Пышущий жар обрушился на него сплошной стеной, вцепился в кожу и обжег легкие до спазма. Свойство «Умеренный Климат» на «Плаще Железного Медведя» сглаживало худшие проявления пекла, но пробивавшегося жара с лихвой хватало, чтобы пот хлынул в три ручья. Едва ноги переступили порог колоссальной кузницы, «Покров Незримого» развеялся тонкой дымкой, так что парень без промедления сбросил «Облик Яда», возвращая привычное человеческое тело.

Он отчетливо осязал чужие взгляды — на него смотрели десятки немигающих пар глаз. В полумраке цеха высились силуэты големов — тяжелых, неповоротливых исполинов из литого железа и монолитного камня, — но автоматоны не проявляли к чужаку ни капли интереса, методично обслуживая огнедышащие жерла печей.

Что именно они выплавляли, Элайджа разобрать не мог, но и любопытством не терзался. Вникать в тонкости производства не требовалось: задача стояла предельно простая — прикончить того, кто держит поводья этой цитадели. И к этой развязке он был готов как никогда. В утробе Первородного Царства пролетели долгие месяцы. Там, за барьером, мир продолжал вращаться, и никто из близких не ведал, жив ли друид вовсе.

Ощущение цейтнота настигало его и раньше, но сейчас, когда финал замаячил прямо перед носом, внутренний зуд разгорелся с такой силой, что заслонил собой все прочие мысли. Пришлось сделать над собой усилие и вернуть фокус на текущую обстановку, как бы тяжело это ни давалось.

Чтобы остудить нервы, парень принялся подмечать детали кузницы. Помещение напоминало огромную, многократно увеличенную копию того комплекса, что Кармен возводила на Железном Берегу. Разумеется, хватало и жутких отличий: реки бурлящей лавы вместо классического поддува, безмолвные автоматоны на побегушках и глухая, неестественная тишина вместо звонких ударов молотов по наковальням. Но композиционное сходство читалось безошибочно.

Элайджа шагал по мостовой больше мили, пока наконец не вышел в самое сердце индустриального склепа. Посреди зала высилась колоссальная наковальня, сплошь испещренная замысловатыми витыми рунами. Знаки медленно дышали плотным эфиром, ритмично вспыхивая и затухая в такт невидимому пульсу.

Но внимание друида приковало то, что застыло перед монолитом.

Гуманоидная фигура высотой не менее сорока футов выглядела ожившей бронзовой статуей. Не шевелись исполин, его запросто можно было принять за искусный монумент — пока эфирное чутье не нащупало бы концентрированный сгусток энергии, полыхавший в его грудной клетке.

Гладкая пластина безликого серебристого лика повернулась к незваному гостю. Где-то в глубине механического корпуса зародился голос — на удивление человеческий. Интонации звучали живо, но в них сквозила зияющая пустота — отсутствовало нечто фундаментальное, живое:

— Ты уничтожил эту мерзость, — произнес исполин. — Полагаю, мне следует выразить признательность. Неудачная Итерация всегда оставалась несмываемым пятном на безупречной глади моих трудов.

— Ты не вей'таалец.

Исполин издал короткий смешок — звук вышел пугающе противоестественным, учитывая, что бронзовый корпус остался абсолютно неподвижен: — Нет. Вей'таальцы — примитивное племя, истосковавшееся по истинной переплавке. Они не сумели оправдать собственный потенциал, но я не теряю надежды: из них выйдет превосходный исходный материал для продолжения Великого Делания.

Фигура качнулась, и друид разглядел вооружение: тяжелый кузнечный молот в одной ладони и грандиозный разводной ключ в другой. Орудия были изукрашены стилизованной рунической вязью, чья мощь осязалась даже с дистанции в полсотни футов. На фоне этого титана Элайджа почувствовал себя крошечным.

И пугающе уязвимым.

Противник явно превосходил его по уровню. До пика ранга Вознесения конструкт, пожалуй, не дотягивал — вряд ли Система выставила бы абсолютного владыку, — но к двухсотому уровню подобрался вплотную. Разрыв в чистой силе казался устрашающим, но благодаря глубокой культивации Ядра непреодолимым не был. Хотя недооценивать этого монстра парень не собирался.

— Инженер вверил мне священную миссию, знаешь ли, — проговорил бронзовый колосс, вышагивая из-за наковальни. Лишь тогда открылось, что нижняя часть его корпуса опирается на четыре мощные суставчатые опоры. — Желаешь ознакомиться?

Прежде чем друид успел съязвить, металлическая десница взметнулась, и над полированной гранью наковальни развернулась парящая системная табличка:

Перед Плотеделом (Первичным Механиком) поставлена следующая задача:

• Покорить Вей'тааль, переплавить его обитателей и начать вторжение на планету Земля.

— «Первичный Механик»? — сухо обронил Элайджа, ничуть не удивленный прочитанным. Он давно подозревал, что директивы всех Первородных Царств штампуются по единому лекалу — иначе боссы данжей вздумали бы игнорировать сценарий и плевать на штурм Земли.

— Не я выбрал этот титул, но Инженер не ведает ошибок, — отозвался титан. В его ровном тоне явственно послышалось мысленное пожимание плечами, хотя бронзовые суставы даже не дрогнули.

— Шансов убедить тебя бросить эту затею, полагаю, нет? — уточнил парень.

— Исключено.

Элайджа тихо выдохнул: — Так я и думал.

Положа руку на сердце, иного ответа он услышать и не желал. Увиденное в лабораториях до сих пор жгло рассудок яростью: стереть Первичного Механика в пыль казалось единственным способом воздать за муки сотен изувеченных душ.

— Откуда ты брал материал для опытов?

— К чему этот вопрос?

— Сделай одолжение, ответь, — друид с сухим щелчком опустил тупой конец древка косы на каменные плиты. Звук отчетливо раскатился по цеху, перекрыв даже утробный гул плавилен.

— Я… я не обладаю этой информацией, — признал автоматон после короткой паузы. — Почему эти данные отсутствуют в реестре?..

— Потому что ты всего лишь системная пешка, — отрезал Элайджа. — Жалкий смертный, продавший душу за Деяние Силы. Здесь нет ничего настоящего. Ты заперт в Первородном Царстве, и прямо сейчас я тебя уничтожу.

— Вот как. В таком случае…

Договорить босс не успел: «Гнев Бури» сорвался с лезвия косы ослепительной молнией. Разряд вырвался наружу в ревущем вихре изумрудного пламени. В тот же миг над головой друида полыхнули «Рога Дикого Призрака» — вспыхнули сами собой, без ментальной команды: невидимый ментальный молот с чудовищной силой ударил по мозгам, едва не погрузив сознание во тьму. Спасло свойство артефакта «Ясный Взор», принявшее удар на себя и удержавшее рассудок от чужого психического внушения.

— Бессмысленно противиться. Адаптация неизбежна, — прогремел голос Первичного Механика, раскатившись эхом сразу отовсюду.

Элайджа едва расслышал угрозу. Молния растеклась по бронзовой броне без малейшего следа: заклинания пасовали, а значит, настало время тяжелых форм.

Тяжелая поступь сотен каменных ног возвестила о приближении свиты: литые исполины из металла и гранита сомкнули кольцо. Пропустить хотя бы один удар таких кувалд означало переломать ребра в крошево. Приходилось одновременно держать в поле зрения как неотвратимо наступающего Первичного Механика, так и надвигающуюся лавину миньонов.

И идеальное тело для подобной мясорубки у него имелось.

Элайджа перетек в «Облик Мастера» и коршуном бросился на строй големов. Главный конструкт обладал колоссальной сокрушительной мощью, но в проворстве явно проигрывал — или попросту не видел нужды торопиться: бежать чужаку было некуда — монументальные врата цеха уже захлопнулись за спиной. Драться насмерть — третьего не дано.

Впрочем, бежать он и не помышлял.

Саламандра скользила меж каменных исполинов смазанным призраком: тяжелые молоты с грохотом вбивались в камни позади, но поймать верткое тело автоматоны были не в силах. В связке с обостренными рефлексами друид казался абсолютно неуязвимым.

Пока Первичный Механик не вскинул свой молот.

Широкая дуга электрического разряда со свистом распорола воздух, накрывая сектор веерной цепной молнией.

Элайджа взмыл под своды в отчаянном прыжке, разминувшись со смертью на волосок и удержав драгоценные заряды «Сердца Огня». Закрутившись в воздухе, он вихрем косы отбил с полдюжины кусков раскаленного базальта, брошенных големами на перехват. Задень его хоть капля расплавленного камня — счетчик обнулится, и пляску придется начинать с нуля.

В текущем хаосе позволить себе такую роскошь он не мог.

Инерция отбитых булыжников смазала траекторию приземления: саламандра коснулась плит в двух сотнях футов от главного босса. Пробороздив когтями пол, парень вновь бросился в гущу боя. Големы вспыхнули багровым огнем — точь-в-точь как поверженная Неудачная Итерация, — но даже когда их скорость возросла, друид держал дистанцию на полшага впереди.

Стаки «Сердца Огня» накапливались с бешеной скоростью, и спустя тридцать секунд счетчик уперся в заветную сотню.

Но прожимать обычное «Испепеление» он не стал: память о предыдущем огненном казусе еще саднила ожогами. Да и в арсенале дожидался своего часа новый козырь — «Дитя Огня».

К этому моменту Первичный Механик подобрался вплотную, каждые пару секунд выстреливая из молота сгустками молний. Элайджа лавировал меж разрядами, пока не оказался у самого подножия сорокафутового титана.

И сорвал «Дитя Огня».

Чешуя вспыхнула ослепительной короной яростного пламени, когда лавина чистой мощи захлестнула тело. Беглый взгляд на интерфейс подтвердил: каждая физическая характеристика взлетела на безумные триста очков. Вместе с базовой прибавкой формы параметры утроились от нормальных значений.

Ощущение первозданного всемогущества пьянило.

Впрочем, упиваться силой времени не было: системный таймер неумолимо отсчитывал тридцать две секунды.

Оттолкнувшись от пола с пушечным грохотом, Элайджа врезался в корпус титана с такой силой, что исполин покачнулся. Удар отозвался колокольным набатом, но парень уже карабкался по выступам брони прямо к сочленению шеи. Механическая лапа попыталась смахнуть наглеца, но саламандра двигалась с быстротой молнии.

Титан вспыхнул электрическим разрядом, накрывшим парня с головой.

Элайджа проигнорировал ток.

Подскочившие Телосложение и Регенерация держали стихийный удар безупречно. Добравшись до воротника брони, друид с размаху вогнал лезвие косы в металл: оружие изысканного ранга с хрустом пробило обшивку, вырвав рваную брешь с первого же удара. Рывок — и клинок врезается снова! И следом — еще раз!

Спустя считанные секунды в шее конструкта зиял глубокий кратер. Механик пытался оторвать наездника, но с текущими параметрами Элайджа попросту отшвыривал многотонную длань титана в сторону словно назойливую муху.

Вцепившись в рваные края пролома когтями, он на пределе нечеловеческой Силы рванул пластины врозь. Металл затрещал, сопротивляясь с яростью закаленной стали, но против богатырской мощи не устоял: с диким ревом друид раздвинул створки и протиснулся внутрь корпуса.

Внутри не было пустоты, но свободного пространства хватало: интерьер напоминал огромный механический скелет, оплетенный шлангами, кабелями и реле. Разбираться в схемах парень не стал: круша всё на своем пути косой и когтями, он пробивался прямо в грудной отсек.

На отметке в десять секунд таймера цель открылась взору.

Там, в глубине стальных ребер, мерно вздымалось сердце. Исполинское — словно из груди синего кита, — но, как и у Неудачной Итерации, целиком механическое. Элайджа набросился на орган с беспощадным остервенением, обрушивая лезвие косы по нескольку раз в секунду.

Снопы искр брызгали во все стороны: первые удары не оставили даже царапины, но на десятый взмах сталь скололась. Пятнадцатый удар выломал солидный кусок шестереночного узла, а дальше шквал атак превратил артефактный насос в труху.

Ровно в тот миг, когда действие «Дитя Огня» иссякло, друид вырвал дымящиеся остатки ядра наружу.

Внезапный откат характеристик ударил по телу свинцовой тяжестью: мир словно погрузился в замедленную съемку. Вдобавок сорокафутовая туша Первичного Механика накренилась и с грохотом рухнула на плиты кузницы. Элайджу швырнуло о внутреннюю стенку грудной клетки, пару раз приложило о шестерни и выбросило на пол.

Но это не имело значения.

Задача была выполнена: босс Первородного Царства повержен.

Вот только где победное системное уведомление?

Звенящая, мертвая тишина повисла над цехом, пока друид растерянно выбирался из-под обломков. А затем под сводами кузницы раскатился ледяной голос:

— Первичный Голем уничтожен. Запуск адаптации к новым параметрам.