Не будь у него целого арсенала преимуществ — от заоблачной [Стойкости] до глубокой закалки плоти, — Элайджа попросту не выжил бы на таком близком расстоянии от Стихийного Водоворота. Но даже со всеми козырями казалось, будто его одновременно обдирают пескоструйным аппаратом и сжигают на медленном огне. Урон хлестал столь щедро, что «Дикое Возрождение» приходилось поддерживать непрерывно, не давая плетению угаснуть ни на секунду.

К счастью, «Облик Шипа» обладал достаточными габаритами, чтобы укрывать более уязвимых собак от секущих ледяных порывов. Джексон и Софи тоже работали на пределе, удерживая мерцающие барьеры, а Оскар без устали плел собственные поддерживающие чары, латая любые бреши в строю. Условия царили воистину адские — и это в добрых десятках миль от самого эпицентра аномалии.

Ссутулившись и пригнув рогатую голову, друид с трудом проламывал путь сквозь внешние завихрения бурана. Буйство стихий носило неестественный, чисто магический характер — пожалуй, лишь поэтому шторм до сих пор не стер путников в порошок: сквозь плотную ткань заклинаний пробивалась «Эгида Стихий», гася основную часть урона.

— Долго еще?! — перекрикивая вой урагана, проорал Оскар. Слова едва долетали сквозь рев ветра.

Элайджа вскинул лапу, прикрывая глаза от секущей крошки, и вгляделся в парящую впереди вершину. Гора висела в воздухе в нескольких сотнях футов над землей, но даже с расстояния в пару миль угадывалась сияющая хрустальная лестница, серпантином уходившая к ее основанию.

— Час! Может, два! — рявкнул друид в ответ.

Вблизи надвигающегося циклона чувство времени притупилось окончательно, но по ощущениям переход длился уже больше суток. Хотелось верить, что под сводами святилища удастся хотя бы перевести дух.

Стиснув зубы, отряд упрямо месил дорогу. Единственным плюсом оставался идеально ровный рельеф: буря буквально слизала все неровности, оставив гладкое каменное зеркало, напрочь лишенное признаков жизни. Даже стихийные твари Хрустальных Полей не рисковали подбираться к жерлу Водоворота на пушечный выстрел.

Шаг за шагом они одолели пустошь, наконец вплотную подойдя к строению под парящей горой. Элайдже хватило беглого взгляда, чтобы классифицировать постройку как храм: сказывался не только благоговейный шепот великанов в городе, но и сам архитектурный стиль. На земные базилики и мечети сооружение не походило вовсе — точнее всего его облик описывало слово «хаос». Стены из сплава багрового и антрацитового стекла больше всего напоминали фульгурит — причудливые полые трубки, рождающиеся при ударе молнии в кварцевый песок.

Но несмотря на асимметричную чужеродность, перед ними высилось полноценное монументальное здание с исполинскими створками входа.

Стоило группе ступить на первые ступени, как шторм взревел с удесятеренной яростью. Элайджа навалился на кованую ручку, с натугой распахнул створку и ввалился внутрь. Оскар со сворой скользнули следом, и друид, упираясь всеми четырьмя лапами в сопротивляющийся напор ветра, с грохотом захлопнул дверь.

Тяжелый металлический лязг раскатился гулким эхом по пустым галереям.

Изнутри святилище выглядело еще более фантастично: всполохи бушующей снаружи стихии пробивались сквозь цветные витражи, заливая зал танцующими кроваво-золотыми тенями. Пространство оставалось пустым, если не считать широкой арки, ведшей в полую колонну по центру зала — несомненно, именно там брала начало лестница к парящей скале.

Эфир по-прежнему кружился вихрями, но здесь давление ощущалось в разы слабее. Сбросив чешую, Элайджа вернул человеческий облик, бессильно осел на плиты и шумно выдохнул: — Да уж… это было отвратительно.

Мэймэй согласно тявкнула, Фредди поддакнула следом, а Эскобар с разбегу сиганул друиду на колени, пытаясь буквально ввинтиться носом в его живот. Оскар опустился рядом, вытирая пот со лба: — Оказалось похлеще, чем я думал. Ты видел ту группу великанов?

Элайджа молча кивнул.

Это случилось накануне: целый ударный отряд земляных великанов попытался с ходу прорваться в бурю. Их разорвало на куски еще на дальних подступах к эпицентру, за считанные секунды.

— Зачем они туда полезли? — нахмурился охотник. — Они же не могли не знать, чем всё кончится.

Элайджа разделял недоумение товарища, но внятного ответа не находил: — Кто их разберет, — пожал он плечами. — Может, полагали, что игра стоит свеч. На Земле люди тоже регулярно творили самоубийственные глупости ради мифической славы.

Оскар лишь угрюмо хмыкнул.

Следующие пару часов ушли на отдых и трапезу. Элайджа не поскупился и заварил добрый котелок крепкого кофе: горячий напиток зашел на ура, а главное — свежая партия зерен порадовала солидным системным обновлением:

Вы употребили напиток сложного ранга.

Эффекты:

+25 к [Силе], [Ловкости], [Стойкости], [Эфиру].

+30 к [Регенерации].

Время действия: 42,3 часа.

Характеристики подскочили великолепно — в грядущей мясорубке лишняя прибавка карман не тянула. Пока они месили черный песок Хрустальных Полей, Элайджа успел взять еще один уровень, разменяв планку ста восьмидесяти одного. Оскар и свора тоже набрали опыта, хотя охотник упорно держал точные цифры при себе. Поначалу скрытность раздражала, но парень быстро одернул себя: сам-то он полным листом характеристик тоже не светил направо и налево. Так что обижаться было не на что.

Запас бодрости от кофе явно придется кстати: за время привала друид досконально изучил зал. Размерами помещение не уступало баскетбольной арене, но из всех архитектурных изысков в глаза бросалась лишь центральная колонна.

Над стрельчатой аркой, уводившей в ее недра, красовалась выбитая в камне вязь. Элайджа вслух перевел фразу для Оскара: — «Обуздай внутреннее пламя», — пробормотал он и вопросительно взглянул на спутника: — Как думаешь, на что они намекают?

Само собой, надпись была выбита не на английском: чуждые пиктограммы не имели ничего общего с земной письменностью, и прочесть их удавалось лишь благодаря встроенному транслятору Системы.

— Понятия не имею, — отозвался Оскар, и в голосе воина прорезалась глухая тревога.

Элайджа и сам почувствовал неладное: что, если для прохождения проверки требовалось врожденное сродство со стихией огня? В таком раскладе шансы уцелеть оставались ровно у одного члена группы — крошечного чихуахуа.

Поколебавшись пару секунд, друид тряхнул головой: — Вскрытие покажет. Другого пути все равно нет.

Насколько они поняли наставления великанов, испытания предстояло пройти каждому: зачистка каждого святилища одаряла воителя защитным знаком соответствующей стихии. Собрав все четыре глифа воедино, претенденты получали «Клеймо Стихий», открывавшее безопасный проход сквозь сердце Водоворота.

А значит — срезать углы не выйдет.

Элайджа решительно шагнул под своды колонны, начав подъем по крутой винтовой лестнице. Вскоре каменный колодец остался позади, и отряд вновь очутился под открытым небом, на внешних отрогах бури. Ветер по-прежнему норовил содрать мясо с костей, но в человеческом обличье друид мог заливать стаю исцеляющей маной куда эффективнее. Платить, правда, приходилось колоссальным расходом эфира.

К счастью, резервуар «Ложной Рощи» от «Рогов Дикого Мстителя» исправно компенсировал затраты.

Спираль подъема расширялась: с каждым витком диаметр площадки прибавлял добрые десятки футов, вскоре раздавшись до размеров футбольного поля. На то, чтобы добраться до висящей в воздухе горы, ушла добрая уйма времени. Наконец ступени уперлись в широкий грот, грубо вырубленный прямо в пористой базальтовой толще.

Едва Элайджа переступил порог, лицо обдало плотной волной удушающего жара. Горло перехватило от едкой гари, парень закашлялся, инстинктивно зажимая рот и нос ладонью; за спиной звонко чихнул один из псов.

— Торчать на пороге нет смысла, — прохрипел друид. — Что бы нас ни ждало впереди — надо двигаться. Я сделаю всё, чтобы удержать группу на ногах, но если у тебя есть навыки поддержки — пускай в ход без раздумий, особенно если почувствуешь, что я не вывожу урон. Настоящий Целитель из меня так себе.

Оскар коротко кивнул, и они углубились в тоннель. Стены состояли из вулканической породы, на вид напоминавшей пемзу, вот только вместо хрупкой земной губки здешний камень звенел монолитной твердостью. А стоило прикоснуться к стене голой ладонью — кожу обожгло, словно от раскаленной кухонной плиты.

По мере спуска температура неумолимо ползла вверх: вскоре воздух превратился в раскаленную духовку. Чад густел с каждым шагом, и не обладай Элайджа сверхчеловеческой прочностью бронзового тела, давно рухнул бы без чувств от банального отравления угарным газом.

К счастью, пока организмы держали удар.

Пещера пологой спиралью огибала корень горы, уводя всё выше в недра пика, пока спустя час не оборвалась глухим тупиком. Прямо перед ними плескалось круглое озеро бурлящей жидкой лавы футов двадцати в поперечнике.

— И что дальше?.. — надсадно закашлялся друид.

Эскобар заливисто тявкнул, пулей метнулся к кромке каменного обрыва и… с ходу ласточкой сиганул в раскаленную магму! Элайджа испуганно вскрикнул, попытавшись перехватить собаку на лету, но опоздал: на глазах опешивших спутников крошечное тельце с тихим всплеском скрылось под огненной гладью.

— Какого хрена?!..

Секундой позже чихуахуа вынырнул на поверхность, яростно загребая лапками и радостно взлаивая от неописуемого щенячьего восторга. Сделав круг почета, он снова нырнул на глубину.

Это было недвусмысленное приглашение, от которого у Элайджи по спине пробежал мороз: еще недавно он был обычным парнем из плоти и крови, для которого прыжок в чан с лавой означал мгновенную, мучительную кремацию. Но сейчас?..

Умом он понимал: шансы выжить есть. В «Облике Мастера» он бы даже не почесался, а заплыв в лаве наверняка активировал бы пассивный навык «Дитя Океана» из «Облика Моря». Вот только пускать в ход звериные ипостаси было нельзя: кто тогда удержит стаю и Оскара от превращения в горстку пепла? Придется лезть в человеческой шкуре, выжимая целительский резерв досуха.

— В доспехах я туда не сунусь, — бросил он, уже расстегивая пряжки.

Стихийные аномалии и без того сожрали добрую половину его гардероба, и переводить артефактные латы на шлак не хотелось. Раздевание заняло пару минут, Оскар молча последовал его примеру. Тем временем Эскобар продолжал резвиться в огненной жиже, явно ловя лучший момент в своей собачьей жизни.

Может, так оно и было.

Оставшись в одних портах, Элайджа зажмурился и шагнул в бездну. Стоило телу погрузиться в магму, как сознание зафиксировало две вещи. Во-первых, субстанция оказалась куда более жидкой, чем природный расплавленный базальт: до текучести воды не дотягивала, но позволяла плыть без запредельного сопротивления вязкой массы.

А во-вторых…

— Твою же мать, блядь, сука, господи Иисусе! — взвыл он во всю глотку, когда кожу словно содрали раскаленным железом. Пузыри ожогов мгновенно вздулись на багровеющих плечах, но тут же схлопнулись под бешеным напором витальности от работающего «Дикого Возрождения»: — Сука, как же больно!..

Следом с глухими плесками посыпались Оскар и собаки. Жалобный собачий скулеж резанул по нервам больнее лавы, но утешать питомцев времени не было: друид перевернулся и мощными гребками ушел на глубину. Нагнать Эскобара труда не составило: чихуахуа уверенно рассекал огненную толщу, увлекая группу вниз футов на сорок, где открывался узкий каменный лаз.

На всем протяжении заплыва Элайджа без остановки кастовал целительские круги. Рэй и Мэймэй обладали наименьшим запасом прочности, требуя львиной доли внимания, но и остальным доставалось несладко: лишь сам друид, Оскар да сияющий от счастья Эскобар держались в сознании без истерики. Под «Эхом Дракона» парень штамповал одно «Цветение Природы» за другим: три ментальных потока целиком ушли на контроль жизненных показателей своры, пока остаток разума боролся с адской болью и выгребал вперед.

Тоннель нырнул на сотню футов вниз, а затем круто заломил траекторию кверху, превратившись в вертикальную шахту. В раскаленной толще вокруг закружили десятки огненных угрей: агрессии создания не проявляли, и друид предпочел их не провоцировать — хотя краем глаза следил за каждым движением стаи, зная коварство обитателей разломов.

К счастью, обошлось без драки.

Колодец тянулся на добрую тысячу футов: резерв «Ложной Рощи» выгорел в ноль в первые же минуты. Элайджа жадно втягивал окружающий стихийный эфир через духовные врата разума, но расход маны Ядра опережал приток на порядок. Псы начали захлебываться и терять силы, но в критический момент Оскар активировал мощный групповой стимулятор, взбодрив питомцев.

Эта связка и спасла экспедицию.

Элайджа первым вылетел на поверхность, судорожно вцепился пальцами в край каменной воронки и перевалился через парапет на зазубренный базальт. Секундой позже рядом тяжело рухнули Оскар и хрипящие псы.

Даже валяясь на камнях и судорожно хватая ртом воздух — в котором его прокачанные легкие, строго говоря, уже не нуждались, — друид продолжал вливать остатки сил в раненых. Когда ожоги на телах собак окончательно затянулись гладкой кожей, его внутренний эфирный резервуар был пуст подчистую.

Лишь тогда парень нашел в себе силы сесть и оглядеться по сторонам.

— Ну… вышло ровно настолько паршиво, как я и ожидал, — криво усмехнулся он.

Оскар в ответ лишь тяжело, согласно крякнул.