— Толковые ребята, — заметил Эссекс. — Особенно вон та малявка. В ней горит настоящий огонь.

— Как думаешь, что из них выйдет? — спросил Элайджа, сидя на невысокой каменной стене, опоясывавшей тренировочный плац, и наблюдая за усердными занятиями юных кандидатов в стражи рощи. Ребятня пахала уже несколько часов кряду, и хотя силенки были на исходе, запал на лицах не угасал ни на миг. — Я про их архетипы.

Эссекс пожал плечами и подался вперед, упершись локтями в парапет. Командующий гарнизоном Железного Берега подошел к друиду буквально пару минут назад, но не нарушал тишины, пока парень сам не завел разговор: — На этот счет есть две разные теории. Первая гласит, что человек сам выковывает свой архетип тренировками. Хочешь стать Воином — ставь рукопашный бой и учись рубиться на мечах. Метишь в Кузнецы — иди подмастерьем в кузню, глотай гарь. И все в таком духе.

— А вторая?

— Все определяет врожденное сродство, — отозвался командующий. — Сам же помнишь, как это было, верно? Аспекты и прочее? Они лишь отражение твоей внутренней стихии. Если сошлись нужные грани — Система сама предложит подходящий архетип.

— И к какому варианту склоняешься ты?

Эссекс шумно перевел дух: — Да черт его знает, если честно. Скорее всего, истина где-то посередине.

— Или вообще в чем-то третьем, о чем мы даже не догадываемся, — предположил Элайджа.

В понимании законов устройства мультивселенной они все еще оставались слепыми котятами. Кое-какие пробелы в знаниях можно было закрыть трактатами из Базы Знаний на Ветви Древа, но большинство серьезных пособий стоили таких астрономических денег, что о них проще было забыть.

И это если вообще удастся нащупать нужные свитки: Ученых в живых после Катастрофы осталось раз-два и обчелся, а уж тех, кто взял класс Библиотекаря — и вовсе единицы. Обычное проклятие новорожденного, только что интегрированного мира.

Элайджа лелеял надежду, что путешествие в Империю Чешуи поможет восполнить эти белые пятна. Тогда он сможет привезти эти знания на Землю и заняться просвещением соотечественников.

Хотя, если положить руку на сердце, перспектива быть учителем радовала его примерно так же, как повторный нырок в Первородное Царство. Иными словами — от обеих идей его тошнило. Он сполна хлебнул преподавательской доли еще во времена учебы в аспирантуре и возвращаться к этой рутине не имел ни малейшего желания.

— Розабелла у них самая сильная, получается?

— Не сказал бы. Зато самая упертая, — усмехнулся Эссекс. — В учебных спаррингах ее почти каждый повалить может. Вот только до нее никак не дойдет концепция слова «сдаться». Если надо — и песок в глаза швырнет, и зубами вцепится. Хорошая девчонка, но порой от ее повадок не по себе становится.

— Особенно жутко оттого, какая она крошечная.

— И не говори, — хмыкнул командир. — Меньше всего ждешь такой звериной свирепости от хорошенькой малышки с кукольным личиком.

— Присмотри за ними, ладно? Понимаю, что прошу о многом, — посерьезнел Элайджа. — Но я не могу сидеть в городе безвылазно. Меня может утянуть в очередной разлом хоть завтра, хоть через неделю. Мне важно знать, что их подготовка не встанет на месте.

— Мы тренируем любого, кто переступает порог плаца с искренним желанием учиться, — твердо ответил Эссекс. — И этих сорванцов не бросим. Говорю же: отличные ребята. По сравнению с остальной городской ребятней они вообще не ноют.

— Спасибо, — выдохнул друид. — Для меня это правда важно.

Оба замолчали, вновь уставившись на арену. Элайджа прекрасно понимал, что лично возиться с детьми командующий вряд ли станет: львиная доля тренерской пахоты ляжет на плечи Кольта. Но то, что сам глава гарнизона взял их под свое крыло, дорогого стоило.

Попрощавшись с Эссексом, Элайджа покинул плац. Следующая точка маршрута напрашивалась сама собой: новенькая торговая лавка, выделенная ему городским советом. Над входом уже красовалась аккуратная вывеска «Изысканное мыло Элайджи», а у дверей суетились трое грузчиков, затаскивая внутрь тяжелые ящики. В каждом лежали сотни брусков мыла, которые поступят в открытую продажу со дня на день.

Приказчик — худощавый паренек по имени Майло — провел друида по тесному залу, хотя смотреть было особо не на что: на полках стояли аккуратные таблички с сортами, но сам товар еще не выставили. Единственным внушительным помещением оставался просторный задний склад, до потолка забитый деревянными клетями. Еще больше ящиков лежало на складах священного острова, а колоссальную партию предстояло переправить в Аргос, чтобы Аттикус забил товаром свои прилавки и разослал излишки по караванным путям.

Впрочем, даже все эти поставки едва ли снимут десятую часть от наваренного объема.

Элайджа вложился в эту партию по-крупному, зато теперь мог забыть о мыловарении на долгие месяцы, если не годы. Если грамотно дозировать сбыт, к котлам можно будет не подходить годами. А к тому времени он наверняка научится варить эликсиры принципиально иного ранга. Хотя и текущий продукт из ворвани левиафана балансировал на самом пике того, что вообще способно было усвоить тело смертного.

Он взял один брусок, завернутый в плотную белую бумагу. На обороте красовалось подробное описание: мыло заявлялось как мощное регенерирующее средство и ценнейший катализатор закалки плоти. На лицевой стороне красовался лаконичный стилизованный оттиск священного древа и название бренда, а снизу шла пометка сорта — «Ледяное Алоэ».

Поднося брусок к носу, друид не сдержал улыбки: аромат был потрясающим — свежим, тонким и бодрящим.

А еще брусок ощущался заметно мягче прежнего мыла, которое он варил на оркском сале или кабаньем жире. Видимо, сказывались уникальные свойства китовой ворвани.

В целом партия удалась на славу. Конечно, этот массовый тираж слегка уступал его личному золотому запасу — для себя он вытопил жир до хрустальной слезы, трижды профильтровал щелок и щедро плеснул концентрированных масел из редчайших трав Биггла, — но даже в таком виде товар на голову превосходил все, что он варил раньше.

— Почем отдавать будем? — поинтересовался Элайджа у Майло.

Щуплый паренек слегка стушевался: — Э-э… точные директивы по ценам из Аргоса пока не спустили, сэр.

— Ах да. Ценообразованием же Аттикус рулит.

Логика была простой: для жителей Железного Берега и Аргоса мыло пойдет по льготной, вполне подъемной цене, а вот чужакам и заезжим купцам придется раскошелиться на кругленькую сумму. Против перекупщиков тоже приняли кое-какие меры, хотя в тонкости Элайджа не вникал: его заверили, что лазейки перекрыты.

Закончив осмотр лавки, друид еще немного побродил по оживленным улочкам. Ноги сами привели его к центральному залу Ветви Древа Мира, где он первым делом проверил системный почтовый ящик.

Вестей от Сэди не было. Зато, к немалому удивлению, всплыло напоминание о том, что до свадьбы Ламара оставалось всего две недели. Элайджа всей душой надеялся пойти на праздник под ручку с Сэди, но с каждым днем становилось все очевиднее: выбраться из запечатанного Царства к сроку она не успеет. Впрочем, выяснить расклад из первых уст стоило в любом случае.

Вскоре он уже стоял у подножия Телепортационных Шпилей. Эрики на дежурстве не оказалось, так что на платформе его встретил заместитель — рослый сухопарый мужчина с глубоко посаженными глазами и гладкой как бильярдный шар лысиной. Звали его Обаси, и при ближайшем знакомстве он оказался куда более душевным малым, чем сулила его мрачная внешность. И все же по искренней, заразительной увлеченности Эрики своим делом друид немного скучал.

Так или иначе, вспышка перехода швырнула его к Шпилям близ Светогорска, и парень быстрым шагом направился к городским воротам. Город встретил его привычной строгой картиной, разве что в лицах прохожих сквозило чуть больше нервозного напряжения. К счастью, караульные на входе друида узнали сразу, так что до кабинета Иванки он добрался без проволочек.

Едва переступив порог, Элайджа без обиняков спросил: — Ну что, есть хоть какие-то зацепки, что там внутри происходит?

— Они живы, — спокойно отозвалась женщина, оторвавшись от бумаг. — Война идет своим чередом, гарнизон форта держит оборону крепко. В остальном — глухая стена неизвестности.

— Я думал, ваши Оракулы умеют держать ментальную связь друг с другом сквозь барьеры?

— Эфирный фон Первородного Царства глушит всё. Слишком дикая, тяжелая плотность маны. Нам остается лишь верить, что они знают, что делают.

— Сколько еще ждать?

— Быстро такие дела не решаются. Это было понятно еще до того, как захлопнулась временная аномалия, — покачала головой Иванка. — Несколько месяцев в лучшем случае. А скорее всего — все полгода.

— Черт… — Элайджа тяжело опустился в кресло напротив.

— Война требует времени, парень.

Он сокрушенно вздохнул: — Надо было мне шагнуть следом. Давно бы уже все закрыли.

— Думаешь, вывез бы в одиночку?

Друид пожал плечами: — Не знаю. Наверное. Я хотя бы понимаю, чего ждать от этих Царств.

— Это так. Кстати, слухи о твоих подвигах уже докатились до высших эшелонов. Исайя в курсе, что ты провернул в Кузне.

— Плевать я хотел на Исайю. Небось уже придумывает, как обернуть это дело себе на пользу в политических играх. Сам-то он к моему рейду не имел ровным счетом никакого отношения.

Иванка сдержанно кивнула, но спорить не стала. Выждав короткую паузу, она спросила: — И что намерен делать дальше?

— В глобальном смысле или на ближайшие дни?

— В обоих.

— В глобальном — начну планомерную охоту за остальными Первородными Царствами. Плюс надо наконец спуститься в Полые Глубины и посмотреть, что за каша варится у иллитири, — перечислил он. — А в ближайшие дни?.. Пойду на свадьбу в гордом одиночестве.

Обижаться на Сэди было глупо: сам он в свое время пропал на долгие месяцы, не подав ни единой весточки. Вины его в том не было, но морального права дуться на девушку он не имел вовсе. И все же на душе скребли кошки.

Разговор прервал вошедший адъютант с докладом о какой-то срочной хозяйственной накладке, требовавшей личного вмешательства хозяйки. Поняв намек, Элайджа вежливо откланялся и зашагал обратно к телепорту. Очередная вспышка вернула его на Железный Берег, и настроение уже немного выровнялось.

А уж когда у подножия Шпилей мелькнула знакомая фигура, лицо друида и вовсе озарилось широкой улыбкой.

— Аттикус?!

— Дружище! — громогласно воскликнул торговец, картинно раскинув руки для объятий. — А я как раз тебя разыскиваю!

— Да ладно? Какими судьбами?

— Приехал проинспектировать наш новый форпост торговли, ну и с вашим славным мэром побеседовать с глазу на глаз. Дядька он толковый, но в делах я предпочитаю смотреть партнерам прямо в глаза.

Они вдвоем неспешно зашагали по городским кварталам, первым делом заглянув в открывшуюся лавку. Аттикус хозяйским глазом окинул стеллажи, раздал несколько дельных советов по выкладке товара и наставительно напомнил Майло, что тот отныне представляет лицо солидной торговой корпорации: — А потому ты обязан держать планку на недосягаемой высоте, юноша!

— Так точно, сэр, всё сделаю в лучшем виде!

— Вот и славно, я на тебя рассчитываю, — торговец от души хлопнул щуплого паренька по плечу. — Уверен, мы нашли идеального человека на эту должность.

Майло аж засветился от гордости.

Следом процессия двинулась в ратушу. Рамик буквально из штанов выпрыгивал от предупредительности, тут же предложив высоким гостям разделить поздний обед. Элайджа возражать не стал, и вскоре вся троица уже сидела в таверне «Заколотая свинья», с аппетитом налегая на фирменное гоблинское барбекю.

— …и ведь он даже не просек, что жрет мясо орка! — со смехом закончил какую-то байку градоначальник.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но неужели я единственный здесь, кому претит мысль жрать разумных созданий? — скривился Элайджа.

— Ты единственный чистоплюй на весь мой круг общения, — отмахнулся мэр.

Аттикус громко захохотал, после чего промокнул губы салфеткой и посерьезнел: — Мэр Рамик…

— Да зови просто Рамиком, к чему церемонии.

— Как пожелаешь, Рамик. Я прибыл сюда не только по личным торговым делам, но и как официальный посланник Аргоса. За последние пару лет между нашими городами выстроилось крепкое партнерство, и наш городской совет жаждет закрепить этот успех на государственном уровне. С этой целью они передают тебе и совету старейшин приглашение посетить Аргос с официальной делегацией, дабы заключить полномасштабный военный и экономический союз, — изложил купец. — Мы — торговая столица континента. На Железном Береге трудятся лучшие мастера и кузнецы на этой планете. Сам бог велел нам держаться вместе.

Предложение звучало более чем заманчиво, и гоблин не колеблясь ударил по рукам, пообещав снарядить посольство через пару месяцев. После того как официальная часть закрылась, посиделки потекли в куда более душевном русле — особенно когда на столе показались пузатые бутыли. Не успел Элайджа и глазом моргнуть, как Аттикус развернулся во всей красе: сыпал тостами, травил невероятные байки и очаровывал всех вокруг с непринужденностью записного дипломата.

Впрочем, градус взял свое: под конец вечера захмелевшего купца развезло окончательно, и друиду пришлось взвалить тушу старого друга на плечо и на руках тащить его в священную рощу, где тот мог спокойно проспаться на мягком лесном мху без риска разбить голову в пьяной драке.

Сам же Элайджа добрался до горячего источника и с наслаждением погрузился в бурлящую воду. Выпил он немного, но целебные струи ключа пепельного лотоса за считанные минуты вымыли остатки хмеля из крови. С кристально чистой головой парень провел следующие часы в глубокой медитации, шлифуя контуры духовных каналов.

Каким бы сладким ни было дружеское застолье, он отдавал себе отчет: эта короткая передышка вот-вот подойдет к концу.

Сразу после свадьбы Ламара он намерен спуститься во тьму Полых Глубин — проверить, как там Мигель, и своими глазами взглянуть на Первородное Царство подземных эльфов.