.

— Были ими, красотка. Оказалось, название больно смахивает на какую-то шарашку в Китае. Решили провести ребрендинг, сечешь фишку? Теперь мы — Клан Ледяной Луны. Звучит куда солиднее, а? По крайней мере, мои пиарщики так клянутся, — Винни плотоядно уставился на девушку. — А ты как, куколка? Не думала перебраться в Филли? В моем личном гареме как раз освободилось местечко для такой экзотической штучки. Не старшей женой, ясное дело — не сразу. Это заслужить надо. — Он покосился на Элайджу: — Начнешь раздавать бабам плюшки за красивые глазки — живо на шею сядут. Запиши себе на ус, салага.

— Постараюсь удержать в памяти, — холодно отозвался друид.

Почти одновременно с ним Сэди отчеканила: — Вынуждена отклонить ваше щедрое предложение.

— А это не предложение было, детка. Мой священный долг — спасать таких красоток от суровой жизни. Даровать им свою крышу, понимаешь? Разбавлять генофонд и украшать Землю, — он по-хозяйски опустил тяжелую ладонь на обнаженное плечо девушки. — Я ведь…

Прикосновение стало его фатальной ошибкой. Прежде чем кто-либо успел моргнуть, кисть бандита вывернуло неестественным углом, и по залу прокатился сухой, оглушительный хруст ломаемых костей.

— Я не давала разрешения прикасаться ко мне, — ледяным тоном произнесла Сэди, разжимая пальцы.

Санторо с матерным воем отшатнулся назад, судорожно активируя исцеляющий навык. Вокруг него вскипел вихрь эфира: покрывшаяся изморозью рука со щелчком встала на место, затягивая перелом за секунду.

Но спеси поубавилось.

— Ах ты ж сука… — прорычал он сквозь зубы. — Парни!

Оба амбала синхронно шагнули вперед, но сухой щелчок и шипение взведенных эфирных карабинов пригвоздили их к месту. Полудюжина гвардейцев в сапфировых кителях уже взяла громил на прицел.

— Прошу сделать шаг назад, — скомандовал офицер охраны.

Модулированный динамиком голос прогремел в наступившей мертвой тишине зала: — Это нейтральная зона. Любая попытка насилия карается немедленной ликвидацией.

— Эта тварь мне руку сломала! — взвизгнул Винни, брызжа слюной.

— Назови меня так еще раз, — едва слышным шепотом произнесла Сэди, — и травма станет необратимой.

— Да я тебя…

— Полагаю, мы все согласны: инцидент исчерпан, — раздался вкрадчивый, уверенный голос.

Между противоборствующими сторонами неслышно вырос Исайя.

Элайджа мгновенно ощутил перемену в правителе Сиэтла. Тот не просто стал в разы сильнее со времен их прошлой встречи — добавились новые факторы. Во-первых, вокруг градоначальника мерцало развернутое поле домена. Пространство было растянутым, не столь давящим, как у Говорящего с Цепями или тюремщика в Истоне, но осязаемым до дрожи в воздухе. Вполне ожидаемо: скорее всего, Исайя завладел Печатью Власти, схожей с той, что друид когда-то вручил Рамику.

Но куда сильнее парня поразила внутренняя начинка лидера. Бионическая нога имелась у него и раньше, так что искусственное сердце удивления не вызвало.

Однако вглядевшись глубже сквозь каналы эфира, Элайджа понял: механический насос в груди Исайи был не просто протезом для перекачки крови. Он служил физическим воплощением его Ядра.

Мысли промелькнули за долю секунды, а Техномант тем временем методично гасил конфликт. Поняв, что расклад не в его пользу, Винни сгреб с подноса официанта свежий бокал и поспешил ретироваться во тьму залы, бросив через плечо тяжелый взгляд. Громилы молча увязались следом.

— А что до вас… — Исайя повернулся к Элайдже. — Неужели нельзя хотя бы раз обойтись без того, чтобы выводить из себя каждого встречного?

— Я вообще пальцем никого не тронул!

— И тем не менее неприятности липнут к вам как смола. Убедительно прошу: держите себя в руках и не ведитесь на каждую провокацию, — отчеканил правитель, после чего вежливо склонил голову перед воительницей: — Мисс Сонг. Рад видеть вас в добром здравии.

И развернувшись, неспешно зашагал прочь.

— Да что за цирк?! Я и слова не сказал! — зашипел друид вполголоса. — И этому чистоплюю я помог подмять город под себя?!

Впрочем, спорить громче значило выставить себя дураком: Исайя мастерски отыграл роль мудрого взрослого судьи, и лай в его спину превратил бы Элайджу в капризного подростка. Соблазн стереть самодовольную ухмылку с этого лица был велик: разнести правительственный дворец по кирпичикам парень мог за считанные минуты.

— Не смей, — тихо предостерегла Сэди, коснувшись его локтя. — Все смотрят. От тебя только и ждут срыва. Поддашься на провокацию — и план великого союза рассыплется как карточный домик.

— Знаю я… — глухо зарычал он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Саммит был жизненно необходим, и показательная порка от Исайи преследовала четкую цель: унизив признанную мировую легенду на глазах у всех, правитель Сиэтла демонстрировал собственный безоговорочный авторитет. Приструнишь сильнейшего — остальные построятся в шеренгу сами собой.

В висках стучала безумная мысль плюнуть на приличия и пустить силу вразнос. Оторвать голову киборгу — дело одной секунды. Никто в этих стенах не способен бросить ему вызов на равных. Разве что Сэди. Даже объединись весь зал в единый кулак — завалить его не смогут.

Девушка крепко перехватила его ладонь: — Дыши глубже. У тебя чешуя полезла.

Элайджа шумно втянул воздух сквозь зубы, силой воли загоняя зеленые пластинки обратно под кожу. Обида жгла грудь каленым железом, но сорвать Саммит из-за уязвленного самолюбия он не имел права: на кону стояло выживание Земли.

Хотя играть роль мудрого стоика друиду давалось со скрипом.

Еще один глубокий вдох.

— Выкинет нечто подобное еще раз — я оторву ему башку. И разнесу этот стеклянный курятник на куски, — глухо бросил парень, не скрывая звериного рычания в голосе. — И плевать мне на последствия.

Он поднял глаза к своду потолка: прямо на них хищно смотрел объектив автоматической камеры слежения. Посыл дошел до адресата, но легче на душе от этого не стало.

-----

Кому интересно вот так выглядит Элайджа в 8 книге