Бриз ненавидел свой новый дом.

Вся эта планета была дикой глухоманью, где островки цивилизации можно было пересчитать по пальцам одной руки. Даже поселение, которое он сам помог поднять из руин, оставалось убогой захолустной деревушкой — разве что чуть более разросшейся. В свое время он покинул Королевство Рассвета не от хорошей жизни: воровство у собственного Мастера считалось в их культуре вполне естественным делом, а вот попасться на горячем — смертным грехом.

Останься он на родине — его ждал бы суд и неминуемая казнь на жертвенном алтаре во славу их темного покровителя.

К счастью, Земли как раз коснулось Древо Мира, и Бризу чудом удалось проскользнуть сквозь портал, уложившись аккурат в мягкий лимит двадцать пятого уровня. Иначе бежать было бы попросту некуда.

Поначалу он искренне считал это великим шансом. Опытный Алхимик, прошедший суровую школу у одного из величайших Мастеров Королевства Рассвета, обладал столь мощной базой, что на голову превосходил местных дикарей. Он рассчитывал играючи щелкать уровни и занять законный трон величайшего Ремесленника новорожденной планеты.

Вот только реальность разбила все радужные надежды в прах.

Он фатально просчитался с доступностью высокорангового сырья. В Королевстве Рассвета был заключен вечный союз с Корнерожденными — орденом могущественных друидов, которые охотно делились редчайшими дарами своих священных рощ, так что с алхимическими ингредиентами проблем не возникало никогда. Особенно у Бриза, чей наставник был достаточно богат, чтобы забивать лаборатории любыми диковинками по первому щелчку пальцев.

Оказавшись на Земле, эльф обомлел от убогой плотности здешнего эфира и тотального дефицита природных сокровищ. Первое время он перебивался мирскими травками, но вскоре стало ясно: для истинного прорыва требуются первоклассные компоненты, причем в промышленных масштабах.

К счастью, на Землю он явился не один, а привел с собой свиту, к которой прибилась толпа других беженцев из Королевства Рассвета. Жалкое, никчемное отребье — годное лишь на роль тягловой силы на рудниках. Да и с этой задачей они справлялись из рук вон плохо.

Бриз презирал их так же яростно, как и саму Землю, мечтая лишь о дне, когда Системная интеграция завершится и он сможет сбежать в более цивилизованный мир.

Пока же он застрял здесь. А последней каплей стало то, что его собственные зелья — выверенные до капли, идеальные эликсиры для форсирования культивации — с треском проиграли на недавнем аукционе. Какому-то куску мыла! Обычному туалетному бруску! Каким чудом безвестный мыловар добился столь мощного эффекта, оставалось загадкой ровно до тех пор, пока Бриз не выяснил, что создатель мыла — Друид.

И тогда мозаика наконец сложилась.

Более того, этот наглец возглавлял мировой рейтинг по уровням, что казалось диким абсурдом. Друиды были сильны, владели редкими техниками, облегчавшими культивацию, но стремительной прокачкой не славились никогда.

Подобный взлет был возможен лишь в одном случае: если за спиной выскочки стояла чудовищно мощная сакральная роща.

Придя к этому выводу, Бриз принялся ковать план, призванный разом решить все его проблемы. Поначалу он думал договориться по-хорошему. Но предложить Друиду взамен было нечего — особенно учитывая, что требуемый объем природных артефактов попросту выдоит и погубит столь юную рощу. Ни один друид в здравом уме на такую сделку не пойдет.

А соглашаться на меньшее Бриз не собирался: он заслужил всё и сразу уже тем, что прозябал в этой дыре.

Оставался второй путь — куда более грубый, но верный. Именно поэтому сейчас эльф стоял на носу быстроходного парусника, брезгливо разглядывая открывшуюся гавань. Впечатления были смешанными: с одной стороны, масштабы пиратского гнезда внушали уважение. Обычно морские разбойники отличались патологической неорганизованностью, из-за чего любые попытки построить постоянную базу шли прахом. Эти же головорезы умудрились отгрохать целый город, в котором царил подозрительный порядок.

Впрочем, красивой Бухту Кровавой Скалы мог назвать разве что слепец.

Выглядело поселение диковинно: дома ярусами лепились прямо к отвесным скалам, полукругом сжимавшим бухту. Бриз насчитал двадцать террас, соединенных пандусами, висячими мостами и шаткими приставными лестницами. Куда внушительнее смотрелась сеть причалов, перегородившая добрую половину залива. У пирсов покачивались десятки тяжелых фрегатов и сотни лодок помельче. А на оконечностях молов монтажники как раз наводили тяжелые эфирные пушки — судя по блеску рун, купленные совсем недавно.

Оценивай Бриз военный потенциал Бухты Кровавой Скалы по местным меркам, он смело поставил бы ее в высшую лигу Земли. До мощи того же Сиэтла пиратам было далеко, но любому другому претенденту они могли пустить кровь без труда.

Конечно, всю эту грозную силу нивелировал тот факт, что перед ним был сброд контрабандистов и мародеров, органически не способных к слаженной дисциплине. Единого командования здесь не существовало, и в регулярной полевой войне на суше их раскатали бы в блин.

Но в морских налетах и грабежах равных им не водилось.

Ради этого Бриз сюда и приплыл.

Парусник плавно скользнул вдоль настила и ловко притерся к главному пирсу. Не удостоив шкипера — тупоголового морского эльфа низшего сословия — даже кивком, Бриз сошел на доски.

Встречающий объявился тут же: бородатый детина с медвежьей статью, в котором алхимик без труда признал нужного связного.

— Борис, полагаю?

— Он самый. Ты Бриз?

Эльф сухо подтвердил личность, и верзила лишь хмыкнул сквозь зубы: — Топай за мной. Капитан Флинт ждет.

Подавив раздражение от приказного тона, плебейских манер громилы и стойкого запаха тухлой рыбы, Бриз молча двинулся следом. Город вблизи оказался еще омерзительнее, чем казался с воды: кругом валялись нечистоты, шатались пьяные матросы, а улицы кишели нелюдями всех мастей. Низкорослые дворфы, вороватые гоблины и вертлявые гномы попадались на каждом шагу, перемежаясь с совсем уж экзотическими уродцами.

Но хуже всего было видеть сородичей.

Большинство из них принадлежали к морским эльфам — видимо, выходцам из прибрежного поселка, где Бриз нанимал корабль. Приземистые, толстокожие, они едва ли заслуживали права зваться эльфами. Полуводные вырожденцы, способные плодиться лишь в соленой грязи лиманов.

Многие из них батрачили простыми матросами, но попадались и шлюхи: среди менее разборчивых рас даже грубые, одутловатые черты морских девок сходили за экзотическую красоту.

Бриз брезгливо подмечал каждую деталь, пока провожатый вел его вверх по узким улочкам. К счастью, подниматься высоко не пришлось: нужный трактир приютился на третьем ярусе.

Переступив порог, алхимик тут же прижал к носу надушенный платок. Благодаря пассивным классовым навыкам обоняние у него было феноменальным, и чудовищный коктейль местных запахов едва не сбил его с ног: вонь застарелого пота, прокисшего пойла, дешевой цветочной притирки шлюх и едкого табачного чада выворачивала желудок наизнанку. С каждым шагом к горлу подступала желчь.

Лишь железное самообладание спасло его от позорного приступа рвоты.

К счастью, сажать гостя посреди пьяной толпы в общем зале не стали: Борис провел его в дальний покой за тяжелой портьерой. Здесь царила благословенная тишина: шум кабака остался за порогом, а главное — слабенький рунный барьер надежно отсекал зловоние. Простенькое зачарование, за которое утонченный эльф был готов расцеловать хозяина.

Впрочем, отвлекаться на пустяки не стоило: все внимание Бриза приковал человек во главе стола.

Кассиус Флинт пользовался дурной славой. Не на глобальной арене, но в узких кругах его имя гремело. Бриз уже дважды нанимал корсара для перехвата купеческих караванов с редкими ингредиентами, пуская добычу на прокачку алхимии. Однако тот факт, что они были знакомы, отнюдь не делал пирата приятным собеседником.

Бриз презирал его всей душой.

Как, впрочем, и весь человеческий род: за годы среди дикарей эльф так и не привык к их грязи, вони и хамству. Но люди оставались удобным инструментом — неизбежным злом, которое приходилось терпеть ради высшей цели.

Если он хотел выбраться из этой дыры, без их мечей было не обойтись.

Натянув на лицо светскую полуулыбку, эльф сдержанно кивнул: — Капитан Флинт. Давненько не виделись.

— И не говори. Падай, в ногах правды нет, — бросил пират, указав сапогом на полированный дубовый стул напротив. По бокам сидели двое незнакомых головорезов — видимо, подручные шкиперы, ходившие под флагом Флинта: для задуманного дела требовалось несколько бортов.

Бриз опустился на предложенное место, заметив, как скривились в ухмылке губы пирата: в полумраке кабака блеснули две золотые коронки. Верх безвкусицы.

Впрочем, весь вид корсара кричал о дурном вкусе: длиннополый кафтан, франтоватая шляпа и начищенные кожаные ботфорты с широкими отворотами до колен, которые капитан без зазрения совести водрузил прямо на полированную столешницу.

— Ну, выкладывай, что за куш, — начал Флинт.

— Я достаточно подробно изложил суть в письме, разве нет?

— Допустим. И что на этот раз? Навел на караван с ценным грузом? Прошлый улов помог мне знатно проапгрейдить «Морского Змея». А сейчас я присмотрел новые паруса с рунами ветра — обещают тридцать процентов к ходкости.

— Достойная цель, не спорю, — тонко усмехнулся Бриз. — То, что предлагаю я, с лихвой покроет покупку целого флота таких парусов. Да что там — сможешь перестроить свой флагман в плавучий дворец.

Флинт сбросил ноги со стола, ножки стула с глухим стуком ударились о пол. Подавшись вперед, корсар блеснул хищным взглядом: — А вот теперь ты говоришь на правильном языке, остроухий. Что за цель? Одиночный борт? Караван? Ты писал, что нужно не меньше трех кораблей.

— Да, трех вымпелов хватит за глаза, — подтвердил эльф, видя, что наживка проглочена. — Цель — изолированный остров далеко на севере.

— Мы не штурмуем города. Овчинка выделки не стоит.

— Это не город, — покачал головой Бриз. — Священная друидическая роща. Сверху донизу набитая редчайшими природными артефактами и ресурсами. А древо в ее сердцевине — возможно, самая ценная вещь на всей этой убогой планете.

Долгие изыскания подтвердили догадку: в центре владений Элайджи Харта высилось Древо Предков. Но не простое — если к подобным реликвиям вообще применимо слово «простое». Растение перенесло серию мощнейших мутаций, превратившись в уникальный природный феномен, за который на Межмировом Рынке Ветвей оторвут с руками любое состояние. А остальные травы и плоды Бриз планировал без остатка пустить в свои реторты.

— Нет, — отрезал Флинт.

— Что? — опешил эльф.

— Я слышал байки про это гиблое место. Точнее, про ублюдка, который там окопался. У меня нет ни малейшего желания бодаться с сильнейшим человеком планеты. Поговаривают, он полусотне бойцов глотки перерезал просто за то, что те на берег ступили…

— Бабьи сказки и преувеличения.

— Тебе-то откуда знать?

— Не веришь мне? — прищурился Бриз. — Этого самого «монстра» публично смешали с грязью на Саммите в Сиэтле. Указали его истинное место у параши — и он даже не вякнул в ответ! Я видел это своими глазами. У парня есть пара десятков уровней, не спорю, но он не боец. Друиды всю жизнь сидят в кустах и растят цветочки. Это просто зарвавшиеся садовники!

Конечно, алхимик лукавил: среди друидов встречались свирепые воители. Но то были единицы на сотни миров. Бриз был свято убежден: Элайджа Харт владел мирным ремесленным классом для разведения ботвы. В любом цивилизованном мире его потолком была бы должность паркового смотрителя.

Иначе на оскорбление в Сиэтле последовал бы кровавый ответ, а не трусливое молчание.

— Впрочем, верить мне на слово ты не обязан, — Бриз полез во внутренний карман и извлек портативный кристаллический планшет — одну из немногих по-настоящему полезных досистемных безделушек, купленных в Сиэтле. Аппарат хранил тысячи видеозаписей. Подвинув экран к капитану, эльф запустил ролик с инцидентом.

Флинт жадно впился глазами в кадры. Когда запись погасла, Бриз резюмировал: — Теперь видишь? Он слаб. А его роща — спелый плод, готовый упасть в руки. Нужно лишь прийти и сорвать.

Пират опустил планшет на стол, но взгляда не отвел. В серых глазах мелькнула холодная сталь: — А что мешает мне забрать эту наводку себе и вышвырнуть тебя за борт? На кой черт ты нам вообще сдался?

Эльф тонко улыбнулся. Он ждал этого вопроса. Небрежным движением он повернул на пальце простое золотое кольцо с тускло мерцающим изумрудом: — Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь, капитан Флинт?

— Варишь зелья.

— Верно. Но знаешь ли ты мою истинную специализацию? То, чему я посвятил всю свою сознательную жизнь?

— Без понятия.

— Ядовитые субстанции, капитан. Удивительная материя: одни бесследно растворяются в воздухе, не имея ни цвета, ни запаха. Другим достаточно коснуться поры на коже. В этом перстне — который я могу раздавить одной силой мысли — запечатан концентрат воздушного мора.

Бриз подался вперед, понизив голос до вкрадчивого шепота: — Если твои головорезы дернутся — вы убьете меня, не спорю. Но уверяю: в одиночестве на тот свет я не уйду. Яда в этом камне хватит, чтобы выкосить всех посетителей этой таверны за пару вздохов. А если повезет — отравить весь ваш скальный муравейник до последнего юнги.

Он легонько постучал перстнем по столешнице. Сидевшие рядом шкиперы синхронно вжали головы в плечи, отшатнувшись от стола. Лишь Флинт остался неподвижен, не сводя с гостя тяжелого взгляда.

— Ты спросил, что мешает вам кинуть меня? Вот мой ответ. Предашь наш договор — и этот город сдохнет в муках раньше, чем часовые сообразят поднять тревогу.

Эльф наигранно зевнул, стряхивая с манжета невидимую пылинку: — Но зачем доводить дело до крайностей? Вы делаете работу, забираете львиную долю добычи, и мы расходимся довольные друг другом. Проще некуда.

Флинт медленно перевел взгляд с изумрудного кольца на холеное лицо алхимика. В прищуре пирата блеснул неподдельный интерес: — Проще некуда. Я в деле.