Буксировка многотонной туши принесла с собой ворох проблем, главной из которых стало неизбежное внимание: на лакомую добычу слетелись все падальщики и морские хищники в радиусе сотни миль. Последние двое суток превратились для Элайджи в бесконечную карусель: он то волок мертвого левиафана сквозь океанскую толщу, то отбивался от наглых тварей, жаждущих урвать кусок от дармового пирога.

Впрочем, винить зверье он не мог.

Даже его самого поражал колоссальный запас энергии, до сих пор клокотавший в исполинском теле. Если не считать разорванного сердца и пробитой дыры, через которую друид выбрался наружу, туша осталась в идеальном состоянии: симбиоз с затопленным ледяным лесом успел затянуть все боевые раны еще до гибели чудовища. Не догадайся парень прогрызть путь к жизненно важным органам изнутри — левиафан был бы жив и поныне.

Серьезных увечий в схватке Элайджа не получил, так что, потратив несколько минут на исцеление, сразу впрягся в упряжь. Из-за постоянных стычек с падальщиками за два дня удалось преодолеть лишь половину пути, и быстрее дело идти не обещало.

Захлестнув один конец толстенного корабельного каната вокруг китового хвоста и зажав другой в клюве, друид мерно загребал воду, натужно работая исполинскими ластами против колоссального гидродинамического сопротивления. Радовало лишь то, что ледяные торосы остались позади — открытая вода заметно облегчала ход. И все же до гавани оставалось не меньше суток упорной гребли.

Впрочем, в бесконечной череде атак нашелся и жирный плюс: на отстреле назойливых хищников он наконец-то перешагнул порог сто восьмидесятого уровня. Сам левиафан подвел шкалу опыта к самому краю, так что для прорыва не хватало сущих крох. Местная фауна безнадежно уступала ему в рангах — чтобы наскрести жалкие доли процента, пришлось перебить под сотню океанских тварей, но порог покорился, а остальное не имело значения.

Чтобы полюбоваться прогрессом, он развернул перед глазами системный лист:\

• Имя: Элайджа Харт

• Уровень: 180

• Архетип: Друид

• Класс: Владыка Первозданного

• Специализация: Единение

• Фракция: Империя Чешуи (Дракон)

• Сила: 899 (535)

• Ловкость: 890 (521)

• Стойкость: 900 (544)

• Эфир: 580 (502)

• Регенерация: 722 (549)

• Сродство: Природа

• Ранг культивации: Эксперт

• Тело: Бронза

• Ядро: Драконье

• Разум: Нефрит

• Душа: Ученик

Характеристики — особенно физические — взлетели на головокружительную высоту. Львиную долю прибавки давали бонусные две сотни очков от «Облика Моря», но и эволюционировавший класс раскрывался во всей красе, и далеко не только активными навыками.

Элайджа не в первый раз поймал себя на мысли о том, насколько чудовищно он оторвался от подавляющего большинства жителей Земли. Наверняка по миру бродили одиночки, выжавшие максимум из своих классов и способные дать отпор опасности, но вряд ли хоть одна живая душа прошла через ту мясорубку, что выпала на его долю.

По крайней мере, в пределах родной планеты.

Мультивселенная была безгранична, и уникальным феноменом парень себя не мнил, но вектор развития выбрал определенно верный.

Куда важнее было другое: взятие сто восьмидесятого рубежа поставило его перед выбором ветки эволюции. Друид вчитался в мерцающее системное уведомление:

Поздравляем! Вы выполнили условия для эволюции способности [Оберег Времен Года]. Пожалуйста, выберите путь развития:

• [Эгида Стихий]

  Эволюция способности [Оберег Времен Года]: преобразует навык в мощное пассивное свойство.

• [Адаптивные Стихии]

  Линейная эволюция способности [Оберег Времен Года]: адаптирует сопротивление под входящие типы урона.

• [Приют Сезонов]

  Эволюция способности [Оберег Времен Года]: преобразует навык в мощный активный щит против стихийных воздействий.

Он перечитал варианты раз десять, взвешивая каждый шаг. «Эгида Стихий» выглядела проще всего, превращая активируемый бафф в постоянный пассивный резист к элементальной магии. «Адаптивные Стихии» работали по схеме «Мантии Химеры», давая базовый щит, который крепчал под градом вражеских заклинаний конкретной стихии. А «Приют Сезонов» оставался классической активной защитой, требующей постоянного контроля.

От третьего варианта парень отказался не раздумывая: в пылу яростной схватки он и без того то и дело забывал прожимать половину своего арсенала. Сколько раз ему пригодились бы «Отповедь Природы», «Звериный Натиск» или «Мерцающий Шаг», но удерживать в голове десятки кнопок, когда вокруг всё взрывается и рушится — задача не из легких. Вешать на себя еще один активный щит было глупо.

Оставались два пути, и оба сулили солидную выгоду. «Эгида Стихий» гарантировала железобетонную защиту с первой же секунды боя, зато «Адаптивные Стихии» давали колоссальный разгон в затяжных дуэлях: в связке с «Мантией Химеры» они могли сделать его практически неуязвимым к профильному элементу.

Понятно, что у адаптации будет скрытый кулдаун — Система халявы не любила. Но мысль манила.

Вопрос сводился к простому: нужна ли ему максимальная броня сразу, или он готов подождать, приняв пару тяжелых подач? В такой формулировке ответ напрашивался сам собой. Главным страхом Элайджи в бою всегда оставалась внезапная атака — когда враг бьет из засады и сносит половину здоровья до того, как удается среагировать. А стоило втянуться в драку — и на помощь приходили колоссальный пул живучести и мощнейший арсенал исцеления.

Твердо взвесив всё за и против, он выбрал «Эгиду Стихий».

Эгида Стихий

Подчините себе силу сменяющихся времен года. Пассивно повышает устойчивость ко всем стихийным воздействиям. Эффективность сопротивления масштабируется от показателя [Стойкости].

Не будь он в форме исполинской кожистой черепахи, друид победно вскинул бы кулак. Навык встал как влитой — лучше и придумать нельзя, особенно с учетом привязки к Стойкости, которая и без того пробивала небеса.

Выбором он остался доволен на все сто.

Размышления о билде скрасили дорогу: до Железного Берега оставался какой-то час пути. В прибрежных водах хищники вели себя заметно скромнее — глубоководные монстры предпочитали не соваться на мелководье, что только радовало.

Элайджа подошел к городскому створу, минуя встречные борта. Среди них попадались как утлые рыбацкие баркасы, так и тяжелые китобойные каравеллы, обшитые броней для тарана ледяных полей. Сквозь толщу воды друид отчетливо чувствовал влитый в шпангоуты эфир и мерное сияние защитных рун на форштевнях.

Впрочем, капитаны без труда признали «Облик Моря» и благоразумно забирали мористее, освобождая фарватер. Вскоре Элайджа уже завел тушу в тихую акваторию гавани, сбросил метаморфозу и ступил на доски причала в человеческом теле.

Оставив левиафана покачиваться на волнах, парень зашагал к разделочному цеху, где тут же наткнулся на хмурого Ворка. Дворф только-только закончил потрошить очередного кита: парусиновый фартук был насквозь пропитан сукровицей, а к кованым мыскам сапог присохли ошметки жира.

— Чего надо? — буркнул заготовитель.

— Доставку принимай, — хмыкнул друид. — Морин предупреждал об уговоре?

— Предупреждал, — дворф смерил его скептическим взглядом. — Завалил, значит?

— Вон в бухте плавает.

Элайджа подвел бригадира к краю пирса. При виде стометровой туши с лица коротышки мигом слетела вся спесь:

— Святые боги… Как ты вообще умудрился такое сокрушить?! Оно ж больше наших каравелл!

— Терпение и труд, — усмехнулся парень. — Как в цех затаскивать будете? Я могу волоком дотянуть, но у вас наверняка свой регламент. Не хочу ломать систему.

Регламент у фактории действительно имелся: рабочие споро подогнали береговые краны и завели под брюхо тяжелые стропы, подняв тушу из воды и затянув в просторный ангар. Целиком исполин внутрь не поместился, так что массивный хвост остался торчать наружу через распахнутые настежь ворота.

А затем Ворк со своей бригадой взялись за дело.

Зрелище завораживало: дворфы облепили чудовище словно муравьи. Сочетание системных навыков разделки и векового опыта предков творило чудеса — тушу разбирали на составные части с пугающей скоростью.

Легкой прогулкой работа, впрочем, не была. Заготовители то и дело отборно матерились, тупя тесаки о дубленую шкуру, а посреди смены и вовсе стряслось неожиданное: самая молодая работница с низким уровнем внезапно позеленела и рухнула без чувств.

— Эфирное отравление, — сплюнул Ворк, покачав головой. — Бывалым-то нипочем, а у молодняка каналы не держат такой напор маны из мяса. Удивляюсь, как она вообще до обеда дотянула.

Оказалось, переработка монстров высокого ранга несла в себе скрытую угрозу: даже рассеянный в тканях эфир выжигал неподготовленные организмы при долгом контакте. Элайджа невольно задумался: не станет ли его разрастающаяся роща токсичной для обычных людей?

Надо будет внимательнее приглядывать за ребятишками Розабеллы.

Впрочем, прямо сейчас детишки проходили курс молодого бойца на острове: Нертус, конечно, не был тираном вроде Кольта или самого друида, но спуску сорванцам не давал. Они наперегонки носились по побережью, уворачиваясь от клешней боевых крабов, что выглядело бы чистым безумием, не стой за спиной каждого ребенка молчаливые древесные стражи.

Элайджа вернулся к разделке. Работа шла по отлаженной схеме: пласты шкуры укладывали в одну штабель, отборное филе — в другую. А топленый жир аккуратно сливали в специальные зачарованные бочки, удерживающие эфирный фон от выветривания: эту тару парень предусмотрительно заказал перед выходом в море, пустив на клепку древесину из рощи Нертуса.

Каждая бочка вмещала добрую сотню галлонов, но чтобы собрать весь жир исполина, потребовалось больше двухсот таких емкостей. Даже сквозь толстые дубовые стенки друид отчетливо осязал исходящее от них густое тепло маны.

Смена затянулась на целые сутки, и даже после этого скелет еще предстояло распустить на кость. Элайдже причиталась половина остова, но кости его сейчас волновали мало. В теории из хребтины можно было вытесать великолепный посох — и он обязательно попробует это сделать позже, — но браться за костяное оружие после дерева было непривычно.

Куда больше грели душу бочки с ворванью — да и мясо тоже, если положить руку на сердце. Воспоминания о трапезах в Химерической Кузне до сих пор отдавали горечью, но там дело упиралось в уродство самих монстров и его собственную кулинарную бездарность: спалить кусок вырезки парень умудрялся даже на зачарованной сковороде.

А вот если отдать это мясо в руки профессионального Повара высоких уровней — получатся идеальные походные пайки с мощнейшими баффами.

Когда Ворк утер пот со лба, друид взялся за самую муторную часть: переправку двух сотен бочек на священный остров. Мясо ушло на городские ледники, шкуру забрали мастера Гильдии Охотников для дубления — готовую броню и вырезку обещали подогнать через пару дней.

Главная цель охоты была достигнута: жира для варки мыла теперь хватит на тонны готового продукта.

Перетаскивание бочек заняло куда больше времени, чем хотелось бы. Элайджа сгрузил весь запас прямо на причале острова — здесь концентрация природного эфира была достаточно высокой, чтобы сырье не потеряло свойств. В голове уже роились сотни логистических цепочек: мало было спалить пятьсот вековых стволов ради золы для щелока, требовалось еще вытопить жир до идеальной чистоты, для чего позарез нужны были профессиональный Повар и серьезный варочный чан.

Окинув взглядом ряды бочек, друид тяжело вздохнул. Работы предстоял непочатый край.